Объединённые надеждой (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 19

— А что будет дальше? — беспокойно спросил маг.

— Не знаю. Может, исчезну в языках пламени, — Эйлин хотела пошутить, но по помрачневшему лицу Торментира поняла, что шутка не удалась. — Ладно, проехали. Предлагаю поговорить теперь на неприятные темы.

Нелли настороженно взглянула на окружающих. Неужто мама, как и прежде, будет читать ей нотации? Это наверняка Торментир постарался, доложил ей. Мысленно.

Дисси и Мелис смотрели на Эйлин открытым взглядом ни в чём не провинившихся людей. Фергюс тоже не опускал глаз, хотя подозревал, что Эйлин не слишком довольна тем, как он гасил возникающие конфликты.

Но неуютнее всех чувствовал себя Солус Торментир. Он уловил часть мыслей Саламандры, но, как известно, лучший способ защиты — это нападение. Поэтому лицо его немедленно стало злым и надменным, тонкие губы сжались в ниточку.

— Вас вычислил человек, который следил за Ирис, — начала Эйлин, смахнув корки от оркаша прямо на пол. — А Соглядатай, которого послал по этому адресу Файр Айвори, не вернулся, только подтвердив подозрения. Файр связался с Штейнмейстером…

— Маленьким Морти, — ехидно вставил Нелли, за что немедленно получила болезненный тычок в рёбра от Дисси.

— Так вот, Мастер не дурак, — спокойно продолжала Эйлин. — Он понял, кто мог расправиться с Соглядатаем. Так он убедился, что искал одного непокорного — своего советника, а нашёл целую банду. То-то он обрадовался! Это по его приказу вас караулят теперь дружинники и Псы. Расчёт безошибочный: может, вы сумеете провести людей, но уж с Псами вам не справиться. Так что вы попались.

Мелис и Нелли переглянулись, Дисси нервно сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. По лицу Торментира ничего нельзя было понять. Только Фергюс рискнул высказаться, то ли в шутку, то ли всерьёз:

— Мы-то надеялись, что ты появишься и решишь все наши проблемы, а ты, красавица, ругаешь нас… А мы так переживали за тебя!

— Лучше бы вы переживали за Ирис и Долли, а ещё вам стоит попереживать за себя! — огрызнулась Эйлин. — Как вы собираетесь выбираться отсюда? Осада не может длиться вечно! Рано или поздно здесь появится кто-то или что-то, и вас живо выкурят!

— А Солус? Он поможет отбиться! — не сдавался Фергюс.

— Да, именно, — агрессивно продолжила Эйлин. — Именно Солус. Здесь есть вопросы.

Торментир побледнел. Нелли решила, что это наверняка от злости. И все невольно бросили взгляды на кольца на руках Торментира и Эйлин. Нет, кольца по-прежнему были золотисто-зелёными. Но почему тогда Эйлин так говорит с магом?

— Скажи, Солус, почему вокруг дома нет охранных заклятий? Не мне учить тебя, как может маг спрятаться от обычных людей! Здесь хватило бы обычного «Маглетум Инимикум»! Однако здесь нет даже намёка на это заклинание! Далее. Почему ты не наложил чары невидимости на всех присутствующих и не вывел их отсюда? Для волшебника с твоей подготовкой это несложно! Я считаю, что именно ты повинен в сложившейся ситуации!

— Круто! — восхитилась Нелли. — Здорово ты отделала этого…

— Цыц! — бросила Эйлин в сторону Нелл. — До тебя еще дойдёт очередь, потерпи! А теперь я жду твоих ответов, Солус.

Фергюс хмурился. И вправду, почему Торментир не сделал ничего из того, что говорила Саламандра? Может, он пришёл к ним, чтобы устроить здесь ловушку для всех? Если так, то его план сработал. Ведь даже Эйлин задаёт вопрос — как отсюда выбраться?

Глава 41. Семейная ссора

— Что ж, я отвечу на твои вопросы. Хотя, если мне дали адрес этого дома только, чтобы постоянно обвинять в разных неблаговидных поступках, то, пожалуй, лучше бы мне убраться назад в резиденцию. Там, по крайней мере, было ясно, что все вокруг — враги, — в голосе Торментира помимо его воли прорывались гнев и горечь.

Но, видимо, Эйлин не было сейчас до них никакого дела.

— Итак, Эйлин, — Торментир отвесил лёгкий поклон в её сторону. — Я и вправду должен был оградить этот домик от излишнего внимания посторонних, но не сделал этого, потому что судилище надо мной, которое ты устроила, выбило меня из колеи. Ты оставила нас, а Фергюс распорядился не покидать дом. Так я допустил эту, без сомнения, непростительную, ошибку.

— Погоди, Солус, так ты хочешь сказать, что это я виноват? — остолбенел Фергюс.

— Погоди, пусть продолжает, — остановила его Эйлин.

— Да, я мог бы наложить на всех заклятие невидимости, однако оно обмануло бы лишь дружинников. Каменных Псов этим не проведёшь. Для того они здесь и стоят.

— Откуда вы знаете? — вырвалось у Дисси. Она впервые напрямую обратилась к магу, которого, честно сказать, недолюбливала. И побаивалась.

Торментир бросил на неё такой взгляд, словно готов был испепелить бедняжку:

— Как вам известно, Дисси, я достаточно много времени провёл недалеко от их логова. Там и насмотрелся. Мастер любит этих созданий.

Под грозным взглядом Дисси отступила подальше. Возле Эйлин ей стало гораздо уютнее.

— Продолжим нашу светскую беседу, — проговорил Торментир. — Кроме людей, которых можно сделать незаметными, у нас у всех есть вещи.

— Так в чём проблема? Что, не научился работать с неодушевлёнными предметами? Их, насколько мне известно, можно делать невидимыми, а можно и превратить во что-нибудь другое.

— О, разумеется, — насмешливо парировал Торментир. — В воздухе поплывут какие-то странные предметы, которые вылетели из оцепленного дома. Конечно, никто и внимания на это не обратит.

— Я говорю о том, что все вещи тоже можно сделать невидимыми! — сердито поправила его Эйлин.

Нелли счастливо улыбалась. Эта Эйлин была совсем не той отстранённо-холодной Саламандрой, которая вернулась из Глубинных Ярусов гор. Это была её мама, которую она знала и ни на миг не забывала ни в темницах Братства, ни верхом на плащекрылах, ни в старой затхлой спаленке домика. Именно так она отчитывала любого, на кого сердилась: повышала голос, зло острила и не обращала внимания ни на какие отношения.

— Великолепная идея, — с убийственной мягкостью ответил чародей. — А что ты скажешь насчёт магических артефактов Сариссы? Лук, Меч и скрипку я не смогу заколдовать! Как бы я ни старался, они будут сиять собственным светом! Ты что, считаешь, что в дружине служат одни слепцы?

— Нет, конечно, так никто не считает, — рискнул вмешаться Мелис.

Закончить он не успел, так как Нелли перебила его:

— Конечно, там не одни слепцы. Там ещё придурки, болваны и клинические идиоты.

Все невольно рассмеялись. Кроме Торментира, конечно. Он был занят тем, что злобно смотрел на Нелли.

— Тихо, Нелл, успокойся, видишь же, что он делает, — вполголоса сказал Мелис своей подруге.

— Конечно, вижу, что он делает, — беззаботно ответила та. — Пилит меня тяжёлым взглядом. Пусть себе. Ничего мне не будет. Он мамы побоится.

Новый взрыв смеха. А Торментир стал «пилить тяжёлым взглядом» Эйлин. Это он сделал зря, потому что она моментально вернула внимание к нему:

— Солус, чем злобно зыркать, лучше продолжай свой увлекательный рассказ, а мы послушаем.

— А я уже всё сказал. По-моему, вопрос исчерпан. Теперь ты должна объяснить, как тебе удалось пробраться мимо этих супербдительных Каменных Псов.

— Мимо одного Пса, — уточнила Эйлин. — Он в это время зевал.

— О, конечно, это всё объясняет.

— Послушайте, — вмешался Фергюс. — Да что вы как дети! Здесь что — место для семейных ссор? Эйлин обещала рассказать, как говорила с Тёмным демоном, а потом подумаем, как сделать отсюда ноги!

— Отличная мысль, дружище Фергюс! — в тон ему сказала Нелли.

Глава 42. В плохом месте в плохое время

Эйлин вкратце рассказала о том, как проникла в резиденцию Мастера, как ухитрилась сжечь книгу, с помощью которой Мастер управлял Миссингером.

— Это та, что называлась «Книга Могущественных»? — уточнил Торментир.

— Она самая.

— Я тоже её видел. Мастер разве что не спал с ней.

— В общем, он ужасно огорчился потерей книги. Она, как выяснилось, сама была выходом в иной мир.