Стрекоза (СИ) - Литера Элина - Страница 87

— Стоять!

Мы бы не послушались, но у главного из них в руках было очень нехорошее дуло с раструбом. Оно выглядело короче, чем длиннострел, но я не знала, как страж умел им пользоваться, и проверять не хотелось.

Черная собака не появилась. У Хитры хватило благоразумия убежать с опасной поклажей.

Глава 46

— Значит, их было трое.

— Трое.

— Одного мы, допустим, видели. Говорите, третий был?

— Которого вы видели? Один был будто нищий, на стреме сидел.

Страж мрачно смотрел на меня и явно не знал, что и подумать. Я старательно изображала туповатую бабу, которая ходила ночью к полюбовнику, который в богатом доме работает, а чтоб всякие не пристали, оделась мужиком. Увидела, что орчонку ножами грозят, и хотела помочь. Не проходить же мимо. В этой версии было слабое место, и страж уже битый час пытался понять, что я скрываю.

— И как же бабе удалось управиться с тремя мужиками? Да еще отпетыми? Этот, которого ты в стенку башкой отправила, за пазухой держал половину драгоценностей леди… Неважно. Ничего, в городской тюрьме, как очухается, мигом сдаст, куда вторая половина убежала. Но с вами, госпожа Дижак, что-то не то. И бумаг у вас нет.

— Кто ж мне бумаги выдаст, я так… А управилась, так думаете, мужчины нам ручки целуют? Мы по балам не ходим. Нашим мужикам если в ухо не двинешь, так он и не поймет, что лапы тянуть не след.

Страж покачал головой, вроде бы и признавая мою правоту, но сомневаясь.

— И у парня этого бумаг нет... Вот что. Подержу я вас до утра, а там начальство пусть решает. Все равно вам ночью ходить небезопасно, сами понимаете.

— Господин страж, вы только посадите нас вместе с орчонком, не кидайте его к прочим мужикам, замордуют его там, хилый же.

— Ладно, есть у меня клетушка для вас двоих.

Нас и правда сунули в небольшую клетку с одной лавкой. Страж явно доволен, что запишет себе поимку грабителя с драгоценностями, поэтому не стал показывать власть.

Это не Лусмеин, отсюда не сбежишь. Если у начальства возникнет мысль, что баба в штанах может быть той самой госпожой, которую разыскивает Корона, то отправят курьеров по двум конторам, связанным с порученцами, чтоб те пришли и посмотрели. В одной меня знают. И это было скверно.

Может быть, утром удастся убедить их отпустить Секирд. Но тоже… вопрос. Я не стала настаивать, чтоб “орчонка” освободили ночью, потому что где-то на свободе бандит из тех, кто гнались за ними с Лавронсо. Может быть, удастся убедить их отдать Секирд серебряк и горсть меди, которую она взяла с собой, и этого хватит, чтобы доехать до “Орлиного гнезда”. Бейлир меня вытащит, если явится раньше, чем у начальства появятся идеи.

Мы пошептались с Секирд и решили, что лучшим выходом будет сразу, как только появится начальство, просить “отпустите бедного мальчика, мама волнуется”.

Мы успели прикорнуть, когда пришло начальство. Рядом с ним вышагивал пожилой господин в зеленой лекарской мантии с серебристым браслетом на руке. Звезду я рассмотрела всего одну, но пол, возраст и расу определять они умеют.

Пока дежурный страж рапортовал начальнику, показывая бумаги на задержанных ночью, лекарь сначала со скучающим видом, а потом с все более и более просыпающимся интересом присматривался к нам с Секирд.

— Занятно, занятно… Кто у тебя в этой клетке записан?

Я внутренне застонала. Лекарь читал протянутую дежурным бумагу:

— Кирд, орк тринадцати лет, и Цинтия Дижон двадцати пяти. Ай-яй-яй, госпожа Дижон, или как вас на самом деле. Нехорошо врать про возраст молодым и симпатичным мужчинам. Впрочем, немолодым и несимпатичным тоже нехорошо. Сколько вам на самом деле? Около тридцати? Тридцать уже есть? — и не дожидаясь ответа обернулся к Секирд. — О, какая чудесная загадка природы! Полуэльф-полуорчанка. Возможно, вы единственная в своем роде. Майклаф, у тебя что-нибудь есть на нее? Или заодно взяли?

— Заодно, но представилась…

— Вижу. Ну это не преступление, мальчишкой-то удобнее. Отдашь мне ее порассматривать? Никогда такой смеси не видел.

Я всегда недолюбливала страж-лекарей. Привыкнув копаться в трупах они и на живых смотрят как на интересные наборы из сердца, желудка и прочих органов.

— Тридцать лет, говоришь… — Начальство нехорошо прищурилось, что-то прикинуло и быстро отдало дежурному приказ.

Что ж… не судьба, значит. Секирд я попробую вытащить, а нет, ну возьмут у нее пару капель крови, попросят присесть двести раз, а там Лавронсо поднимет дварфов и потребует вернуть ни в чем неповинное существо.

Дело завершат без меня, бумаги уже есть. Надеюсь, Аларик сообразит отвезти документы в столицу, не поднимая шума, и первым же делом попросит вернуть ему дочь.

А я… Может, удастся сбежать от Тайной службы по дороге в столицу. Главное, чтоб Хитру подальше увезли. У меня не было иллюзий на счет своих способностей выдерживать допросы с пристрастием.

— Господин Майклаф, — раздался мелодичный голос. — Могу я с вами поговорить? Боюсь, произошло недоразумение между вами и моими хорошими знакомыми..

О нет. Нет! Бейлир. Не сейчас, когда здесь этот любознательный со звездой!

Увы, мой внутренний вопль никто не услышал. В зал с задержанными зашла “Берлиэль” в сопровождении Лавронсо. Лицо начальника меняло выражения от подозрительности до восхищения и обратно со скоростью мелькающих спиц каретного колеса.

— Хм-м-м… — страж-лекарь мигом отвлекся от Секирд и уставился на более интересный экземпляр. — Эльф лет… пятидесяти? Я не ошибаюсь? Почему-то в женском.

— Эльф. — Господин Майклаф, наконец, определился и застыл на “подозрительно”. — Женщина тридцати лет, которая умеет драться, и эльф. — он обернулся к дежурному. — Ты отправил курьера к порученцам?

— Да, только что ускакал.

Придется напролом. Я посмотрела на Бейлира и громко спросила:

— Вы на чем приехали?

От неожиданности все затихли, только начальник начал расплываться в улыбке, поздравляя себя с удачно завершенным делом Тайной службы.

— Черная карета у входа, — ответил Бейлир.

Быстро и без промедления я крикнула:

— Ам кот!

Может быть, начальник и знал эльфийский или догадался, но все же сделать он ничего не успел — Бейлир поднял его и швырнул на дежурного, опрокидывая стол на обоих. Стражам, которые бежали с другой стороны, он просто показал короткий и узкий меч, который умудрялся прятать в любом наряде — или почти любом? Я так и не решилась спросить. Эльф с мечом — это не тот противник, который настраивает на геройство. Стражи замедлились, а потом и вовсе остановились, взглядами спрашивая друг у друга “и что теперь?” На этот вопрос ответил Бейлир, сделав легкое движение концом меча вниз, и оба послушно улеглись.

Лавронсо, пнув пару раз трепыхавшегося под столом дежурного, сняло у него с пояса связку ключей и кинуло мне, после чего приподняло стол и снова опустило его на стражей. Ничего, если и будет пара переломов, страж-лекарь залечит. Вот уж кто хорошо знал язык высших эльфов — услышав мой приказ он метнулся подальше и забился в угол, прикрыв голову руками.

Мне показалось, что начальник с дежурным и не собираются вставать, сообразив, что эльф-боевик им не по зубам.

Секирд, давно готовая к делу, рванулась вперед, едва я открыла дверь. Я выскочила за ней и подтолкнула девушку туда, где я предполагала выход.

— В карету! Дварфо тоже! — выдавать его имя я не хотела, и крик вышел грубоватым, но что поделать.

Пока мы бежали к выходу, Бейлир с ослепительной улыбкой водил мечом по сторонам, показывая, что он никому не желает зла, просто так получилось, что всем нужно немного полежать, он скоро уйдет, и можете дальше заниматься своими делами.

Мы быстро набились в карету, с удивлением обнаружив, что нашими тюками заставлена и крыша, и задняя часть. Хитра, шмыгая носом, вжалась в сиденье, обнимая мандолину Бейлира. Аларик сидел на козлах. Бейлир сел рядом с ним и крикнул: