Цикл романов "Новый Михаил". Компиляцияю Книги 1-7 (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 52

Петроград. 28 февраля (13 марта) 1917 года

Родзянко похолодел. Настроение, которое и так было хуже некуда, вдруг просто-таки обвалилось куда-то в мрачные подвалы Петропавловской крепости. От оглашаемого в затихшем зале документа веяло смертельным холодом, и перед глазами живописно возник образ дыбы – да, именно дыбы, а отнюдь не цивилизованных камер, в которых сидели в России политические заключенные.

Все становилось на свои мрачные места. Все его неясные тревоги и осознанные опасения вдруг стали воплощаться в кошмарную реальность. И ощущение неопределенной опасности от полета «неопасного» Миши в Москву, и непонятные игры участвующих в заговоре генералов, и два брата, всегда бывших себе на уме, два великих князя – Александр и Сергей Михайловичи. И самое главное, так и не понятое Родзянко – кто тот злой гений, кто за этим всем стоит?

И если буквально до последнего момента у него еще были надежды на то, что во главе военного заговора стоит генерал Алексеев, с которым можно договориться, то судя по отправленным в войска телеграммам о смерти Алексеева и о том, что Лукомский исполняет дела наштаверха, все это не так. И уж тем более это не так, исходя из этого самого «Обращения ВЧК», которое сейчас зачитывает этот дурак Милюков. В дело вступил игрок совершенно непредставимого масштаба. Игрок, которому удалось скрыть свое участие в игре, да что там участие – само свое существование от внимательного взора остальных участников большой игры. И вот, в самый решающий момент он сделал свой ход.

О масштабе этого нового игрока красноречиво говорило то, с какой легкостью он перехватил инициативу, как устранил такое мощное препятствие, каким, без сомнения, был генерал Алексеев, как быстро ему удалось сформировать этот самозваный комитет…

– «…видя, что Государь Император полон решимости защитить народ Свой, подлые изменники нанесли народу нашему удар в спину и решили помешать Государю Императору Николаю Александровичу подписать повеление о даровании верным Своим подданным давно и горячо ожидаемых в народе законов…»

Милюков читал с каким-то упоением, и Родзянко казалось, что тому самому доставляет удовольствие быть сейчас в центре внимания и буквально провозглашать смертную казнь всем присутствующим в этом зале.

– «…враги народа обманом и подкупом подняли в Петрограде антинародный мятеж, цель которого – свергнуть Государя нашего и не допустить принятия Императором народных законов. Враги всего русского, при содействии германского генерального штаба, они подкупили предателей среди руководства распущенной Императором Государственной думы, а также некоторых изменивших присяге генералов…»

Для Родзянко в настоящий момент интерес представляли лишь три вещи: где сейчас царь, кто вошел в этот самый комитет и кто стоит за этим комитетом – кто использовал шалопая Мишу в качестве ширмы для себя? И вообще, где Миша сейчас – в Москве или Могилеве? Из Первопрестольной сведений о его прибытии не поступало, но и из Могилева никто не удосужился сообщить!

– «…но враги народа просчитались. Решительными действиями великих князей и высшего руководства русской армии заговор был раскрыт, и сейчас идут аресты грязных заговорщиков. После дознания многие из них уже дали признательные показания и указали на сообщников. Одним из вождей антинародного заговора оказался изменивший воинской присяге бывший начальник Штаба Верховного Главнокомандующего генерал Алексеев, подло и коварно завлекший Государя в ловушку…»

Председатель распущенной Госдумы шумно выдохнул сквозь зубы. Все было еще хуже, чем ему казалось вначале. Если это не блеф и если действительно идут аресты и допросы, то это значит, что тот или те, кто стоит за этим самозваным комитетом, подготовкой к выступлению занимались долго и серьезно. Если все и в самом деле так, то нет сомнений в том, что участники заговора сейчас показывают друг на друга пальцем, стремясь побыстрее стать на сторону победителей. И проблема в том, что, похоже, у многих из них уже нет сомнений в том, кто победит в этой игре. В этом контексте становится понятным нежелание генералов Брусилова и Гурко отвечать на его телеграммы. Похоже, что крысы побежали с корабля…

– «…Временный чрезвычайный комитет спасения народа и России, который, до освобождения и особого повеления Государя Императора, принимает на себя все функции и полномочия по управлению Российской империей, ее армией и флотом…» – Милюков аж светится от восторга, подумал, глядя на него, Родзянко. – «…Временный чрезвычайный комитет имеет право приостанавливать действие любых законодательных актов и объявляет о введении особого периода управления до окончательного подавления антинародного мятежа…»

– Это измена! – ахнул кто-то.

Милюков на секунду прервал свое чтение и с любопытством посмотрел на воскликнувшего об измене. Тот быстро опустил голову и стал перебирать бумаги перед собой. Милюков иронично усмехнулся и продолжил свое чтение.

Да, думал Родзянко, похоже, этот уже все понял и готов перебежать к победителю.

– «…кто по недомыслию или обманом был втянут в противозаконные действия, принимал участие в беспорядках, но осознал свою вину, должны обратиться к ближайшему офицеру или жандарму и, указав на зачинщиков, исполнять приказы императорской власти…»

Михаил Владимирович Родзянко горько усмехнулся, услышав эту фразу. Можно себе вполне представить, что начнется вскоре. Но проклятие, нельзя же просто так опускать руки и идти на заклание! Нужно бороться! Нужно перехватить инициативу! Мысли лихорадочно роились в его голове, пытаясь сформулировать порядок действий. Он схватил лежащие перед ним бумаги и, перевернув на чистую сторону один из листов, принялся лихорадочно записывать пункты плана.

Когда Милюков дочитал список членов ВЧК, несколько секунд царила гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом от записей Родзянко, а потом зал взорвался. Зазвучали крики, кто-то вскочил, роняя стул, на столе упал на бок графин, заливая водой проекты законов Временного правительства России. Громче всех, конечно, кричал Александр Федорович Керенский.

– Откуда вы взяли это? Кто вам его дал? Это провокация! Господа, нужно немедленно остановить распространение!

Милюков пожал плечами.

– Мне кажется, что я уже говорил об этом. Текст только что получен по телеграфу из Ставки.

– Господа! – Родзянко встал и перевел внимание присутствующих на свою персону. – Давайте соблюдать порядок! Ничего страшного не произошло. Во всяком случае, пока. Обратите внимание, господа, что, по утверждениям этого самого Комитета, царь находится под арестом. Пусть мы пока не знаем, кто его арестовал, но тем не менее мы можем допустить, что император арестован самими членами так называемого Временного чрезвычайного комитета и, следовательно, сидит под замком где-нибудь в Могилеве. Во всяком случае, эти самозваные члены этого самозваного Комитета уверенно заявляют об аресте Николая Второго какими-то мифическими заговорщиками. Более того, они делают свои заявления фактически от его имени, нисколько, по-видимому, не опасаясь какой-либо реакции со стороны самого монарха. Это дает нам все основания считать, что фигура царя уже сброшена с доски и сейчас перед нами мятеж, направленный против завоеваний нашей с вами революции, то есть фактически явный контрреволюционный мятеж. Во всяком случае, относиться мы к происходящему должны именно так, и вести агитацию в Петрограде и по всей России мы должны именно с таких позиций.