Разорванная Цепь (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 8

Глава 18. Новая горничная Долорес

— Мисс Долорес, прикажете убрать новое ожерелье в ваш ларец?

Долорес Айвори, несмотря на то, что была уже середина дня, лежала в постели, свернувшись клубочком.

— Нет, Ирис, оставь его там, где лежит, — придушенным голосом ответила девушка.

Ирис с удивлением оглянулась на свою молодую хозяйку. Та была бледна и выглядела совершенно несчастной.

— Мисс Долорес, что с вами? — не скрывая своего удивления, спросила Ирис. — Вы хорошо себя чувствуете?

За то недолгое время, что она проработала в усадьбе Айвори, она ещё не видела Долорес такой подавленной. Нрав у девушки был весёлый и беспечный, все её капризы выполнялись почти мгновенно, в общем, задумываться особенно было не о чем, и причин для грусти у Долорес не находилось. Тем не менее…

— Скажи мне, Ирис, — обратилась Долорес к горничной, — ты наверняка видела, что мой отец проводит допросы в своем кабинете?

Ирис напряглась. Может, лорд Айвори что-нибудь пронюхал и теперь подослал дочь, чтобы та разузнала о настроениях новой прислуги? Глаза Долорес казались огромными на бледном лице.

— Ирис, скажи, пожалуйста, неужели эти допросы — обычная вещь?

— Мисс Долорес, — осторожно ответила та, — у вашего отца очень сложная задача. Управлять городом не так-то легко, и временами он вынужден…

— Что он вынужден? — крикнула девушка. — Пытать? Убивать? И после пыток и допросов наслаждаться тем, что эти мерзкие Псы рвут человека на части?! Ты знаешь, какие звуки слышны, когда разрывают человеческое тело?!

Долорес была на грани истерики.

— Для чего было срывать с избитой женщины эти кораллы? Представляешь, Ирис, он подарил их мне! Я не хочу, я не могу их носить! Не хочу даже прикасаться к ним!

Ирис была потрясена и немного испугана этой вспышкой.

— Мисс Долорес… — осторожно начала она, присаживаясь на самый краешек пышной постели.

— Не зови меня «мисс», — голос Долорес стал спокойным и грустным. — Ирис, у меня есть имя. Меня зовут Долорес, только не называй меня Долли, как он.

Видимо, Долорес имела в виду отца.

— Знаешь, Ирис, — Долорес уже не могла остановиться. — Я теперь верю слухам, которые ходят в городе про отца. Говорят, что он убил предыдущего мэра, Карлоса де Монтего. Моего дядю. И примерно тогда же, около года назад…

И Долорес рассказала историю, как она должна была по приказу своего отца заманить Мелиса в дом Айвори, но боевые маги не допустили этого, выкрали её, Долорес, и уехали под её прикрытием в Даун-Таун.

— Знаешь, они были вполне нормальными людьми. И даже эта Нелли, которая так на меня сердилась из-за Мелиса. А там на нас напали Каменные Псы, и их всех схватили. Даже не представляю, как мне тогда удалось бежать. Наверное, уцелела только чудом. А сегодня отец мне сказал, что, представляешь, Ирис, — Долорес всхлипнула, — что Мелиса и остальных тогда отдали Псам…

Слёзы полились из глаз девушки, и Ирис принялась утешать её, как могла. Точнее, так, как могла служанка утешить свою госпожу. Ей подумалось, что, наверное, во всей этой огромной роскошной усадьбе у Долорес нет никого, с кем она могла бы поделиться своими сомнениями, раз она стала изливать душу горничной.

— Успокойся, Долорес, — Ирис погладила молодую хозяйку по спине. — Мелис жив.

Долорес издала радостный вопль и кинулась обнимать Ирис.

— Правда? Это правда? Ты точно знаешь?

— Да, это точно. Из всей той компании погиб только один человек…

— О, надеюсь, это тот маг в чёрном…

— Нет, — усмехнулась Ирис. — Он как раз жив. Просто он перешёл на сторону Братства Штейн, к которому принадлежит и твой отец.

— Не говори о нём сейчас, — поморщилась Долорес. — Лучше скажи, кто умер. Не Нелли случайно?

— Нет. Тот маг в чёрном по приказу Штейнмейстера убил мать Нелли. Ты её помнишь?

— Да, — прошептала Долорес. — А откуда ты знаешь?

— Это все знают, — уклончиво ответила Ирис. — Уже целый год на Сариссе рассказывают об этом.

— Ирис, — всё тем же шёпотом продолжила Долорес. — Ты думаешь, что мой отец действительно причастен к смерти дяди Карлоса?

Ирис промолчала, но её молчание было самым красноречивым ответом.

— Кровавое… то есть коралловое ожерелье нужно выбросить, — решительно сказала девушка, поднимаясь с кровати. — Нет, Ирис, не ходи, я сама это сделаю. И ещё вот что. Я хочу принять фамилию моей матери и её семьи. Моё имя — Долорес де Монтего.

Глава 19. Послание для Менгира

— Ну, что, Мелис, ты слышал, наши два урода смылись из резиденции? — бодро осведомилась Нелли.

— То есть? — не понял юноша.

— Ну ты тапок! Торментир с Мастером куда-то уехали! Только вот не услышала, надолго ли!

— И что? — Мелис по-прежнему ничего не понимал.

— Слушай, у тебя тут вообще мозги атрофировались! — сердито выговаривала ему Нелл. — Это же означает, что, возможно, наша охрана слегка расслабится. Понимаешь, кот из дома — мыши в пляс!

— Ты что, хочешь бежать сегодня?! — изумился юноша.

— А что?

— Нелл, это у тебя мозги атрофировались! У нас нет чёткого плана, мы совершенно не подготовлены! Вот скажи мне, куда ты пойдёшь, когда выйдешь из нашего погреба?

— Я? Ну, это… Не знаю, наверное, вперёд…

— Вперёд? И что там, впереди? Дружина с алебардами? Псы? Плащекрылы?

Нелли молчала.

— Нелли, — мягко сказал юноша. — Не надо суетиться. Если мы здесь напортачим, нас попросту убьют. Нужно всё очень хорошо продумать…

Он не успел договорить, как распахнулась дверь в конце коридора, ведущего в их подземелье, и дюжие дружинники швырнули очередного пленника в клетку. Они заперли его на один из висячих замков, которые так хорошо научилась отпирать Нелли, и ушли, отпуская грубые шуточки и хохоча во всё горло.

Человек лежал ничком, без движения. Молодым людям вначале показалось, что он мёртв, однако через пару минут он глухо застонал и пошевелился.

— Эй, — тихо окликнула его Нелли. — Как вы?

Человек поднял голову, и девушка ужаснулась: лицо его превратилось в кровавую кашу.

— Ты, — он ткнул пальцем в направлении Мелиса, — Менгир… Для тебя… есть послание… Я передам…

Видно было, что каждое слово давалось ему с трудом. Порывшись в разорванной и окровавленной одежде, он извлёк оттуда обрывок бумаги, испещрённый какими-то значками. Бумага обгорела с боков, а в середине были видны пятна засохшей крови.

— Кто вы? Откуда? — требовательно спросила Нелли.

— Посвящённый… Юмэ-Амиго, — выдохнул человек, пытаясь забросить клочок бумаги в клетку Мелиса.

— Стойте! Не делайте этого! — воскликнул юноша. — Вы промахнётесь, и надзиратели заберут послание. Давайте подождём буквально час…

Осторожность Мелиса удивляла Нелли всё больше. Новый пленник молча кивнул и без сил повалился на свою грязную соломенную подстилку.

Глава 20. Смерть узника

В подземелье вошла глухонемая надзирательница. В руках она держала миску с водой и целую связку каких-то тряпок. Тряпки она уронила на пол между клетками и, словно сразу позабыв об этом, просунула миску новенькому. Тот даже не пошевелился. Надзирательница покачала головой, вздохнула и ушла.

— Всё! — радостно крикнула Нелл. — Теперь до вечера её не будет! Выходим!

Она ловко отперла камеры, свою и Мелиса. В клетке, где находился раненый пленник, расстояние между прутьями было значительно шире, чем в клетках молодых людей. Это объяснялось тем, что туда помещали совершенно обессиленных и израненных заключённых, которые не смогли бы даже подняться, не то что протиснуться сквозь прутья.

Но Нелли с Мелисом, исхудавшие за время своего заточения, легко проникли к своему товарищу по несчастью. Нелли предварительно прихватила те тряпки, что бросила надзирательница, и теперь они смогли напоить раненого и обтереть ему лицо.

Судя по ранениям, жить ему оставалось совсем недолго. Где-то в груди у него свистело, хрипело и клокотало, а на губах выступала розовая пена. Дотронуться до бока он не давал, и Мелис заключил, что у несчастного сломаны рёбра и при этом повреждены лёгкие.