Разорванная Цепь (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 63

«Волшебную палочку», — вспомнила Эйлин. Она отступила к стене, выпрямилась во весь рост и на миг в воздухе показались очертания её тела. Это не могло укрыться от настороженного взора советника. Силуэт женской фигуры на стене вызвал у него состояние, близкое к параличу. Эйлин немедленно просочилась сквозь стену. Последнее, что она услыхала, удаляясь, было бормотание:

— Наверняка этот проклятый урод насылает на меня видения, — и в мозгу Саламандры предстал образ высокого, мощного существа с серой сухой кожей. Жёлтые глаза этого создания с ненавистью смотрели по сторонам.

Картина была настолько реалистичной, что Эйлин вздрогнула. В ту же минуту она спохватилась: это Торментир мысленно представил себе чужака, а она, конечно, с лёгкостью уловила его мысли.

Торментир отправил шар на его законное место, а сам отёр пот с бледного лба. Нет, шар никак не хотел выдавать тайну места, где прячутся Нелли с Мелисом. Интересно, почему? Зачем Миссингеру насылать эти тягостные для него, Торментира, картины? Почему демон назвал его изменником, едва увидев?

Вопросов почему-то всегда больше, чем ответов. Торментиру послышался голос распорядителя, и советник вспомнил, что так и не снял с него заклятие подчинения.

Глава 145. Миссингер обживается на новом месте

Миссингер с отвращением осматривал своё новое жилище. Глаза наливались алым. Особую ненависть он чувствовал к человеку, который стоял сейчас перед ним, который втащил его сюда и задерживает насильно, лелея какие-то мелкопакостные планы.

— Объясни мне точно, что именно тебе не нравится, — требовал этот человечишка. — Клянусь, виновник жестоко поплатится, а то, что тебе не по нраву, будет исправлено.

Демон молчал. Дыхание с хрипом вырывалось из его груди.

— Прекрати хрипеть и сопеть, — брезгливо сказал Мастер. — Я этого не люблю.

Глаза Миссингера сузились. Он приоткрыл пасть. Между толстыми вывороченными губами показался тройной кончик языка. Он трепетал, словно от ветра. Или от предвкушения добычи.

— Я сказал — прекрати! — крикнул Мастер. — Мне не нравятся эти фокусы!

— Что ещё тебе не нравится? — Миссингер говорил с теми же интонациями, какие обычно слышали от Мастера. — Тебя что-то во мне не устраивает? Говори, не стесняйся!

Мастер с трудом подавил подступающую вспышку гнева.

— Миссингер, — подчёркнуто спокойно произнёс он. — Замолчи и подчиняйся мне. Или ты забыл?

Демон мог бушевать и кривляться, сколько его душе угодно (если бы у него была душа), но Мастер напомнил ему очевидную вещь: здесь Миссингер не может ослушаться Мастера. Чёрная злоба душила демона, но он вынужден был подчиниться и усесться на резное деревянное кресло. Кресло взвизгнуло, словно от боли.

— Итак, — Мастер наслаждался властью. — Если тебе нечего сказать мне, то я, пожалуй, пойду. У меня много дел. Когда понадобишься, я пришлю за тобой Торментира.

— Ты доверяешь предателю, — сипло сказал демон, то ли спрашивая, то ли утверждая.

Мастер нехорошо усмехнулся.

— Не лезь не в своё дело. Пока что.

— Ну почему не моё дело? Если твой советник тебя прирежет, что будет со мной?

— Хм, не задумывался над этим. А с чего ты взял, что он может меня, м-м-м, прикончить?

— А что, у него есть причины хорошо к тебе относиться? — насмешка в голосе Миссингера прозвучала жутковато.

— Вторично позволю себе заметить — не суй нос в мои дела! У него есть причины ненавидеть меня, но ещё больше причин чтобы сохранять со мной хорошие отношения…

Мастер увлёкся рассуждениями вслух и не обращал внимания (или просто не придавал значения), насколько внимательно Миссингер прислушивается к его болтовне.

— Куда денется наш общий друг, если он причинит мне вред? Обратно к Посвящённым дорога ему заказана, его мигом прикончат да ещё порадуются. Братство тоже ему не слишком доверяет, уж здесь ты мне поверь. И если он надумает меня убить, то последователи Братства изловят его, на Сариссе ему никуда не укрыться, я об этом позаботился лично. Обсидиан в его теле обнаружит любой Соглядатай. И после этого Солус будет молить о скорой смерти, да только безрезультатно.

Не в меру разговорившийся Мастер не видел жадного внимания Миссингера, а Миссингер не мог видеть, что их слушают.

Эйлин прятала Кольцо Истины — так, на всякий случай, вдруг заметят. Речи Мастера вызвали у неё чувство брезгливости. Глава Братства был слишком самонадеян, слишком уверен в себе, в общем, всё слишком…

Саламандра выскользнула из этого крыла резиденции, как всегда, незамеченной. Торментиру явно требовалась помощь, а у Эйлин была странная уверенность в том, что он скорее умер бы, чем этой помощи попросил.

Глава 146. Карьера Нейла

Нейл возвратился в Даун-Таун с победой. Он был в прекрасном настроении: его уважали и побаивались адепты Братства, он поладил и с устрашающими Псами, и со Стражами, уничтожил всех, до кого смог добраться (а попросту — всех), его сопровождал преданный ординарец Риуга.

Риуга позаботился, чтобы его господин расположился в городке с удобством. Это пустяки, что пришлось выгнать какое-то почтенное семейство из их насиженного гнезда. Дом их приглянулся Нейлу, и Риуга привлёк нескольких дружинников, чтобы те выбросили кое-какие вещи хозяев вместе с самими хозяевами.

Теперь Нейл уютно устроился у окна с кружевными занавесками и пытался раскурить прихваченную в качестве трофея трубку. Ему мешал детский плач под окном и непрекращающиеся проклятия в его адрес. Он выглянул в окно. Семья упорно не желала уходить с родного двора.

— Риуга! — негромко позвал Нейл.

Ординарец появился незамедлительно. Ему даже не понадобилось объяснять, в чем дело.

— Господин Нейл, не беспокойтесь. Сейчас их здесь не будет.

Риуга выскочил на улицу. Нейл видел, как Риуга сделал несколько повелительных жестов в сторону главы семьи. Тот гневно начал что-то говорить. Но Риуга, не тратя далее слов, вытолкал детей со двора, затем кликнул кого-то с улицы. Кого — Нейл не увидел сразу. Зато он немедленно узнал тяжёлую поступь Каменного Пса. Женщины похватали детей и помчались подальше от чудовища. За ними последовал и глава семьи. Пёс, немного помедлив, развернулся и отправился восвояси.

Нейл наблюдал за этой сценой с таким интересом, будто это была какая-то увлекательная пьеса. Он пришёл в восторг от поведения Риуги. Когда тот вернулся, Нейл одобрительно похлопал его по плечу и бросил пару дукатов.

— Я служу не за деньги, а оттого, что так требует моя душа! — гордо ответил Риуга, но дукаты взял.

Нейл снова взялся за трубку, посмеиваясь про себя. Не за деньги, как же! Вот лично он служил за дукаты, за силу, которую надеялся получить в виде обсидианового амулета, за власть… Да и какая разница, кому служить! Нет, конечно, сейчас служить надо Братству, потому что оно у власти, оно сильно и непобедимо. Если вдруг случится такое, что Посвящённые спихнут Верховного Мастера с трона (спасите от этого, ушедшие боги Сариссы!), то, разумеется, придется покаяться в своих грехах и отречься от службы Братству.

Эти рассуждения были не ко времени, и мысли Нейла перескочили на насущные проблемы. Когда же его вызовут в резиденцию, к Мастеру? Он надеялся на брелок из обсидиана, а может, даже на перстень. Правда, Мастеру сейчас некогда, говорят, он возится с призванным демоном… Но рано или поздно Мастер должен призвать его, Нейла, для дальнейшей службы!

От размышлений его отвлёк всё тот же Риуга.

— Разрешите доложить!

— Разрешаю, — милостиво бросил Нейл.

— К вам дружинник с письмом из резиденции. Письмо запечатано.

— Зови, — Нейл весь напрягся.

Солдат вручил ему залитый воском конверт. На воске явно виднелся оттиск большой руны М. «Точно — от Мастера», — думал Нейл, ломая печать и разрывая конверт. На листке бумаги был приказ явиться следующим утром в резиденцию. Нейл поднял глаза. Солдат всё ещё стоял перед ним.