Разорванная Цепь (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 11

Один за другим Странники покорно приблизились к Чаше Приношений. Мастер замахнулся ножом, и Чаша стала наполняться кровью. Однако, как заметил краем глаза Торментир, крови одного человека не хватило, чтобы заполнить Чашу. Она словно пила этот страшный напиток и никак не могла насытиться. Следующий взмах ножа… Ещё один, и ещё. Чаша всё ещё была неполна. Наверное, она была зачарована так, чтобы в неё вмещалось больше жидкости, чем могло показаться на первый взгляд.

В живых сейчас оставался только один Странник, и когда его кровь тоже полилась в Чашу Приношений, произошло нечто непредвиденное.

Чаша задрожала, кровь забурлила в ней, вскипела и выплеснулась наружу алым фонтаном. Стенки Чаши треснули до самого основания…

Штейнмейстер умолк. Лучи света, исходившие от лампад на плоских камнях, уже не освещали высокий потолок, а словно бы опали и потускнели. У ног Мастера валялось пять бездыханных тел, но он просто переступил через них, подошел поближе к алтарю и занялся осмотром Чаши.

— Да что же это такое! — досадливо произнёс он.

Торментир понял, что его хозяин недоволен самой Чашей.

— Солус, поди сюда. Мы заберём Чашу в мою резиденцию. Придётся исследовать её свойства более детально.

Торментир приблизился к алтарю и склонился над треснувшей Чашей. Обращаться с нею требовалось очень осторожно, чтобы она не развалилась полностью.

— Восстановление! — вымолвил он, направив волшебную палочку на каменный сосуд.

Сосуд завибрировал, издав низкое гудение.

— Да ты с ума сошёл! — крикнул Мастер, ударив своего советника по руке, держащей палочку. — А если она распадётся?!

Заклинание Торментира явно не действовало на Чашу. Зато заклинание левитации сработало, и Чаша, поднявшись в воздух, поплыла к выходу из пещеры.

— Это совсем другое дело, — удовлетворённо сказал Штейнмейстер.

Магические лампады на плоских камнях давно погасли и стали невидимы. Стало темно, но Торментир умудрился засветить кончик волшебной палочки, не уронив драгоценную ношу. Так, при тусклом свете палочки, они продвигались назад, к солнцу — тёмный повелитель Сариссы и его подручный, а в воздухе перед ними плыла каменная Чаша Приношений, залитая жертвенной человеческой кровью.

Глава 25. Ноты и надзирательница

Глухонемая надзирательница очень скоро обнаружила тело Посвящённого, умершего в подземелье. Она замычала, замахала руками и, круто повернувшись, побежала к выходу.

— Что это с ней такое? — вид у Нелли стал озадаченный. — Она что, не привыкла к виду покойников?

— Да нет, — ответил Мелис. — Это она за стражей. Тело убрать.

Юноша оказался прав. Вскоре в темницу вбежали дружинники. Они бегло осмотрели труп, один из стражников даже зачем-то заглянул в рот узника. Потом они схватили его за руки и за ноги, вытащили из камеры и поспешно вынесли наружу.

Надзирательница уже торопилась с тряпками и ведром, чтобы прибрать в освободившейся клетке. Войдя в эту клетку, она быстро перетряхнула соломенную подстилку, служившую матрасом узникам, но, ничего не найдя, принялась за уборку.

— Ты только посмотри на неё, — негромко произнесла Нелли. — Первый раз вижу, чтобы у нас тут так мыли и чистили. Раньше вопросы гигиены никого не волновали…

И Нелли прижала к груди под одеждой листок с посланием.

— Кстати, Мелис, а почему дружинники прямо в рот тому бедолаге заглянули?

— Искали золото, — вздохнул Мелис.

— Что-что? — Нелли не поняла, о чём это он толкует.

— Я говорю, искали золото, ну, в смысле, золотые зубы. Остальное у него отняли ещё на допросах, а здешним солдатам тоже хочется поживиться…

Нелли передёрнуло.

— Хорошо, что он успел передать нам… — девушка осеклась. Надзирательница пристально смотрела на неё, не мигая.

Впрочем, через миг женщина, согнувшись под тяжестью ведра с водой, прошаркала к лестнице.

— Нелли, может, она всё-таки слышит, — начал было Мелис.

— Очень странно, — задумчиво ответила ему Нелл. — Как ты думаешь, сколько ей лет?

— Ну, не знаю. На вид лет пятьдесят. Наверное.

— Ещё более странно. У неё глаза молодые.

— Понимаешь, может, испытания состарили её, а на самом деле она моложе, — пожал плечами Мелис.

— Может, и так. Но сдаётся мне, что где-то я видела эти глаза…

— Нелли, не ищи тайного смысла там, где его нет. Лучше попробуй расшифровать ноты. Или хотя бы пропеть их.

— А, да, конечно, — спохватилась Нелли и вытащила обгоревшую бумажку с посланием.

Внимательно вглядевшись в ноты, Нелли попыталась тихонько напеть мелодию, которая была написана здесь. Сделав несколько попыток, она умолкла. Мелодия получилась не просто некрасивой, а безобразной, негармоничной, словно ноты не были связаны одна с другой и не желали складываться в единое целое.

— Ну и дела! — разочарованно сказала она, пряча листок.

— Знаешь, Нелли, ты только не обижайся, — осторожно произнес Мелис. — Ты всё же не певица, а скрипачка, может, дело в этом? Лучше, наверное, сыграть на скрипке, чем спеть?

— Вот и сыграй, раз ты такой умный! — зло огрызнулась Нелл. — Оторви скрипку от стенки и сыграй!

Глава 26. Фергюс прибывает в Юмэ-Амиго

До Юмэ-Амиго Фергюс добрался быстро. Тайными ходами он пробрался в осаждённый город. Конечно, эту осаду жители могли выдержать долго, но не бесконечно. В городе тайно орудовали шпионы Братства. Они выслеживали тех, кто принимал активное участие в сопротивлении, похищали их и передавали в руки Штейнмейстера или его штатгальтеров. Так исчезло уже много людей, и об их дальнейшей судьбе никому не было известно.

Фергюс шёл по улице в глубокой задумчивости. Он пытался отыскать дом своих друзей, но те бесследно исчезли, дом стоял пустой. Соседи рассказали Фергюсу об агентах Братства и посоветовали покинуть город.

— Нет, я приехал не за тем, чтобы трусливо удирать, — рассмеялся Фергюс.

Уходя, он всё ещё улыбался, но на душе у него скребли кошки. Остановиться теперь ему было негде, и связь с Посвящёнными Юмэ была утрачена.

На обочине дороги сидел человек с отстранённым лицом. Он вытянул ноги так, что пройти, не задев их, было невозможно, и Фергюс чуть не споткнулся о него.

— О, прости, дружище, — извинился молодой человек.

— Тёмное облако

Спускается с гор.

Солнце садится.

Алый, как кровь, закат… — услышал в ответ Фергюс.

— Это ты мне говоришь? — изумлённо переспросил он.

Незнакомец посмотрел на него:

— А что, ты видишь здесь ещё кого-нибудь?

Он был молод, хотя слой пыли и грязи, покрывавших его лицо, маскировал его истинный возраст.

— Как тебя зовут? — спросил Фергюс.

— Воздух стал непрозрачным.

Где же ветер?

Видно лишь чёрную пыль…

— Хорошее имя, — усмехнулся Фергюс. — Только я не запомню его с первого раза.

— Кассий, — улыбнулся в ответ человек.

— О, это другое дело! А я — Фергюс!

Они пожали друг другу руки. Кассий, внимательно глядя на Фергюса, проговорил:

— Тебе негде остановиться?

— А это так заметно?

— Только для тех, кто умеет видеть. Так что, пойдём ко мне?

Фергюс подумал, не ловушка ли это, однако какое-то шестое чувство подсказало ему, что можно ничего не опасаться. Он последовал за странным человеком по имени Кассий. В конце концов тот привёл его к какой-то развалюхе.

— Что ж, — бодро сказал Фергюс. — Не дворец, конечно, но лучше, чем ничего.

Уже внутри хибарки Кассий тихо проговорил:

— Судьба города уже решена.

Фергюс был поражён:

— Что? Откуда? Что тебе известно?

— Будущее Юмэ-Амиго просчитано, — так же тихо ответил Кассий.

— И что там, в будущем?

— Ничего. Города в будущем нет.

— Очень интересно, — хмыкнул Фергюс. — Что же я здесь делаю, если кто-то уже всё рассчитал?

— Ты — дуновение ветра,

Что превратится в бурю,

А буря рассеет мглу…