Все будет по-моему! Арка 9 (СИ) - "Wing-Span" - Страница 73

Материализовавшись, Кён увидел на фоне голубого неба ангела… Его бархатные пёрышки белоснежных крыльев развевались на ветру, внушая умиротворение и лёгкость.

{Я умер?} — промелькнуло в мыслях парня, как вдруг он осознал, что ангел этот полосатый и с усами. Смотрит на него своими округлыми янтарными глазами, как на умалишённого! Осознав, что она его последняя надежда, он вытянул к ней руку…

Триана беспокоилась на Кёна, поэтому, воспользовавшись своим правом беспрепятственного доступа на территорию отца, решила проследить за ним… И вот он сделал то, чего она боялась больше всего: подписал себе смертный приговор. А сейчас он вылетел наружу и смотрит на неё взглядом утопающего.

Триану захлестнули сильные эмоции, и она, не колеблясь ни мгновения, схватила его за руку, усадила себе на спину и помчалась со всей мочи куда глаза глядят.

«Триана… Ты пришла!» — растроганно сказал Кён

Внезапно парочку окружила полосатая бригада во главе с Илдуном. Летающие кошки!

«Что за чертовщина здесь происходит?!» — рявкнул Илдун настолько громко, что ударная волна разодрала в клочья близлежащую растительность. Гнусный человек, опорочивший клык его жены, теперь сидит на спине его дочери! Тигр не успокоится, пока не разорвёт этого человеческого выродка на десять тысяч кусочков!

Король рванул вперёд, дабы схватить негодяя, но неожиданно дочка закрыла его телом.

«Отец, не смей! Я не позволю убить его!» — взмолилась Триана.

«Что?!» — слова дочери окончательно запутали Илдуна. — «Почему ты защищаешь его?!»

«Я не могу сказать тебе… Пожалуйста, отец, не надо!»

Где-то на подкорке у Илдуна появились мысли о том, что Кён может быть как-то связан с ребёнком Трианы, но эта мысль казалась ему настолько абсурдной, что он никогда не станет обдумывать её всерьёз: «Тигрёнок, он уже не твой питомец! Ты не должна опускаться до того, чтобы позволять человеку сидеть у себя на спине и защищать его!»

Триана покачала головой и попыталась улететь, но гвардия короля не позволила ей.

«Тигрёнок, этот негодяй должен умереть за причинённое мне оскорбление!»

«Он не хотел тебя оскорблять! Его вынудили это сделать!» — возразила Триана.

«Откуда тебе всё это известно? И даже если так, это не меняет того, что он должен умереть за совершённое преступление! Отпусти его!» — приказал Илдун, и его властный рык заставил бы подчиниться любого высшего зверя области повелителя.

Однако Триана упрямо покачала головой: «Нет! Не отдам! Мой человек!»

Тигры из гвардии короля получили телепатический приказ и начали сужать кольцо. Так как речь идёт о Триане, они не посмеют действовать грубо, ведь любое неверное движение ранит или даже покалечит принцессу, но даже так они смогут снять человека с её спины.

Триана, понимая, что происходит, вынужденно бросила ультиматум: «Если ты посмеешь убить его, то я умру вместе с ним!» — сказала кошка не то правду, не то ложь.

Выражение Илдуна изменилось, и тигры из гвардии короля замерли.

Триана покинула отцепление, не встретив сопротивления. В её голове звучал голос отца, спрашивающего, что именно связывает её с юношей, но она ему не ответила. Лишь блестящие от слёз глаза говорили о том, что связывает многое.

Поступок тигрицы тронул Кёна настолько, что он вышел из тёмного состояния души. После стольких месяцев гнилостное воздействие тьмы на душу закончилось. Парень нежно обнял крылатую кошку, из-за чего она напряглась.

«Спасибо, Триана… Я этого никогда не забуду.» — поблагодарил спасительницу Кён.

Триана ничего не ответила. Но когда она пролетала над территорией Скорпикор, сделала оборот на 360 градусов, тем самым скинув наездника. Она всё ещё не могла объяснить причину своего поступка, но после спасения у неё словно камень с души упал.

(П.А. гвардия короля:)

Глава 704

Кён, используя реактивный ранец, мягко приземлился на территории императрицы.

«Прими мои поздравления, Кён!» — прозвучал женский голос с нотками признания.

Кён невозмутимо посмотрел на Геру. Впервые она обратилась к нему по имени. Впервые в её взгляде читалось что-то, отдалённо похожее на уважение. Намёк на настоящий интерес!

«Я восхищена тем, что ты в очередной раз сделал невозможное. Тем, как именно ты это сделал!» — произнесла Гера, поглаживая скорпионий хвост. — «Я недооценила тебя. Каким бы порочным и подлым ты ни был, будет глупо отрицать, что твоя людская сущность даёт тебе несправедливое преимущество перед высшими зверьми. Мы перед тобой, словно ягнята перед волком! Это ещё раз подтверждает моё опасение, почему нам следует держаться от вас, людей, подальше любыми возможными способами.»

{То ли ещё будет.} — лукаво подумал Кён и сказал. — «Я понимаю, что вы дали мне эти задания, чтобы избавиться от меня и заодно поразвлечься…»

«Это только половина правды.» — вставила Гера.

«А вторая половина?» — спросил Кён, прищурившись.

«Я собиралась проверить твои способности и узнать, насколько уязвимо моё общество против подобных тебе вторженцев. Я получила исчерпывающий ответ.» — Гера расправила ярко-рыжие густые волосы. Под лучами солнца они ослепляли. — «Вдобавок, я напомнила главам семей, с кем они имеют дело, а также раздраконила их, подпитав ненависть к людям. Учитывая грядущую мировую войну, это пойдём им на пользу.»

«Слишком уж хитроумно для высшего зверя…» — Кён скрестил руки.

«Не вижу в этом ничего хитроумного. Обычная психологическая подготовка к войне.»

«А вас не беспокоит то, что по вашей вине Вульфалы и Тириндуры были оскорблены человеком? Волкам вы вообще приказали сломать себе ноги. По-моему, вы чересчур ужасно относитесь к главам семей, на которых зиждется благосостояние вашей империи.»

Гера холодно фыркнула: «Во-первых, за поломанные ноги Вульфалы сами в ответе. Во-вторых, это их проблема, что они не смогли отстоять свою честь, отомстив обидчику. Я, как императрица, всего лишь послала им испытание, но ты оказался слишком юрким мышонком в переносном смысле. И в-третьих, что-то настолько незначительное и несущественное, как эмоциональные страдания омег, беспокоит меня далеко не в первую очередь.»

Кён получил исчерпывающий ответ. Безжалостные задания Геры имели под собой логическое обоснование, в том числе банальное удовлетворение своих инстинктов. На самом деле парень, планируя войти в гарем Геры, допускал подобный сценарий. Разве что он не ожидал, что задания окажутся настолько самоубийственными.

Проинформировав юношу, Гера отправилась заниматься своими делами.

Кён мог бы поднять вопрос о том, будут ли ещё задания, но это равносильно открытию коробки с котом Шредингера. Сейчас, пока Гера не дала ответ, в его власти сделать так, чтобы она расхотела давать его и вовсе. Следующий этап плана начнётся ночью!

…

После позднего ужина Кён последовал за императрицей в покои. Идеально пропорциональная спина мантикорши восхищала, но взгляд норовил опуститься ниже, на два сочных, упругих шарика, трущихся друг о друга при ходьбе. Гипнотизирует и завораживает…

Кён постепенно сокращал дистанцию, пока и вовсе не встал бок о бок с Герой. Она никак не отреагировала, что разительно контрастировало с его первой попыткой сблизиться с ней, и тем более со второй, после которой она отправила его в дальний полёт.

Невольно появилось противное ощущение, будто он теперь «чуть более достоин» этой красотки. Ему будто насильно внушили мысль, что Гера — приз, а он — жалкий и недостойный смерд. Парень, конечно, из кожи вон лез, чтобы заслужить её уважение, но это вовсе не означает, что он искренне соглашался с таким положением дел.

Примерно с 20-ти лет Лавр обрёл такую внутреннюю уверенность, что стал априори ставить себя выше любых женщин, даже если речь зайдёт о богине или своём мастере. Хотя может показаться иначе, учитывая его любвеобильный характер. Так, например, повстречав Валиру, он воспринял её холодное отношение к себе как вызов. Будто она не знает, с кем имеет дело, и ей следует раскрыть глаза. Иными словами, мотивы ловеласа брали своё начало не из желания угодить и понравиться, будучи в позиции нуждающегося, а из желания изящно расставить всё на свои законные места, попутно получив удовольствие.