Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ) - Мазин Александр Владимирович - Страница 347

– Квашак, придется тебе уйти с нами в Ладогу, – сказал я своему вольноотпущеннику. – Здесь тебе не жить. Узнают, что ты с нами был…

– Да понял я, – буркнул Квашак. – И без того знал, что холопом твоим буду.

– Будешь, – согласился я. – Дам тебе денег – кузню построить и на хозяйство. Вернешь – свободен. А до той поры (я вспомнил договор Водимира с изгнанным мной семейством) половину дохода будешь мне отдавать. По рукам?

– Ага.

– Вот и хорошо. Заберешь инструмент, какой нужен и чтоб не очень тяжелый. И семью свою у Дубишка. Только помалкивай там. Не болтай зря. Сестру тоже заберешь. И ей дело найдем.

– Знаю я ее дело, – Квашак хмыкнул.

Я аккуратно взял его за бороду, жаль, коротковата, на кулак не намотать, наклонил, чтоб в глаза заглянуть.

– Сестре ты обязан, – произнес я веско. – Кабы не она, продали бы тебя вместе с прочими.

– Отпусти, – вежливо попросил Квашак. – Сестру не обижу, я понял… господин.

– Вот и молодец. Прямо с завтрашнего утра сплавай и забери своих. Потом грузи всё на лошадок и отправляйся. Ждать нас будешь у разбитого молнией дуба, что на взгорке, на левом берегу. Жди три дня. С тобой отец Бернар будет и новенький. Если у нас всё хорошо пойдет, я за тобой пошлю. Если нет – отправляйтесь в Ладогу. Скажешь князю, что мы сделали. Он тебе поможет на первых порах, – и, увидев, как помрачнел мой кузнец, постарался успокоить: – Это я так, на всякий случай. Старшим у вас будет отец Бернар. Слушать его, как меня.

– Да как же его слушать, если он по-нашему не говорит? – воскликнул Квашак.

– Ну, главные слова он уже знает, а нет, так руками покажет.

В чем в чем, а в лингвистических способностях монаха я не сомневался. Этот человек уже говорил как минимум на четырех языках, не считая латыни, греческого и арамейского. С такой базой еще один он запросто освоит.

Глава 14

Храбрость и хитрость

Водимиров форт расположился примерно в двухстах метрах от речного истока. Озеро с него просматривалось ограниченно. Причина выбора места понятна: ближайшая возвышенность. Напротив, уже на реке, вполне приличная пристань из двух широких мостков. И деревянная башенка примерно семь локтей высотой, удобная и для наблюдателей, и для пары-тройки стрелков. Неплохо задумано, вот только когда мы подошли к причалу, в башенке никого не было.

Форт люди Водимира возвели качественный. Дерева не пожалели. И трудов – тоже. Его и сейчас продолжали обустраивать: оформляли насыпь вокруг частокола. Трудилось человек пятнадцать. И еще шестеро занимались снятыми с петель воротами. А вот это нам конкретно повезло!

А еще это знак: нас точно не ждали. Вообще никого опасного не ждали. Были уверены в своей силе, надо полагать. Несколько десятков обученных бойцов – огромное войско по масштабам захолустья.

Ага, а это у нас что?

А это у нас – дорога. Не шоссе, конечно, но телега пройдет. Или сани – зимой. И ведет, что характерно, от форта на северо-запад. То есть в сторону Ладоги. Занятно. О ней мне никто не говорил. Интересно, как далеко тянется? Ладно, если всё пойдет по плану, это мы узнаем.

Подошли мы внаглую. На трофейном корабле. Пришвартовались. Высадились. На плечах – плащи, чтоб не сверкать доспехами, шлемы – на поясах, щиты – за спинами, копья, небрежно, на плечах.

Высадились и нестройной толпой двинулись к форту. Именно нестройной. То бишь вразброд. Чтобы сразу было видно: да, воины, но – никакой угрозы. Типа, свои – к своим.

Местные – ребята зоркие. Наши незнакомые рожи зафиксировали. К сожалению, шлемы пришлось снять. В такую жару шлем может нацепить только неисправимый щеголь… Или тот, кто собирается драться.

Зато наш беспечный вид, похоже, местных успокоил. Угрозы не почуяли. С чего бы? Мы пришли со стороны озера на знакомом судне, и вид у нас не агрессивный, а подчеркнуто расхлябанный.

– Представьте, – сказал я своим, – что вы пришли в Роскилле после многомесячного вика. Чего вы ждете и на что рассчитываете? Вкусно пожрать и выпить, задрать подол девке… Вот такими вы должны быть. Вас ждет праздник!

– А мы такими и будем, – ухмыльнулся Свартхёвди. – И пожрем, и выпьем, и подол кому надо задерем, и загоним туда кое-что. – Медвежонок похлопал по мечу. – Не боись, братец, праздник – будет!

Ну да! Главный праздник берсерка – упавшая планка и разлетающиеся ошметки супротивников.

– И еще: говорить только по-датски. И по именам друг друга – только в случае крайней необходимости! – напомнил я.

Местные не должны догадаться, что мы – из Ладоги. Будем отыгрывать версию имени Ивара Рагнарсона. Бескостный вряд ли обидится, даже если узнает.

Чем больше я обдумывал идею с «человеком Рагнарсона», тем интереснее она мне казалась. Тем более что из нее вытекало еще одно очень полезное следствие: при наличии угрозы внутренние распри отходят на второй план. То есть если Водимир будет думать, что на его землю вот-вот нагрянут полчища викингов, то ему придется искать союзников… Например, в Ладоге.

Вот тут я ошибся.

Но пока всё шло как задумано. Ватага героев-раздолбаев беспрепятственно высадилась на причале ввиду форта и двинулась вверх по тропинке.

– Эй! Кто такие? – крикнул голый до пояса мужик, командовавший земляными работами.

– Люди прохожие! – заорал я, старательно имитируя скандинавский акцент. – Голодны! Жрать хотим! Семь дней на рыбе!

– А чего так?

Рабочая бригада, воспользовавшись моментом, прекратила работу.

Эти, похоже, смерды. А вот тот, что говорил со мной, – вряд ли. Такие трицепсы рыболовством или землепашеством не накачаешь.

– Спешили очень! – пояснил я.

– К князю, что ли?

Вот же любопытный. А голос властный. Сразу видно: мужик из тех, кто принимает решения. Чувствую: посылать его не стоит. Продолжаем разговор.

– Не-е! – улыбнувшись как можно шире, крикнул я. И приостановился…

Что было ошибкой, потому что берсерки тут же меня опередили. Им не терпелось отключить мозги и войти в режим бешеной мясорубки.

А мы ведь были не в чистом поле, где воину Одина есть где развернуться. Вокруг – сплошные стены и укрепления. Я помнил, как тот же Хавгрим Палица – тогда он сражался не за меня, а против – впустую воевал с запертыми воротами. Здесь, правда, ворот вообще не было. Однако что там, за частоколом, с моей позиции в подробностях не видно, хотя нам и без того известно, что во дворе есть, по крайней мере, еще одно фортификационное сооружение.

Прервать беседу на полуслове я не мог, потому что парни, которые возились со снятыми воротами, тоже на время оставили трудовые подвиги. Серьезные парни, крепкие. Доспехов, правда, на них нет, а из оружия – только топоры, причем не боевые. И позы расслабленные…

Но стоит им насторожиться…

– Не-ет! Мы – к вам! – крикнул я, поддерживая диалог. – Эх! Свинью целой сожрал бы! Где справедливость? Серебра много, – я похлопал по кошелю, – а живот пуст!

Я прибавил шагу, но догнать своих не получилось, потому что Медвежонок и Хавгрим тоже прибавили. Еще не бежали, но уже – почти. Будь я на месте противника, непременно насторожился бы. Так, а кто у них на стенах? Вроде не вижу никого.

Зато мне в подробностях открылся местный вариант донжона – двухэтажный сруб из мощных бревен с уже знакомыми окнами-прорезями. И крыша… Крыша мне совсем не нравится. Не покатая и крытая дранкой, как у того купчины, а с барьерчиком-защитой и башенкой, прибавляющей строению еще метра три. Башенку я и раньше видел, но теперь разглядел, что на ней что-то такое блестит. Шлем, не иначе. А может, и два…

Я еще прибавил. Догнать Свартхёвди и придержать. Голосом – не предупредить. Я уже собрался крикнуть по-скандинавски, что не двор, а дом – главное…

Я не успел.

Медвежонок поравнялся с парнями, чинившими створку… И одним прыжком вскочил на лежащие ворота, метнув копье куда-то вверх.

Вопль, и через секунду звук падения тела. Выходит, был кто-то на стене, а я проглядел.