Фантастический цикл романов "Викинг". Компиляция. Книги 1-9" (СИ) - Мазин Александр Владимирович - Страница 203

Рабу было всё по барабану. Он готовился к смерти и не видел особой разницы между мной и прежним хозяином. Ну да, я чуток болтаю по-франкски, но зато по мне сразу видно, что я — викинг. То есть не просто варвар, а варвар-людоед. Прежний хозяин хоть простым бондом был…

Чтобы оттранспортировать раба, я приобрел лошадку, обошедшуюся мне раза в три дороже Пэррика. Было бы — в три, но лошадка была — из Кольгримовых табунов, а у Кольгрима мне полагалась скидка. В виде бесплатного седла. За обучение сынка искусству убийства.

Медвежонок опять ворчал, но я понимал: на своих покалеченных ногах бедняга Пэррик и километра не пройдет. А я был очень заинтересован в том, чтобы он дошел.

По счастью, в седле Пэррик держался нормально, иначе пришлось бы телегу покупать. Что тоже было хорошим знаком. Поскольку говорило и о том, что раб не так плох, как кажется с виду, и о том, что там, во Франции, он часто ездил верхом, причем не охлюпкой, по-крестьянски, а в седле, как и подобает обеспеченному человеку.

Нет, мне определенно повезло с этой покупкой. Теперь моя задача — доставить приобретение домой в максимальной сохранности. А уж там отец Бернар его подлечит, и пусть принимается за дело.

Мне уже виделся крепкий двухэтажный домик на живописном месте. С печкой (хрен с ними, с отапливаемыми полами), с камином, с настоящими окнами, пусть и собранными из маленьких стеклышек (листового стекла я здесь не встречал), со спальней, посреди которой — огромная кровать с балдахином.

Может быть, даже с ванной… Размечтался, короче.

Но тут мой побратим вернул меня в суровую действительность, напомнив, что вскоре нам предстоит совместный боевой поход с человеком-ящером Иваром. И радость искренняя моя вмиг истаяла. Человеку, который не знает, доживет ли он до осени, как-то смешно строить далекоидущие планы.

В общем, ехали мы со Свартхёвди в совершенно разном настроении. Медвежонок, в отличие от меня, был совершенно счастлив и, вопреки обыкновению, непрерывно болтал, предвкушая радости будущего вика. Он считал, что играть в одной команде с Иваром — большая честь. Нет, Свартхёвди был верен Хрёреку и доказал это, оставшись в нашем хирде, когда Ивар звал его к себе. Но Свартхёвди был коренным сёлундцем, а здесь, на Сёлунде, только папа Рагнар мог соперничать с Бескостным в доблести.

— Неужели тебе мало того, что мы добыли во Франции? — спросил я.

И получил ответ: богатств много не бывает. Равно как и славы. И он, Свартхёвди, не видит жизни без битв. А с кем мы можем воевать в составе нашего маленького хирда? Ограбить какую-нибудь фризскую деревеньку? Даже стыдно говорить о таком после подвигов, которые мы совершили в прошлом году.

Наш маленький хирд еще не готов, напомнил я. Молодежь даже строй толком держать не умеет.

Научится, заверил меня Медвежонок. Вспомни, каким был Скиди, когда мы уплывали с Рагнаром. Ничуть не лучше нашего сынка Виги.

Вихорёк, кстати, превратился в Виги с его подачи. То есть сначала не лишенный чувства юмора Медвежонок прозвал его Вигхарек. Юмор же в том, что «харек» отнюдь не зверек с пушистым хвостиком, а «высочайший из правителей» или типа того. То есть вполне годилось для ныне здравствующего конунга данов, но не для бывшего раба франков. А Виг — это просто война, то есть нормально для будущего воина. Но не в сочетании с «хареком». Тут уж явный перебор.

Однако Медвежонок был справедлив. Когда он увидел, что малец старается изо всех сил, и процесс его обучения ремеслу убийцы идет вполне успешно, Свартхёвди хохмить перестал, и Вихорёк превратился в Виги. Более того, с недавнего времени — в Виги Ульфсона, поскольку под нажимом общественности в лице Скиди и Медвежонка я вынужден был парня «усыновить».

Выглядело это так: мне пришлось собственноручно убить ни в чем не повинного быка-трехлетку, купленного специально для этой цели, содрать шкуру с его задней ноги, сделать из этой шкуры обувку (к счастью, чисто номинальную, с настоящей я бы не справился), а дальше, при большом стечении народа, торжественно произнести:

— Я, Ульф Вогенсон, хёвдинг, прозванный Черноголовым, ввожу этого человека в права на имущество, которое даю ему, в права на деньги и подарки, на сидение и поселение, на возмещения и виры (вдруг меня зарежут и Медвежонку будет не под силу унести весь выкуп самостоятельно?), на все личные права, как если бы его мать была куплена за мунд. То бишь стала бы моей законной супругой.

Засим я всунул ногу в ритуальный сапог. После чего ту же операцию проделал Вихорёк, а за ним — Свартхёвди, поскольку других родичей-мужчин у меня не было. Равно как и одаля, то есть наследственной родовой земли. Если бы таковая была, то потребовалось бы согласие всех совладельцев-наследников. Впрочем, никаких прав распоряжаться моим имуществом без моей дополнительной санкции у парня, несмотря на все красивые слова, не появилось. Только если меня грохнут. Однако и в этом случае мои нажитые неправедной деятельностью богатства отходили в распоряжение моей законной супруги (когда мы поженимся официально) и Медвежонка, а уж они должны были решить, какую дольку отстегнуть младшему партнеру.

Однако после вышеописанной процедуры бывший монастырский пастушок стал полноценным гражданином Сёлунда и Дании и уже в этом качестве вошел в состав моей «младшей» дружины вместе с третьим сыном сёлундского богача Кольгрима Каппи Обжорой, сынком моего соседа Скейва Рысье Ухо Тори и еще пятью недорослями, завербованными в мой, вернее, наш с Медвежонком хирд моим практичным побратимом. Почему практичным? Да потому, что вербовал он новобранцев, главным образом исходя из состоятельности их родителей. А когда я скромно намекнул насчет воинских способностей моих, вернее, наших будущих дренгов, Медвежонок похлопал меня по плечу и снисходительно пояснил, что удача родни передается из поколения в поколение, и что есть богатство, как не мерило этой самой удачи. А управляться с боевым железом он, Свартхёвди, молодняк научит без проблем. Тем более с моей помощью. Вон как я Скиди натаскал. Любо-дорого поглядеть! Да что там Скиди, даже старина Стюрмир нынче орудует мечом вполне осмысленно. А ведь еще год назад махал им, аки ледяной великан — дубиной, по принципу: сила есть…

Сила есть, подтвердил присутствовавший при том разговоре Стюрмир. Словом подтвердил и делом, ухватив Медвежонка за выю и нагнув оную до уровня пояса, потому что потягаться в грубой физической мощи со Стюрмиром мог разве что громадина Ове Толстый.

Доехали мы без приключений. Я передал Пэррика отцу Бернару, раздал подарки, порадовал Гудрун и домочадцев новостями о скором походе и вплотную занялся боевой подготовкой молодняка. Мне предстояло решить практически невозможную задачу: за ничтожное время сделать из увальней-недорослей что-то похожее если не на воинов, то хотя бы на квалифицированных ополченцев, способных, пусть втроем-вчетвером, противостоять хотя бы одному среднестатистическому викингу.

И вот сейчас нам с Медвежонком предстояло перевести эту задачу из области чистой фантастики в область грубой реальности. Иначе нас всех просто убьют.

Медвежонок, как и я, прекрасно понимал, что одиннадцать полноценных воинов и восемь недорослей — нормальная команда для торгового кнорра, но для ведения успешных боевых действий — пшик. Так что сразу после возвращения мы с ним расположились на завалинке, приняли пивка из резервных запасов и устроили мозговой штурм и породили свежую идею: парни должны обучиться залповой стрельбе из-под прикрытия. Например, из-за борта драккара. Потому что на открытом месте молодежь будет для ворогов чем-то вроде живых мишеней сначала и «пособиями» для рубки — чуть позже. Идея насчет именно залпового огня была чисто моей, но Медвежонку понравилась. Если они будут подниматься все разом, а потом так же дружно прятаться, их шансы словить тушкой копье уменьшаются в разы.