На долгую память... - Кротов Александр Михайлович - Страница 17

— Что вы делаете? — недоумевала Лера.

— Домашнее видео. На самом деле, я пока не знаю, что я делаю. Импровизация. Но я знаю точно одно. Ты должна, ты просто обязана меня убедить в том, чтобы я не лишал тебя второго глазика. Прикинь, как без него плохо будет. С одним-то ещё куда не шло, а вот без двух совсем плохо.

— Нет, прошу вас, умоляю…

— Надо хорошо попросить, хорошо поумолять.

— Встать на колени?

— Да, думаю, так будет удобнее умолять. Я ведь не зря сказал про домашнее видео. Ну, давай. В прямом смысле, давай. Ты чё, как в первый раз.

Лера сидела и не знала, что делать. Она, наверное, даже смирилась со всем, что может произойти. Пусть с ней делают всё, что угодно, только пусть не заставляют это делать осознанно.

— Знаешь, у меня ещё ни разу этого не было с одноглазой, — сказал Гоша, снимая с девушки её спортивные штаны.

— Пожалуйста, не надо…

— Такие фразы ещё сильнее заводят. Хотя, с тобой что-то не прокатывает. Ты давно мылась? Ноги не бреешь что ли? — резко сменил тон Гоша.

— Пожалуйста, прекратите…

— Что-то мне тебя не хочется. Ерунда какая-то. Всё равно скучно. Хоть бы случилось что-то такое интересное, неординарное. Зомби пусть что ли на планету нападут. Инопланетяне какие-нибудь. Я не знаю. Скучно и предсказуемо всё как-то. Мне даже что-то захотеть не получается, всё само по себе происходит. Может быть, если все деньги найдём из вашего клада, тогда всё интереснее получится. Хоть ненадолго.

— Да, я попробую вам помочь, может у меня получится! — поддержала мысль Лера.

— Если получится, то будет замечательно! Тут только главное долго мучиться.

— Я не знаю как, но я сделаю всё возможное, — с воодушевлением сказала Лера. Ей было холодно сидеть в одних трусиках на холодном кожаном сидении.

— Конечно, сделаешь! Мне ведь ничего не стоит уничтожить тебя в случае чего. Тогда поехали к Витеньке домой! Надевай штаны! Где мой телефон?

Лера указала на аппарат, что продолжал снимать видео. Гоша вернул ей штаны и позвонил Тимуру, который сразу же вернулся в салон автомобиля весь мокрый и без грибов.

Они поехали домой к Баюновым. Всю дорогу весёлый Гоша сетовал на то, что ему так и не удалось снять домашнее видео, и на то, что Тимур вернулся без грибов.

Когда они приехали к дому Баюновых, Гоша позвонил Лизе. Но той не было дома. Когда закончился дождь, они с Виктором ушли гулять на аллею.

В этот день Виктор чувствовал себя достаточно хорошо. Даже первым начал разговор с женой. Новые таблетки давали положительный эффект.

Мужчина рассказал о своей печали по поводу того, что он не видел, как прошло это лето. Будто и не было в его жизни этого времени года. Про утраченную весну, зиму, осень и прошлогоднее лето он думать не стал. Хватило и этого факта. Тогда Лиза, взявшая отгул на работе, чтобы подготовить документы для развода, предложила Виктору сходить погулять.

Дождь кончился, и они пошли гулять, взявшись за руки. Девушка мысленно прощалась с мужем. Она по многим причинам не могла больше оставаться с ним под одной крышей. Ещё она свято верила в то, что его сестра смогла подобрать хорошую лечебницу, где ему будет действительно лучше. Оставалось уладить некоторые вопросы и всё — этих прогулок по аллее у них больше не будет.

Гоше не терпелось встретиться с семьёй Баюновых, чтобы поскорее с блеском завершить начатое дело. Но он до конца не продумал план действий в сложившейся ситуации, и вновь решил действовать по обстоятельствам, импровизируя по мере необходимости. Он ненадолго вытащил свой пистолет американского производства, немного повертел его в руках, делая лишнее вербальное внушение Лере, чтобы она не забывала, с кем имеет дело. Но девушка и так тряслась от страха.

Потом он снова приложился носом к белому порошку. Поймав воодушевление, он сказал:

— Пора!

Гоша и Лера вышли из машины, а Тимур остался сидеть за рулём. Аллея была совсем близко, и в будний день на ней было достаточно пусто. Молодые люди сразу же заметили семейную парочку на другом конце аккуратно заасфальтированной пешеходной дорожки, скрытой от улицы двумя рядами близкорастущих, по отношению друг к другу, деревьев.

В лужах купались листья, мокрые скамейки не располагали к посиделкам, и небо вновь обещало разразиться дождём. Общая серость пульсировала тревогой внезапных порывов холодного ветра. Октябрь не мог быть другим, он был сонным, депрессивным, дождливым. И негде было от него скрыться. Меланхолия неизлечимой болью проникала всё глубже в душу, заставляя бояться завтрашнего дня.

Лиза и Виктор в праведном молчании дошли до конца аллеи, не спеша развернулись, и пошли обратно. Виктор нёс зонт, взятый на случай внезапного дождя, а у Лизы в руках была её маленькая сумка со всем необходимым. Обычная женская сумка. Супруги были комфортно одеты и не спешили домой.

Звонок Гоши встревожил Лизу, она уже успела себя отругать за то, что проболталась ему о своём местонахождении. Но девушка думала, что ещё сумеет придумать повод, позволяющий не встречаться сегодня с этим человеком. Но, с другой стороны, Лиза начала думать, что у Гоши есть к ней настоящая симпатия, и он, возможно, захочет завести с ней отношения. Это предположение заставило её иначе посмотреть на этот хмурый, пасмурный день. Нет, ей не стало радостно от этого, просто стало немного интереснее жить. Но то, что случилось с ними в сентябре, нельзя было назвать зачатком полноценных отношений, и это не могло не огорчать Елизавету.

Когда она увидела Гошу и ту несчастную девчонку из деревни, сердце её сжалось от тревожных предчувствий. Девушка выглядела мрачновато в своём спортивном костюме, надетым не по погоде. Её глаз был закрыт бинтом. А Гоша был одет, как всегда, с иголочки. Стильное полупальто и чёрные солнцезащитные очки — вечный имидж, который дополняла ядовитая улыбка. Лизе немного поёжилась, а Виктор спокойно шёл им на встречу, не обращая внимания на то, что его супруга сбавила шаг. Конечно, ведь для него это были обычные прохожие, которые никогда надолго не задержатся в его памяти.

— Привет, красивые мои! Витя, ты помнишь меня? — спросил Гоша, когда они с Лерой поравнялись с Баюновыми.

На самом деле до трагедии, случившейся с Виктором, они виделись всего один раз. Но тот раз запомнился Гоше, ведь он увидел перед собой хорошего специалиста, способного на интересные махинации. Только вот свой дар Виктор не использовал в полной мере, как казалось Гоше. Баюнов только и мог защищать интересы своей гнилой конторы, когда в этом возникала острая необходимость. Не получилось Виктору стать успешным мошенником. Либо он просто всех искусно обманул. По крайней мере, Гоша начал думать именно так.

— Первый раз тебя вижу, — хмуро сказал Виктор.

— Ладно, актёр из тебя убедительный. Удивляет только то, что у тебя ещё нет «Оскара», — продолжал улыбаться Гоша.

— Что ты хочешь? — спросила Лиза.

— Не тебя. Хотя, может быть, как-нибудь в другой раз. По настроению, — сказал Гоша. — Но у нас с девочкой Лерой вопрос в другом. Есть ли у тебя, Витя, чувства к ней? Как ты мог так с ней поступить?

— Что за ерунда происходит? — начал выходить из равнодушного состояния Виктор.

— Ты же знаешь, следствие доказало непричастность Виктора к этому делу! — сказала Лиза Гоше.

— Глупая женщина. Совсем не умеешь делать выводы, — развёл руками Гоша. Его полупальто немного распахнулось, и Лиза успела заметить серебряный блеск рукоятки пистолета, зафиксированного в кобуре.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понимала Лиза.

— Что я хочу сказать, то я обязательно скажу, — продолжал Гоша. — Лера, молодая наивная девушка, любит твоего мужа до безумия. Несмотря на то, что он с ней сделал! А подставить какого-то гопника, по имени Вова, было делом техники. Так что, Витя, по справедливости надо отвечать сейчас. И, кстати, аборт она так и не сделала. Твой малыш всё-таки родится. Но время ещё есть. Что молчишь, Витя?

— Я хочу домой, — сказал Виктор.