Укротитель ёкаев (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 69

Только вот слишком поздно он, опьянённый дорогим вином, осознал, что сегодняшняя посетительница пришла вовсе не согреть его теплотой своего тела, а оказалась ведьмой из одного могущественного культа, подчинённого короне. А когда Малат всё понял, на лице его уже покоилась проклятая маска.

То было древнее запретное колдовство под названием Кризотл, позволявшее при помощи особых предметов проклинать даже самых могущественных существ и ограничивать их силу. Всё, что осталось от прежних способностей сосуда Хатоса — это меч со щитом, один призываемый пехотинец да радар, положивший начало всем его бедам.

— Вот так просто надеть маску на человека и ослабить его магию в несколько раз? А не слишком ли это круто? — не мог не заметить я.

— Мне не известны подробности создания таких предметов, но уверен, что простым людям лучше даже не знать, на какие чудовищные жертвы и ритуалы нужно пойти, чтобы сотворить подобное. За всю многовековую историю моего мира было известно лишь три случая применения подобного колдовства. Мой стал четвёртым.

На обессиленного Малата навалились толпой, повязали и бросили в темницу. Как рассудило командование и даже его собственный отец, столь могущественного воина опасно оставлять на воле. Взбреди ему в голову примкнуть к Дернетту, и он, даже находясь под действием проклятия, сможет внести существенный перевес в расклад сил.

А ведьма та в ожидании прибытия солдат оказалась столь щедра, что даже нашептала воину один из способов избавления от проклятия. Мол, если появится враг достаточно сильный, что сможет помериться силами с сосудом Хатоса, то воля бога войны проломит оковы и вырвется на волю.

Только вот Малат, от чьей руки, если считать вместе с призванными воинами, пала уже не одна тысяча людей, понимал, каковы шансы встретить в этих землях столь могущественное существо. А уж каковы они в сырой темнице, выбраться из которой не представлялось возможным…

Тогда-то в камеру и постучалось «устройство портальной коррекции» одной странной организации из далёкого мира под названием Обинария. Хоть и считалось, что срабатывает оно только в случае прямой угрозы и надвигающейся гибели, но, как видим, в случае с Малатом хватило и пожизненного заточения.

Так он начал свой новый путь героя из ассоциации заступников, где даже с проклятой маской на лице сумел занять второе место в рейтинге сильнейших.

— Интересная история, ничего не скажешь, — честно прокомментировал я, когда бог войны завершил рассказ.

— Моя история не имеет значения, — не согласился со мной напарник. — Что действительно важно — это информация о маске, которую носит тот рассекатель. Проклятия Кризотла разнообразны и не подчиняются единому шаблону, потому я не знаю, при каких условиях конкретно его маска будет разрушена. Но уверен, что это произойдёт раньше, чем он будет убит. Я очень надеюсь, что ассоциация не врёт, и путь в этот мир рассекателю навсегда заказан. Но если нет, то однажды нам предстоит столкнуться с его истинной силой.

«Да вы шутите?! — раздался из подвешенных под потолком динамиков возглас диспетчера. Видимо, подключилась к нам, когда Малат послал команду со смартфона. — Он и так в одиночку вынес весь состав столичного штаба, топовых героев страны! И Киру он… Шмыг! А когда вернёт полную силу, то что? Материки будет разрубать? А может, планеты? И как мы должны такому чудищу противостоять?!»

Как противостоять… Помнится, в бытность свою деревенским мальчишкой я не представлял, как смертные люди могут на равных сражаться с демонами, а потом вступил в Истребители и поверг многих тварей собственными мечами. Вскоре после переноса в Обинарию я едва не погиб при столкновении с шагоходом, а несколько дней назад лицом к лицу противостоял монстру, разрубившему этот шагоход одной атакой.

«Скажите, что же нам делать?» — проговорила диспетчер.

Мы с Малатом переглянулись и поняли друг друга без слов.

— Ответ предельно прост, — сказал я.

— Мы должны стать сильнее, — закончил мысль напарник.

Конец первого тома.