Любовь сквозь мрак (СИ) - Шатз Ардана - Страница 22

29.

Следующую неделю Эйден каждый второй день, включая выходные, пропадал в учебном корпусе, допоздна оставаясь в лаборатории с Ниис. Я возненавидела её уже на второй раз. Что за студентка не может разобраться с составом обычной крови и её влиянием на результат в зависимости от способа и времени добавления? Даже я после штудирования всего лишь теоретических материалов, казалось, знаю все нюансы использования человеческой крови в зельях, отварах и смесях. Не была уверена, конечно, что пусти меня в лабораторию, я не взорву всю Академию, но мисс Сирион стала казаться мне тупицей из тупиц.

Каждый день я пыталась подавить в себе чувства к Эйдену, но остановить меня от разливающейся внутри горько-сладкой нежности могло только осознание абсолютной невозможности взаимных чувств. Этим я и спасалась. Стоило только сердцу чуть ускорить темп при его случайном прикосновении, я напоминала себе о его холодности, рациональности и временами такого болезненного равнодушия.

Иногда я пыталась выдать желаемое за действительное и отмечала, что Эйден не так холоден, как раньше. Что вчера он ласково улыбнулся мне, а сегодня помог с картами, на которых я искала местоположение родового дома Инквизитора. Но на смену надежде приходила заезженная фраза из моего мира: “Вежливость стала такой редкостью, что некоторые принимают её за флирт”. Становилось одновременно и тяжелее от осознания, что моя первая настоящая любовь обречена никогда не стать взаимной, и проще от мысли, что не стоит и пытаться. Я вновь и вновь обрывала себя, прячась от глупых “а если?”, и погружалась в детальное построение плана. Что я буду делать, после того как найду его дом?

Я исписала не одну страницу своего блокнота всевозможными версиями легенд для проникновения в дом Инквизитора. Правда я совсем не хотела рассматривать вариант, что за двадцать лет дом давно уже перешёл совсем к другим владельцам. Да и Эйден подпитывал мою надежду словами, что в их мире родовые дома продают очень редко. Если даже наследники не хотят жить в старом семейном гнезде, или их просто не остаётся, чаще всего такие дома не менее полувека стоят заброшенные. В таком случае стоит больше опасаться, что из него вынесут всё ценное. Хотя я была уверена, что искать придётся записи, научные труды, заметки и дневники. А это вряд ли подпадает под определение ценностей.

В целом план был ужасающе дырявый. Добраться до дома Инквизитора. Прикинуться посланниками Академии для изъятия личных бумаг, наведаться в кабинет и как следует там порыться в поисках либо целой формулы перемещения, либо личной вещи для заклинания поиска, либо новой подсказки. Но другого плана не было. Ни плана, ни даже идей, в какую сторону хотя бы думать, не то что двигаться. Инквизитор, он же Мариус Торнсвад, он же Ярослав Иванович Барыкин — был единственной надеждой вернуться домой. И единственной ниточкой, за которую я упрямо хваталась.

— Ниис делает успехи!Когда Эйд вошёл в комнату, я смотрела в окно, так что у меня было время сменить поджатые губы на приветливую улыбку. — Невероятно рада за вас обоих. Иронию он не уловил. Кивнул мне и бросил на кровать ворох свитков.— Идём, у нас ещё лекция сегодня.— Эйд, лекция у тебя. Я и так отсидела с тобой три занятия до обеда. — Я думал, тебе скучно сидеть в спальне в одиночестве.— Скучно. Но вместо лекции я бы предпочла прогуляться. Я ведь так и не бывала за пределами внутреннего двора. — Мы можем пройтись вместе, раз тебе так хочется полюбоваться на стены Академии и на спортивную площадку. После лекции, хорошо?Я не стала говорить, насколько хорошо. Просто кивнула, пряча улыбку, схватила очередной неоконченный перевод и вышла вслед за ним из комнаты.Мы, как обычно, заняли места в самом конце аудитории. Морт, которого я всеми силами старалась избегать последнюю неделю, оказался прямо перед нами. Обернулся, изогнул губы в ухмылке, показывая клыки. Я выдавила улыбку.Лекция была до смерти скучная, так что я сразу же открыла свою “Алхимию крови и её истоки” и перестала слушать преподавателя. Успела исписать два листа с обеих сторон, когда вокруг все завозились, сознание зацепилось за опасное слово, и я вскинула голову.–...подаривший нам знания о невероятных свойствах их крови, самый известный охотник на попаданок, Мастер Гранд, почтит нас своим присутствием во время торжественного выпуска вашего курса. Морт резко обернулся к нам.— Что, Эйд, долгожданная встреча? Успел соскучиться по папочке?Смотрел он при этом, почему-то на меня.

30.

Я бежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Боялась, что не выдержу и начну орать прямо посреди коридора. В душе клокотала адская смесь. Гнев, обида, ярость, разочарование и невероятная боль от всего этого коктейля. Эйд бежал за мной, так что как только мы влетели в спальню, я потребовала:

— Ставь стену. Немедленно. Я сжимала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Эйд не стал спорить и повернулся к двери. Едва он опустил руки, я взорвалась:

— Как ты мог!? Эйд, твой отец!

Он хотел что-то сказать, но я только начала.

— Я же спрашивала, кто он? Как вообще можно было такое скрывать?

— Я знал, что ты испугаешься.

— О, неужели? А ты не заметил, что я и так весь этот месяц живу в постоянном страхе?

— Линн, прошу, поверь мне…

— Нет! Эйден, из-за твоего отца я вне закона. Меня каждый! каждый студент готов немедленно сдать вашим Сильнейшим, стоит им только узнать, кто я такая!

Эйд прижал ладонь ко лбу.

— Я же доверяла тебе! — Я чуть было не выпалила про другие свои чувства, но смогла сдержаться. Преданное Эйдом доверие затмило всю любовь, что текла во мне ещё утром.

— Линн, пожалуйста… не надо…

— Нет, заткнись! Месяц я боюсь лишнее слово сказать, чтобы меня не спалили! Я засыпать боюсь!

Его глаза потемнели. Я продолжала орать, высказывая всё, о чём молчала долгие двадцать восемь дней. На секунду отвернулась в сторону, а когда повернулась, увидела, как губы Эйда растягивает улыбка. Чёрные глаза при этом оставались холодными. Я не понимала, что произошло, но его улыбка казалась такой неестественной, будто ему насильно растянули губы.

— Больше не придётся.

— Что? — От неожиданности я замолчала.

— Больше не надо бояться, милая. Сейчас всё закончится.

Я узнала эти нотки. Именно их я слышала из-за ширмы, когда Морт боролся с разъярённым Эйденом. Лёд облепил позвоночник. Я инстинктивно отступила на шаг, но Эйд протянул руку и схватил меня за горло.

Я видела в фильмах, как человека поднимают над землёй за горло, но никогда не думала, что это по-настоящему возможно. Эйд впечатал меня в стену, а я пыталась хватать воздух. Безумные глаза приблизились к моим. Улыбка так сильно растянула его лицо, что оно стало похоже на гротескную маску. Я со свистом втягивала воздух сквозь стиснутые зубы. Челюсти свело, но я боялась, что если позволю мышцам шеи расслабиться, он просто продавит меня сквозь стену.

Второй рукой Эйден потрепал меня по щеке. Почти нежно, почти ласково.

— Ты не такая, как Морт. Слабенькая. — Он склонил голову на бок, разглядывая меня, и  протянул с сожалением: — Слишком скучно.

На секунду внутри вспыхнула надежда, что меня сейчас отпустят, но тут же погасла, когда он прищурил глаза и добавил

— Но лучше, чем ничего.

Я цеплялась руками за его железные пальцы, пытаясь ослабить хватку хоть на капельку. Но Эйд сам разжал руку. Я не упала только потому, что прижималась к стене. Что будет теперь? Я с ним не справлюсь! Даже Морт с ним не мог справиться, мне даже надеяться нечего. Только на то, что он убьёт меня быстро, без мучений.

Однако Эйд отшатнулся, упираясь боком в стол. Прижал руки к лицу. Я чудом услышала сдавленный голос:

— Беги…

Он громко выдохнул и страшно заорал, словно от боли, а мне не нужно было повторять дважды. Я вылетела из комнаты, с силой шарахнув дверью о косяк и помчалась в единственное место, где могла оказаться в относительной безопасности.