В Хризолитовом круге (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 77

— Брось, Мелис, — Нелли досадливо поморщилась. — Никто так не думает. Просто он же должен нас охранять. Он нервничает, да ещё и мама моя тут под ногами путается со своей магией, и Фергюс, оболтус эдакий, не туда нас завёл…

— Нет, Нелл, твоя мама вовсе не путается под ногами, — Мелис не улыбался. — Если бы не она, то Фергюс с Торментиром уже передрались бы.

Нелли звонко захохотала:

— Ты только представь, если бы нам пришлось их разнимать! Ладно Фергюс, он не маг, его достаточно шлёпнуть плашмя мечом, а вот как бы мы с Торментиром справились!

Мелис мгновенно развеселился:

— О, это проблема! Тебе пришлось бы приколоть стрелами его мантию к чему-нибудь, а потом играть на скрипке, чтобы он не вырывался!

Юность беспечна. Все невзгоды были забыты, и Нелли с Мелисом, нахохотавшись вдоволь, продолжали путь через горы. Они спускались вниз, дышать становилось легче. И ещё долго, взглянув друг на друга, молодые люди прыскали от смеха.

Глава 150. Дружба с плащекрылами

— Поздравляю, — насмешливо сказал Эстебан.

— Вот уж спасибо, — мрачно ответствовал Хоуди. — Ничего худшего представить себе не мог.

Повара и официанты толпились вокруг нового распорядителя, спеша засвидетельствовать ему своё почтение. Работа на кухне остановилась.

— Ты только посмотри на них, — пренебрежительно мотнул головой Хоуди, обращаясь к оружейнику. — Готовы сапоги лизать. А на самом деле ненавидят.

— Не горюй, друг, — Эстебан хлопнул Хоуди по плечу. — Уж если Мастер оставил меня в живых, то тебе уж точно ничего сейчас не грозит.

Хоуди всё равно был недоволен.

— А ну-ка, все по местам! — рявкнул он на глазеющих поваров. — Что, нечем заняться? Давайте работайте!

Все разошлись по своим местам, перешептываясь и отчасти завидуя своему вчерашнему товарищу. Хоуди был абсолютно прав: они пресмыкались перед более сильным, но втайне ненавидели его, готовые в любую минуту сделать пакость.

В этот день Эстебан и Хоуди вдвоём кормили плащекрылов. Это была единственная возможность поговорить, не опасаясь чужих, а с сегодняшнего дня — откровенно враждебных ушей. Оружейник вложил в ладонь друга обсидиановый амулет, и только потом они подошли к крылатым коням.

Хоуди вначале немного попятился:

— Извини, Эс, я никогда не видел их так близко. Жуть какая! — он присмотрелся к рядам заострённых зубов и массивным копытам.

— Сожми амулет покрепче и не бойся, — посоветовал Эстебан.

— А как же теперь ты?

— Мне амулет уже не нужен. Похоже, что эти милашки привыкли ко мне, — молодой человек сунул в пасть первому плащекрылу приличный кусок и потрепал его по чешуйчатой морде.

Хоуди послушал совета, а потом осторожно приблизился к одному из животных. Плащекрыл нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Хоуди опасливо протянул большой ломоть хлеба, и животное с аппетитом зачавкало.

— Ха! Так они и вправду милашки! Недаром наш Мастер так их любит! Интересно, как они слушаются его?

— Да, наверное, при помощи тех же амулетов, — сказал Эстебан, наводя порядок среди проголодавшихся плащекрылов. — Видишь, на шеях у них такие же висят. Поэтому они не трогают нас, даже слушаются.

— Никогда не понимал, что в этих кусках обсидиана особенного, — задумчиво проговорил Хоуди.

— В самих кусках обсидиана, — разумеется, ничего, — ответил оружейник. — Главное — то, что у них внутри. Там нечто вроде духов, заключённых в камень. Вот выйдет такой дух наружу, ты можешь ему приказать что угодно, и он выполнит.

— И здесь тоже такой сидит? — Хоуди с любопытством взглянул на амулет в своей ладони.

— Наверняка.

— И как его оттуда выпустить?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — Эстебан оттолкнул особенно нахального плащекрыла, который пытался без очереди захватить очередной кусок. — Но раз дух заключён сюда посредством тёмной магии, то, я думаю, с помощью какого-нибудь тёмного обряда он и выпускается.

Пища была вся роздана, и друзья собрались идти назад, на кухню. Но тут самый крупный плащекрыл поднялся на дыбы прямо перед ними, развёл крылья в стороны и из горла его вырвался хриплый клёкот.

Хоуди чуть не выронил амулет с перепугу:

— Эс, чего это он?

— Да не пугайся. Этот парень, — Эстебан имел в виду, конечно, плащекрыла. — Он у них вроде как главный. Это он нас благодарит. Ничего не делай и не говори. Он постоит так, в глотке у него поурчит, и всё.

— Ага, я понял, — ответил Хоуди, потихоньку отступая назад.

Плащекрыл действительно постоял так немного, потом опустился на все четыре копыта, сложил крылья и издал какое-то фырканье.

И Эстебану показалось, что это был смех.

Глава 151. Штейнмейстер в Изменчивом ущелье

Читлан обнимал ноги своего господина, а тот брезгливо отстранялся от слуги.

— Простите, простите Читлана! — умолял несчастный. — Читлан не виноват! Это они, они отняли волшебную вещь, принадлежавшую племени Читлана, и унесли её! Без неё Читлан не смог задержать их!

Индеец размазывал слёзы по бронзовому лицу, а его господин сказал:

— Я прощаю тебя, Читлан.

И тот снова залился слезами, на этот раз — от счастья.

— Но такое больше не должно повторяться. Раз я сказал тебе — никого не пропускать, ты должен умереть, но не пустить.

— Да, да, Читлан всё понял, он всё сделает для своего господина…

— А знаешь, почему я не наказал тебя, Читлан?

Индеец помотал головой.

— Потому что ты всё-таки сообщил мне, что чужие странники прошли через твои земли. Отпусти мои ноги, мне нужно уходить, а ты останешься и подумаешь над своим поведением.

Читлан распростёрся на камнях лицом вниз, а его обожаемый господин, тряхнув светлыми волосами, ушёл и ни разу не обернулся.

На небольшом расстоянии от Изменчивого ущелья стояли два Каменных Пса, держа на весу что-то вроде паланкина. Увидев хозяина, они опустили паланкин на землю, чтобы тот забрался внутрь. Затем Псы подняли свою ношу. Изнутри донеслось:

— Домой!

И жуткие создания зашагали по горной тропе, а паланкин на их плечах ни разу не шелохнулся и не потревожил размышления драгоценного пассажира.

— Итак, Каса-дель-Соль, — задумчиво произнёс Штейнмейстер. — Мне нужен там верный человек. Тамошний мэр меня совершенно не устраивает.

И Мастер стал перебирать амулеты, которыми был расшит его камзол. Затем он подозвал к себе хрустальный шар.

— Файр! — позвал он. — Файр, ты слышишь меня? Твой господин призывает тебя на службу!

Хрустальный шар помутнел, в нём появилось чьё-то лицо.

Глава 152. Мэр Каса-дель-Соль и его племянница

Каса-дель-Соль был одним из городов Загорья. И ничего не было в нём особенного, кроме того, что мэр города не состоял в Братстве. И разумеется, он не был штатгальтером. Это был высокий пожилой человек с тонкими чертами аристократического лица. Горожане любили своего мэра за честность и справедливость суждений, что, согласитесь, среди мэров встречается не так уж часто.

Карлосу де Монтего — так звали мэра — очень не нравились веяния последних лет и всё возрастающее влияние Братства Штейн. А оно не вызывало сомнений, ибо даже муж его покойной сестры, Файр Айвори, с наслаждением разглагольствовал о власти Братства.

Эти рассуждения безмерно раздражали Карлоса де Монтего, но он вынужден был терпеть присутствие родственника, и на это были две причины. Одна из них — то, что лорд Айвори отвечал за службу безопасности города, и де Монтего должен был выслушивать его донесения и рапорты. А вторая — главная — причина заключалась в том, что у Айвори была дочь, одна из красивейших девушек города. Звали её Долорес. Карлос де Монтего очень любил племянницу ещё и потому, что внешне она напоминала ему покойную сестру.

Красивая и богатая, Долорес отличалась редкостным легкомыслием и беспечностью. Её холил и лелеял отец, баловал дядюшка, и Долорес всерьёз считала, что мир создан для того, чтобы лежать у её ног. И очень многие молодые люди готовы были положить мир к её ногам. Чёрные глаза Долорес разбили немало сердец как в Каса-дель-Соль, так и за его пределами.