В Хризолитовом круге (СИ) - Руэлли Хелена - Страница 65

Торментир отстранил его, и глазам боевых магов предстало тягостное зрелище. Распростёршись на земле, лежал Ильманус Лидброт. Разбитое пенсне валялось рядом. Лицо старого волшебника стало серым, хотя видимых повреждений на его теле не было. Волшебная палочка была сломана.

Торментир, не говоря ни слова, бросился на колени рядом с раненым и быстро осмотрел его.

— С вами всё в порядке, Солус? — с трудом прошептал Лидброт.

Торментир с удивлением посмотрел на него и кивнул.

— Что здесь случилось?

— Это крылатые лошади с головой динозавра, — мрачно ответила Нелли. — Мы отбились, но магистра Ильмануса поцарапали…

Эйлин с Торментиром ничего не понимали, и тогда молодым людям пришлось вкратце рассказать, что же произошло. Когда Нелли послышалось хлопанье больших крыльев, это не было игрой её воображения. К их лагерю уже приближались огромные крылатые лошади, на шее каждой был обсидиановый амулет.

— Плащекрылы, — обронил Торментир.

— Откуда ты знаешь? — встрепенулась Эйлин.

— Наслушался от дорогого друга детства Каллахэна, — невесело усмехнулся волшебник.

Плащекрылы напали на лагерь Посвящённых, громя и разрушая всё вокруг. Лошади при виде этих существ сорвались с привязи и убежали. Нелли отстреливалась из лука, Лидброт защищался с помощью волшебной палочки, а вот Мелиса эти твари по какой-то причине почти не трогали. Ему понадобилось всё его умение, чтобы Огнистым Мечом отбиваться от этих чудовищ и защищать своих товарищей. Плащекрылы пытались топтать людей копытами, стремились достать острыми зубами, но самое ужасное было то, что на место сгиба крыльев были прилажены металлические пальцы, из которых сочился яд. В конце концов один из плащекрылов задел этими пальцами старого магистра, и яд попал в рану.

— Но, слава богу, вы вернулись, — закончила Нелли свой рассказ. — Может, магистр Торментир сварит противоядие… Что?

Торментир покачал головой.

— Мне неизвестен этот яд, — в отчаянии сказал он. — Поэтому я бессилен. Эйлин, может, попробуй ты?

— Ничего этого не нужно, — тихо сказал Лидброт. — Подойдите все ко мне.

Нелли, Мелис, Эйлин и Торментир приблизились к раненому.

— Мне ничего не поможет. Солус, не вини себя, нет времени разрабатывать противоядие от этой отравы, — каждое слово давалось старому волшебнику с трудом. — Моё существование здесь подходит к концу. Тише, не перебивайте меня! Это не простой яд, он не убивает, а уничтожает душу человека, перемещая её куда-то, скорее всего, в обсидиановый амулет. Так возникнет новый Соглядатай.

Нелли в ужасе ахнула, прижав ладонь ко рту.

— Я уже чувствую, — продолжал Лидброт, — Ччто меня словно уносит куда-то. Соглядатай из меня получится сильный и опасный, поэтому в течение нескольких часов вам нужно придумать способ, как не допустить, чтобы моя душа попала к Штейнмейстеру.

— Почему нескольких часов? — поинтересовалась Эйлин.

— Дольше я сопротивляться не смогу. А теперь я хочу отдохнуть, потому что такая борьба отнимает слишком много сил.

Глава 121. Борьба за Лидброта

Нелли плакала.

— Если бы я могла достать скрипку! Но они всё налетали на нас, и у меня никак не получалось…

— Скрипка цела? Они не растоптали её? — обеспокоенно спросила Эйлин.

— Ну что ты! — укоризненно ответила Нелл. — В целости и сохранности! А Мелис… Знаешь, он вёл себя как герой. Старался не подпустить ни одного зверя ко мне.

— Ну ещё бы, — слабо улыбнулась Эйлин. — Он же обещал мне защищать тебя… Кстати, а почему его не трогали?

И Нелли рассказала, что у Мелиса бывают видения о Штейнмейстере, что он зачем-то нужен Верховному Мастеру и что плащекрылы в основном бросались на неё и Лидброта.

— Гм, всё это очень странно, — Торментир нахмурился. — А кристаллы на месте?

Нелли бросилась к тому, что осталось от фургона, и принесла Хризолитовые семена.

— Хорошо, что эти плащекрылы не уничтожили фургон полностью, — повеселел Мелис. — И в самом деле, может, кристаллы помогут магистру Ильманусу.

Эйлин поспешила к раненому и приложила кристаллы к плечу Лидброта — там явственно виднелись царапины от металлических пальцев плащекрылов. Лидброт вздрогнул и открыл глаза. Рана задымилась, раздалось шипение…

— Уберите кристаллы, — резко приказал старик.

Эйлин послушалась его и увидела, что один из кристаллов сбоку потемнел и словно бы оплавился.

— Боюсь, что этот способ не годится, — уже более спокойным тоном продолжил Лидброт. — Так вы можете погубить волшебные семена, а мне это не поможет.

— Но что же делать? Может, пусть Нелл сыграет на скрипке?

— Кто знает, — слабо улыбнулся раненый. — Надо попробовать…

Нелли и сама подумала о том же, доставая скрипку из футляра. Взмах смычка — и над опушкой поплыла песня, в мелодии странным образом сплеталось торжество победы с печалью потери. Но это была светлая грусть. Женщины прослезились, Мелис подозрительно захлюпал носом. Даже Торментир отвернулся и отошёл в сторонку. Деки скрипки сияли, Огнистый Меч тоже засветился, а повреждённый кристалл в руках Эйлин снова посветлел, восстанавливаясь.

Вытирая глаза, Эйлин обратилась к Лидброту:

— Вам легче, Ильманус?

— Мне так легче сопротивляться, Эйлин, но меня всё равно словно вытаскивает из собственного тела…

Нелли продолжала играть, а Эйлин лихорадочно пыталась сообразить, чем же можно помочь при таком ранении.

— Отойдём в сторону, — шепнул ей Торментир.

Эйлин вздрогнула от неожиданности, но кивнула. Боевые маги удалились на порядочное расстояние от Нелли и Мелиса. Торментир, убедившись, что их не могут подслушать, мрачно сказал:

— Мы неправильно поняли слова Лидброта. Исцеления от яда не существует. Помочь мы можем только одним способом…

Эйлин непонимающе смотрела ему в лицо. Торментир начал злиться:

— Что здесь непонятного? Он должен умереть!

— Солус, да ты что! — возмутилась Эйлин.

— Он и сам это знает. Просто его душа должна освободиться от власти Штейнмейстера и покинуть Сариссу, а не оставаться здесь в качестве Соглядатая… Что ты смотришь на меня, как на чудовище?

Эйлин никак не хотела поверить своим ушам:

— Ты хочешь сказать, что мы должны освободить его душу?

Торментир молча кивнул.

— То есть… убить? — Мелис всё-таки пошёл вслед за магами, и теперь в его голосе слышался ужас.

Глава 122. Освобождение старого магистра

— Подслушиваешь? — ядовито уточнил Торментир.

— Это нельзя скрывать, — твёрдо ответил Мелис, и Эйлин почувствовала, что Мелис уже совсем не боится Торментира. — И кто же это сделает?

— Я не смогу, — быстро ответила Эйлин.

Нелли перестала играть и подошла к остальным.

— Что у вас за тусовка?

Мелис рассказал ей то, что ему удалось услышать. Нелли окаменела.

— Знаете что, — решила Эйлин. — Я поговорю начистоту с Лидбротом.

Никто не успел ничего сказать, как она быстрым шагом подошла к раненому старику и тихо стала о чём-то спрашивать его. Надо сказать, что выглядел он хуже, чем раньше. У Эйлин было впечатление, что он развоплощается, утрачивает свою телесность, перемещаясь куда-то в иные места. И ей бы очень не хотелось, чтобы этими местами стал один из обсидиановых амулетов.

Вскоре разговор завершился (Эйлин боялась утомлять Лидброта, иначе у него не останется сил, чтобы противостоять зову Штейнмейстера), и колдунья присоединилась к остальным.

— Ну что? — с нетерпением спросила Нелл.

— Солус прав. Во всём, — севшим голосом ответила её мать. — Что будем делать? Кому придётся освободить душу старого магистра?

— Я не могу, — прошелестел Торментир. — Просто не могу.

— Почему?

— Он был единственным человеком, который в своё время поверил мне, поэтому…

— Нет, не единственным, — ответила Эйлин. — Есть я. Есть они, — она показала на Нелли с Мелисом. — И даже Фергюс, и Зэм, и Сяо Лю. Мы все верим тебе.