История рыжего демона - Желязны Роджер - Страница 9

– Наверняка труса. Но такого божественного труса, что, даже будучи мертвым, продолжал убегать от смерти, так боялся он ужасных последствий того, что уже случилось.

Глава 2

Вскоре после этого Гермес улетел: он собрался председательствовать на собрании магов где-то в Цюрихе. Проводив его, Аззи сел и задумался. Потыкал в ноги пальцем и подумал еще. Похоже, ноги оказались слишком ценными, чтобы переводить их на еду. Собственно, именно об этом и предупреждал его Гермес в своей обычной, слегка иносказательной манере.

Но что с ними делать? На ум ему снова пришло грандиозное мероприятие, Турнир Тысячелетия. Чего ему сейчас не хватало – так это идеи, концепции… Он смотрел на ноги, передвигал их так и этак. Должно же придуматься что-то…

И вдруг он резко выпрямился. Ну да, ноги! Есть! Блестящая идея, из тех внезапных озарений, авторы которых навсегда вписаны в историю Зла. Он придумал идею для Турнира! Она явилась ему в порыве демонического вдохновения. Он должен, не откладывая, записать ее и добиться поддержки Сил Зла. Какой сегодня день? Он припомнил дату и застонал. Последний срок подачи заявок на турнир. Нужно лететь в Верховный Совет Демонов – и немедленно!

Сделав глубокий вдох, он оттолкнулся от земли и устремился в тот регион Чистилища, где заседал Совет. Об этом не принято распространяться, но проблем с доступом к высшему руководству у демонов ровно столько, сколько у смертных. Если твое положение в иерархии недостаточно высоко, если ты не связан с кем-нибудь влиятельным, если ты не талантливый атлет, можешь не надеяться на быстрое решение твоего вопроса; тебе придется следовать установленным каналам связи, а это требует времени.

Однако как раз времени-то у Аззи и не было. Уже наутро Верховный Совет назовет имя победителя, и изменить это будет решительно невозможно.

– Мне нужно поговорить с Комитетом по Турниру, – бросил Аззи демону-стражу у врат Министерства – большой группы зданий самых разных стилей, от барочных с куполами-луковками до модернистских, простых геометрических форм. Здесь рождались законы, регулировавшие жизнь демонов, бесов и прочих сверхъестественных существ. Множество демонов работало здесь чиновниками, а уж сколько бумаги изводилось в бесконечных попытках упорядочить поведение сверхъестественных служителей зла, трудно себе и представить. Правительство Сил Зла более громоздко, чем любое земное, и в том или ином качестве в нем трудоустроено большинство демонов Ада. И все это несмотря на тот факт, что управление демонами не санкционировано никем свыше. Единственной общепризнанной властью являлась странная, непостижимая сила по имени Ананке – Неизбежность. Заканчивается ли цепочка управления на Ананке, или же тянется выше – не ведомо никому.

По крайней мере, Ананке являлась тем пределом, достичь которого смогли демоны-теоретики. Да и с Ананке они общались с большим трудом по причине ее безграничной загадочности, недосягаемости, бестелесности и необщительности. В том, что касалось Ананке, вообще нельзя было сказать ничего определенного, за исключением самого факта ее существования. Именно Ананке судила турниры Добра и Зла, которые устраивались раз в тысячу лет. Как именно она это делала, оставалось загадкой. Ананке была высшим законом, но закон этот проявлялся только отдельными своими сторонами, и узреть его полностью не представлялось возможным.

Но зачем вообще управлять демонами? Чисто теоретически демоны – создания независимые, творящие Зло, исходя из своих внутренних побуждений. Однако, похоже, в любое разумное существо, смертное или сверхъестественное, заложено или изначально встроено некое извращение, заставляющее их поступать против здравого смысла, себе во вред, наперекор тому, во что оно верит. По этой причине демонам требуется руководство, и оно существует в лице Бюро Соответствия, и это бесконечно их ободряет, поскольку лучшие теоретики демонов полагали, что навязывание стандартов зла – занятие много хуже и вреднее, чем попытки творить само зло. Трудно сказать, так ли это, но некоторая логика в этом определенно присутствует.

Аззи же повел себя совершенно нестандартно: он вихрем пролетел мимо стражей. Это застало их врасплох; они так и остались стоять, разинув рты. Слишком уж не демоническим было такое поведение. Обыкновенно демоны заискивают перед начальством, однако бросаться в погоню за этим молодым демоном с лисьей мордой они не осмелились, ибо имелось в этом поведении что-то божественно-безумное, словно вдохновлялось оно самим Сатаной, а что может лучше служить силам Зла, как не это?

Аззи несся по министерским коридорам, хорошо понимая, почему демоны-стражники не пытались его остановить. Все это было очень мило, однако сам-то он знал совершенно точно, что никакого сатанинского вдохновения не испытывает, и что высшим чинам это придется не по вкусу. Ему даже пришло на ум, что он совершил ошибку, очень большую ошибку, затеяв аферу, с которой, возможно, не справится. И все же мысль, утвердившаяся у него в голове, толкала его вперед с отчаянной решимостью. Раз начав, он уже не мог не продолжать.

Он взмыл по маршу парадной лестницы, свернул налево, едва не опрокинул урну, полную свежесрезанной весенней зелени, и понесся по коридорам, всякий раз сворачивая налево. Еще несколько коридоров, полных мелких министерских демонов со стопками бумаг в руках – и он оказался перед высокой бронзовой дверью. Он знал, что попал в нужное место. Он толкнул массивную створку и вошел.

Собрание Сил Зла было в самом разгаре. Нельзя сказать, чтобы протекало оно тихо и мирно. Лица верховных демонов выражали разную степень недовольства; они сидели с перекошенными ртами и покрасневшими от раздражения глазами.

– Это еще что такое? – удивился Белиэль, даже привставший на своих козлиных ногах, чтобы лучше разглядеть Аззи. Тот низко поклонился. Язык его словно прилип к нёбу, и все, что он мог сделать, это беззвучно шевелить губами и таращить глаза.

– Разве непонятно? – подал голос Азазель, похлопав своими темными крылами. – Это демон из простых, который осмелился вломиться к нам в зал. Надо же, что позволяет себе наша молодежь! В мое время все было по-другому. Молодые демоны выказывали почтение и всячески старались ублажить старших. А теперь они шляются целыми толпами – я слышал, их называют «помоечными шайками», и их нимало не заботит, как они своим безалаберным поведением всех раздражают. Так теперь, похоже, им и этого мало: они выбрали из своих рядов беспредельщика, чтобы он ворвался в наш санкторум и глумился над нами!

Белиэль – давний соперник Азазеля – топнул копытом по столу.

– Мой почтенный коллега, похоже, обладает особым талантом обратить вторжение одного-единственного демона в нападение помоечной шайки. Я не вижу никакой шайки; я вижу одного демона, причем довольно дурацкой внешности. Должен обратить ваше внимание также на то, что я бы остерегся называть нашу обитель «санкторум»; мне представляется, что термин «санктум» был бы в данном случае гораздо уместнее, что, наверняка, знал бы и мой почтенный коллега, если бы удосужился лучше учить наш благородный древний язык – латынь.

Глаза Азазеля вспыхнули адским огнем, из ноздрей вырвались клубы сизого дыма, а закапавшая из носа едкая кислота прожгла отверстия в столешнице железного дерева.

– Я не потерплю издевок, – прорычал он, – от наглого выскочки, которого произвели в демоны, а не родили таковым в положенном порядке, и который по причине сомнительного происхождения не способен понять истинной природы Зла!

Тут хором заголосили и другие члены Совета, ибо демоны вообще любят поспорить о том, кто лучше понимает природу Зла, кто лучше творит Зло и, соответственно, кто из них хуже всех. Однако Аззи уже пришел в себя. Он понял, что гнев верховных демонов очень скоро обратится на него, так что самое время выступить в свою защиту.

– Господа, – возгласил он. – Мне жаль, если я стал невольной причиной этого спора. Я не стал бы вторгаться сюда так бесцеремонно, если бы у меня не было к вам неотложного дела.