История рыжего демона - Желязны Роджер - Страница 20

– Тебе не ведомо, почему?

– Должно быть, потому, что прежде, чем сделаться демоном, он был ребе-ортодоксом, – предположил Фрике.

Аззи повторил слова заклинания. В центре пентаграммы снова заклубился разноцветный дым, но на этот раз вместо некрасивой рыжей коротышки он соткался в стройную, миловидную темноволосую ведьму в короткой шелковой ночнушке.

– Илит! – воскликнул Аззи.

– Кто тут? – пробормотала ведьма, протирая глаза. – Аззи? Это, правда, ты? Дорогой мой, тебе стоило хотя бы предупредить. Я спала.

– Это что, одеяние для сна? – поинтересовался Аззи, откровенно любуясь тем, что просвечивало сквозь тонкую ткань нежно-розового цвета.

– Короткие ночнушки сейчас в моде в Византии, – отвечала Илит. – Не думаю, чтобы это веяние дошло до Европы. И не скоро дойдет, – она вышла из пентаграммы. – Очень приятно тебя видеть, Аззи, но мне нужно одеться.

– Я тебя и менее одетой видел, – заметил Аззи.

– Допустим, но сейчас не тот случай. И твой слуга-мужлан пялится на меня! Аззи, мне нужна одежда!

– Сейчас получишь. Эй, Фрике! – крикнул Аззи.

– Да, господин?

– Становись в пентаграмму!

– Господин, право же, я не…

– Не рассуждай. Просто повинуйся.

Фрике, ворча, прохромал в центр пентаграммы.

– Я посылаю тебя в Афины. Собери там охапку одежд этой госпожи – захвати, сколько сможешь. Я выдерну тебя через несколько минут.

– Там, в прихожей, темно-синее платье с меховой оторочкой, – добавила Илит. – Ну, у которого рукава на две трети длины. Обязательно его захвати! А в маленькой кладовке рядом с кухней…

– Илит! – перебил ее Аззи. – Позже, если потребуется, мы принесем еще платьев. А пока я тут, видишь ли, немного спешу.

Он поднял руки и произнес слова заклинания. Фрике исчез, не закончив ругательства.

– Ну что ж, – вздохнула Илит. – Наконец-то мы одни. Что ж ты, Аззи, меня так давно не звал? Поди, несколько веков прошло.

– Я пребывал в Бездне. А там не так-то просто уследить за временем, – объяснил Аззи.

Он усадил Илит на кушетку у камина, принес ей вина и ее любимых пирожков. Убедившись в том, что она хорошо устроилась, он с помощью нехитрого музыкального заклинания включил популярный в те времена мотивчик. Потом присел рядом с ней и заглянул ей в глаза.

– Илит, – начал он. – У меня возникли сложности.

– Что ж, рассказывай, – кивнула она.

И Аззи рассказал – так подробно, что рассказ растянулся на несколько часов. Когда он, наконец, вызвал Фрике заклинанием обратно, уже наступило утро. Слуга объявился, зевая, закутанный в одежды госпожи.

Глава 5

Аззи отвел Илит в лабораторию, где лежали рядышком на мраморных плитах Принц и Скарлет, закутанные в льняные полотнища: Аззи придерживался убеждения, что люди выглядят лучше чуть одетыми, нежели вовсе без одежды.

– Красивая пара, не так ли? – спросил Аззи.

Илит вздохнула. Ее узкое, подвижное лицо меняло выражение каждую секунду: только что оно казалось прекрасным, и вот оно уже сделалось зловещим. Аззи пытался отрегулировать свое восприятие так, чтобы видеть ее только в привлекательном виде, но удавалось ему это с трудом: подстроиться под нерегулярные смены настроения у ведьмы почти невозможно. К Илит Аззи испытывал сложные чувства. Порой ему казалось, что он ее любит; порой он ее почти ненавидел. Порой он пытался решить эту проблему, что называется, в лоб; порой он вообще отмахивался от нее, отвлекаясь на что-нибудь попроще. Ну, например, на то, каким наилучшим образом сеять зло. По большей части он просто не знал, как ему поступить. Он ее любил, но нравилась она ему при этом не всегда. И все же она оставалась лучшим его другом, так что за помощью он обращался именно к ней.

– Ну да, симпатичные, – согласилась Илит. – Не считая того, что глаз нет. Да ты это и сам знаешь.

– Вот потому я их тебе и показываю, – кивнул Аззи. – Я уже говорил тебе, я хочу заявить их на Турнир Тысячелетия. Они должны разыграть в лицах сказку о Спящей Красавице – сами по себе, без подсказок с моей стороны, повинуясь исключительно чувствам, присущим всем разумным существам. Вот только финал окажется не таким счастливым, и они оба будут обречены. Однако же мне нужны для них глаза, и не простые. Очень особенные глаза – зачарованные глаза. Это нужно для того, чтобы сказка приобрела особую окраску, чудодейную такую… ну, ты меня понимаешь.

– Я тебя прекрасно понимаю, дорогой. И какой помощи ты от меня желаешь? Ох, Аззи, да ты как дитя малое! С чего ты взял, что я смогу найти для тебя глаза?

Об этом Аззи как-то не подумал. Он почесал затылок – чешуйчатый, ибо так случается с каждым, кто слишком долго проторчал в Бездне – и подумал немного.

– Я, – произнес он, наконец, – думал, ты поможешь мне, ибо это будет правильно. То есть, я хочу сказать, ты же не меньше моего хочешь, чтобы Зло победило, так ведь? Только представь, что будет, если Добро будет определять судьбы людей еще тысячу лет: это может вообще оставить тебя не у дел.

– Что ж, не лишено логики, – кивнула Илит. – И все же не слишком соблазнительно. С чего мне тебе помогать? У меня собственная жизнь, важные дела. Я сейчас организовываю шабаши, а еще преподаю немного…

Аззи мысленно набрал в грудь побольше воздуха – как всегда, когда готовился выдать особенно грандиозную ложь. Пока он делал это, в мозгу окончательно оформились слова, которые он должен произнести.

– Все очень просто, Илит, – выпалил он. – Я тебя люблю.

– Да ладно! – произнесла она не без сомнения в голосе, однако прерывать разговор не стала. – Это круто! А еще что скажешь?

– Я тебя всегда любил, – настаивал Аззи.

– Ага, это видно по твоим поступкам, – хмыкнула Илит.

– Я же объяснил, почему давно не звал тебя.

– Так я тебе и поверила, – заявила Илит, но бровь изогнула вопросительно.

– У меня на то было две причины, – честно говоря, в голове у Аззи не имелось ни одной, но мало ли что, вдруг одной причины окажется недостаточно?

– Правда? Ну, давай послушаем!

– Во-первых, я уже говори, что находился в Бездне.

– И даже открытки послать не мог? И это мы уже слышали!

– Илит, просто поверь мне. Есть ведь вещи, о которых мужчины не рассказывают. Так уж сложилось. Будь у нас с тобой больше времени, я бы все объяснил, но важно одно: то, что я тебя люблю. Дурному заклятию пришел конец, и мы снова можем быть вместе – как ты всегда хотела, да и я втайне мечтал о таком, пусть и говорил другое.

– Что еще за заклятье?

– Разве я говорил про заклятие?

– Ты сказал: «Дурному заклятию пришел конец».

– Разве я это сказал? Ты уверена?

– Еще как уверена!

– Ну, мне не стоило этого говорить, – притворно вздохнул Аззи. – Одним из условий окончания действия дурного заклятия было то, что я никому и никогда о нем не расскажу. Будем надеяться, оно не заработает снова.

– Что еще за заклятие?

– Понятия не имею, о чем это ты.

Илит выпрямилась во весь рост и испепелила его взглядом. Право же, из всех демонов этот был самым несносным. Ясное дело, демонам положено врать, но даже самый мерзкий враль нет-нет, да и скажет невольно словечко правды. Порой не сказать правду просто невозможно. Но только не для Аззи. И не потому, что у него насквозь лживое сердце. Нет, только потому, что он изо всех сил старается быть плохим. Она ничего не могла поделать с собой: он ей нравился – и раньше, и теперь. Да и время года в Афинах было сейчас не самым интересным.

– Обещай, что больше никогда меня не бросишь, – потребовала она.

– Обещаю, – поклялся Аззи и тут же спохватился: как-то очень уж быстро он капитулировал. – При нормальных обстоятельствах, – поспешно добавил он.

– И какие же обстоятельства ты называешь нормальными?

– Ну, те, которые не назовешь ненормальными.

– Какие, например?

– Откуда мне знать?

– Ох, Аззи!

– Тебе придется принимать меня таким, каков я есть, – вздохнул Аззи. – Но я, правда же, очень рад тебя видеть. Так насчет этих глаз – у тебя есть какие-нибудь мысли?