История рыжего демона - Желязны Роджер - Страница 11

– Позвольте поинтересоваться, – произнес хозяин, – дела какого именно свойства вы имеете в виду?

Аззи смерил его пристальным взглядом. Этот самодовольный толстяк не вызывал особого доверия, и все же имелось в его чертах что-то зловещее, что намекало на знакомство с Темной стороной. Такой не остановится ни перед чем, а Темные деяния лишь дарят ему восхитительно будоражащие ощущения, которых он лишен в обычной жизни.

– Видишь ли, – промурлыкал Аззи. – То, что я могу потребовать от своего слуги, не всегда укладывается в рамки королевского закона.

– Как скажете, господин, – с готовностью согласился хозяин.

– Вот тут я набросал список требований к своему слуге. Будь так добр, повесь его где-нибудь на видном месте.

Он протянул хозяину кусок пергамента. Тот взял его и близоруко всмотрелся в буквы.

ТРЕБУЕТСЯ СЛУГА!

НЕ БРЕЗГЛИВЫЙ, ПРИВЫЧНЫЙ К ВИДУ КРОВИ И ТЛЕНА.

ЧЕСТНЫЙ И НАДЕЖНЫЙ, ГОТОВЫЙ ИСПОЛНИТЬ ЛЮБОЕ ПОРУЧЕНИЕ.

– Такого человека найти можно, – сказал он. – Если не у нас в Гагенбеке, то уж в Аугсбурге наверняка. Но я почту за честь прибить это у входа вместе с ценами на сено и овес – вдруг чего и выйдет.

– Отлично, – кивнул Аззи. – И пришли мне бутыль твоего лучшего вина на случай, если ожидание затянется.

Хозяин низко поклонился и вышел. Спустя всего несколько минут в номер постучалась служанка, несчастная девица с уродливым лицом и хромающей походкой. Она принесла не только вино, но и свежеиспеченные пирожки. Аззи отблагодарил ее серебряной монеткой, чему она была до смешного рада. Потом сел и принялся за пиршество. Всем, конечно, известно, что демоны прекрасно обходятся без пищи, но пребывание в человеческом обличии влечет за собой и человеческие потребности, в том числе и аппетит.

Аззи славно отобедал, а потом еще и послал за пирогом с дроздами, запах которого доносился до него с кухни.

Прошло совсем немного времени, прежде чем в дверь постучался первый соискатель, долговязый юнец, тощий как тростинка, с головой в нимбе всклокоченных светлых волос. Одежда его выглядела вполне пристойно, хотя местами и испачкалась. Держался он вполне уверенно и отвесил Аззи низкий поклон.

– Господин, – начал незнакомец. – Я прочитал ваше объявление у входа и поспешил предстать пред вами. Зовут меня Аугустус Хай, и я поэт по профессии и по призванию.

– Правда? – удивился Аззи. – Это было бы не самое обычное занятие для поэта.

– И вовсе нет, мой господин, – возразил Хай. – Поэты просто-таки обязаны иметь дело с самыми что ни на есть крайними проявлениями страстей человеческих. Поэтому кровь и тлен меня более чем устраивают, ибо послужат отличными темами для моих стихов, в которых я воспеваю тщету всего земного и неизбежность смерти.

Нельзя сказать, чтобы Аззи пришел в восторг от услышанного. Поэт показался ему плохо подходящим для предстоящей работы. Однако он все же решил дать ему пробное задание.

– Знаком ли ты с местными кладбищами? – спросил Аззи.

– Разумеется, мой господин. Для поэта нет лучше места, чем кладбище, дабы искать там вдохновение и нужный творческий настрой.

– Тогда сходи туда до восхода луны и принеси мне отменно высушенный временем череп – без разницы, с волосами или без. А еще лучше будет, если ты в придачу к нему захватишь и несколько дамских пальчиков.

– Дамских пальчиков? Позвольте спросить, господин, вы имеете в виду сладости под таким названием?

– Ничего подобного, – возразил Аззи. – Я имею в виду пальцы в буквальном смысле этого слова. Дамские.

Хай неуверенно поерзал на месте.

– Осмелюсь сказать, господин, такие вещи не так-то легко найти.

– Это я и сам знаю, – хмыкнул Аззи. – Будь это легко, я достал бы их и без посторонней помощи. А теперь ступай – посмотрим, на что ты способен.

Хай ушел; вид у него при этом сделался довольно-таки несчастный. Похоже, его надеждам не суждено было сбыться. Подобно всем поэтам он явно предпочитал разглагольствовать о крови и тлене, но никак не пачкать о них руки. Однако же он решил постараться исполнить поручение, ибо господин Аззи, как он назвал его про себя, явно принадлежал к знатному сословию, да и состояние его позволяло рассчитывать на щедрое вознаграждение.

Следующим соискателем оказалась старуха. Высокая и худая, вся в черном, с маленькими глазками, длинным-предлинным носом и тонкими, без единой кровиночки губами.

– Знаю, знаю, вы хотите заполучить в слуги мужчину, – заявила она, сделав книксен. – Но я надеялась, вдруг это для вас не так существенно. Я стала бы для вас, господин Аззи, идеальным слугой… к тому же со мной вы могли бы рассчитывать на услуги особого рода.

Аззи поежился. Эта старая карга, похоже, и впрямь верила в то, что любой господин – ну, или демон, прикинувшийся господином – может пожелать от нее большего, чем помощь в стягивании сапог после долгого дня в седле. Впрочем, справедливости ради, он решил испытать и ее.

Он повторил ей поручение, которое дал уже юному поэту. Старую каргу (которую звали Агата) это, похоже, тоже застало врасплох. Она принадлежала к тем, кто ценит Зло исключительно в его внешних проявлениях. За зловещую внешность ее с малых лет считали в Гагенбеке ведьмой, и это ее вполне устраивало. Она надеялась, что работенка ей подойдет, ибо и сама уже уверовала в то, что способна на любое черное деяние. Однако на деле она вряд ли смогла бы даже голову курице отрубить.

Тем не менее, она пообещала сделать все, что в ее силах и вернуться в полночь с добычей.

На этом поток претендентов на вакантное место слуги иссяк. Нельзя сказать, чтобы Аззи это обрадовало. Похоже, местный народ не питал особой любви к работе подобного рода. Ладно, он поищет еще. Слуга ему был совершенно необходим.

Глава 5

После обеда Аззи прогулялся в соседний Аугсбург и провел остаток дня, гуляя по городу и любуясь его древними церквами. Демоны вообще интересуются церковными постройками, ибо, хотя в них и обитают Силы Господа, их можно порой обратить на службу Силам Зла. Только к вечеру он вернулся в Гагенбек, в гостиницу «Висельник» – только чтобы узнать от хозяина, что желающих занять должность его слуги больше не появлялось.

Он достал черную кредитную карту и внимательно рассмотрел ее. При виде этой чертовски красивой штуковины ему захотелось воспользоваться ею для какого-нибудь развлечения вроде танцовщиц. Однако, подумав, он отказался от этой мысли. Всему свое время. Сейчас ему нужен хороший слуга. А потом можно будет и работой заняться, и развлечениями.

Ужинать он решил внизу, в обществе остановившихся в гостинице купцов. Столик он, впрочем, заказал себе отдельный, отгороженный от толпы занавеской. Край занавески он, однако, чуть приотдернул, чтобы наблюдать за происходившим.

Люди пили, ели и куролесили. Как они могли вести себя столь легкомысленно? Неужели, думал Аззи, они не знают о том, что наступает новое тысячелетие? Об этом знали по всей Европе – знали и принимали все возможные меры предосторожности. На проклятых пустошах водили хоровод Пляски Смерти, да и других зловещих знамений хватало в избытке. Многие смертные всерьез верили в то, что близится Конец Света. Некоторые неустанно молились. Другие же, уверив в то, что они обречены, пустились во все тяжкие: обжирались и блудили. Сразу в нескольких местах Европы видели Ангела Смерти – тот производил рекогносцировку на местности, а заодно – предварительную оценку, кого забирать в первую очередь. В церквях и соборах предавали анафеме распущенность и разврат. Впрочем, толку от этого было мало. Люди пребывали в тоске и смятении, опасаясь наступления зловещего года, когда, как обещали, мертвые восстанут из могил, на земле увидят фигуру Антихриста, и все живое соберется на Апокалипсис, последнюю великую битвы Добра и Зла.

Сам Аззи был далек от этих примитивных суеверий. Он знал, что человечеству предстоит еще долгий путь. Турниров, подобных нынешнему, будет еще не один и не два, равно как множество их уже имело место в прошлом, хотя воспоминания о них у человечества остались самые что ни на есть туманные.