Всё будет по-моему! Арка 7 (СИ) - "Wing-Span" - Страница 72

«Прости, но я пообещала Кёну не раскрывать тебе правду о нём. У нас был, скажем так, маленький секретик.» — с поддразнивающей улыбкой Диана вновь ущипнула юношу.

От дальнейших слов Эльзу удержал скрип двери. В тронный зал ввели младшую сестру.

Бай, увидев солнышко, согревающее его жизнь, мгновенно бросился к любимой внучке и заключил её в крепкие объятья, будто больше никогда не отпустит…

«Дедушка…» — пролепетала слегка смущённая блондинка, удивлённая такой встрече.

Радостный момент воссоединения растянулся на некоторое время.

«У меня есть разговор к Баю, и разговор этот будет отюдь не радужным.» — предупредил Кён.

Юнона, Эльза и Диана отошли в сторону.

Бай с гордо поднятой головой посмотрел на внука и, вздохнув, начал: «Я понимаю, за что ты злишься на меня. Но ты умный мальчик, должен понимать, в чём была причина такого жестокого отношения к тебе с моей стороны. Ты убил Кирсана, убил Егорку и Дину… Я не мог…»

«Кирсан пытался прикончить меня за то, что я унизил его на экзамене. Егорка покусился на мою жизнь из-за ревности к Юноне. Что касается Дины, то она жива. Её забрала богиня, взяв в ученицы мне назло.» — спокойно ответил Кён.

Заявлению о том, что Дина жива, Юнона и Эльза совсем не удивились. Однако в то, что бывшую высшую служанку богиня взяла себе в обучение, верилось с трудом. С чего бы богине брать в ученицы именно её? Есть миллионы более талантливых кандидатов… Да и само существование богини и её взаимодействие с парнем под большим вопросом.

В эту секунду даже Диана впервые заколебалась, будто очень старалась поверить сыну.

И только Бай оставался непреклонным. Он покачал головой, хриплым голосом сказав: «Не надо, внучок… Пожалуйста, прекрати. Если ты скажешь правду, то мы это примем.»

«Я сказал, что она жива. Ты меня не услышал?» — уже строже повторил Кён.

Однако Бай продолжил стоять на своём: «Кён… Хватит. Я не осуждаю тебя. Анна рассказала мне, как жестоко к тебе относилась Дина, когда ты был рабом. Нет ничего удивительного в том, что между вами вспыхнуло пламя вражды, которое в итоге превратилось в неконтролируемый пожар. В своём последнем письме Дина красноречиво описала мне причины своей ненависти к тебе. Для высших служанок честь — это всё, но ты её отнял. Её намерение убить тебя совершенно понятно, но и ты имел полное право ответить ей тем же, поэтому никто из нас не имеет право тебя судить…»

Больше всего Кёна раздражало то, что старик ни капли не сомневался в своих словах, как будто собственными глазами запечатлел убийство Дины. Кулаки парня захрустели, когда он повысил тон: «Старый пердун, ты совсем оглох?!»

«Я видел её тело собственными глазами!» — возмущённо крикнул Бай.

Лавр обескуражено замолк, поняв, в чём вся загвоздка.

Юнона, Эльза и Диана перевели чуткие взгляды на парня.

«Мы похоронили Дину на кладбище Стоунов со всеми почестями… Не смей отрицать содеянное. Просто признайся в убийстве, и мы примем это и простим тебя. Не разбивай дедушке сердце.» — голос патриарха дрожал, а из глаз лились слёзы. Дина была для него почти как внучка. Её смерть он переживал очень болезненно.

Кёну нечего было сказать. То, что богиня подкинула тело своей ученицы, инсценировав её смерть, оказалось для него неприятной неожиданностью. На кой чёрт она это сделала? Неужто так сильно хотела ему насолить? Или Дина попросила?

Вдруг парень кое-что вспомнил: «Год назад, когда я учился в Церносе, между мной и Диной состоялась дуэль. Все ученики запечатлели её. Ли, Эрик, Стефания и другие Стоуны, которые видели Дину на вечеринке Стоунов, подтвердят мои слова.» — он достал звукопередатчик и позвонил Стефании Стоун, той самой приставучей девушке.

Как оказалось, свидетельница как раз находилась в Бойцовском клубе рядом с членами своей семьи, но после недолгого расспроса Кён оборвал связь, потому что выяснил, что все зрители из Церноса запечатлели в памяти совершенно другую девушку. Богиня попросту не позволила никому увидеть настоящее лицо своей ученицы.

{Что за подстава…} — Лавр разочаровано покачал головой. — «Не вижу никакого смысла оправдываться. Верить мне или нет — дело твоё. Я сказал правду, и от своих слов не откажусь. И вообще тема сегодняшней встречи не Дина, а Юнона.»

Юнона удивлённо указала на себя пальчиком.

Диана и Эльза недоуменно переглянулись.

Бай, почувствовав неладное, сделал шаг к внучке, но прямо перед ним зловеще возник приёмный внук с явно недобрыми намерениями…

«Дедуль», — без толики уважения начал Кён. — «Меня интересует ответ только на один вопрос: почему ты закрывал глаза на все те зверства, что творила Юнона с рабами?»

Как сильно бы изменилась его жизнь, окажись Юнона хотя бы чуточку добрее… Нет, понятно, что воспитание закладывается с детства, и по большому счёту во всём виноваты Юрич и Диана, однако первое убийство девочка совершила сразу после исчезновения отца, а её впавшая в депрессию мать перестала интересоваться жизнью дочери и узнала об этом уже после того, как он «убил» Дину. Учитывая ситуацию, дед обязан был взять на себя всю ответственность за любимицу и наставить её на верный путь, но он этого не сделал… Вот что по-настоящему вымораживало Лавра.

Патриарх Стоунов заколебался, полностью растерявшись от, казалось бы, простого вопроса. Наконец, он покачал головой, произнеся: «Я не понимаю, о чём ты…»

— пэц~

Громкий звук пощёчины прокатился по тронному залу.

Парень огрел старика ладонью, отправив его в дальний полёт.

Три блондинки дружно охнули. Диана прикрыла рот ладонями. Эльза дёрнулась, но сдержалась. И только Юнона исчезла со своего места и поймала дедушку на лету.

«Всё-то ты понимаешь, старый пердун. Ты следил за каждым её шагом через Флица и Дину. Твой друг-формацевт регулярно доставлял ей рабов, а высшая служанка избавлялась от тел. Из-за своей чрезмерной любви к ней ты даже зачем-то сканировал её при встрече.» — цедя эти слова, Кён приближался к деду со стиснутыми кулаками.

Юнона встала между парнем и дедушкой, расставив руки и изогнув бровки домиком: «Пожалуйста, Кён, не наказывай его! Он просто… Он слишком любил меня, поэтому…»

«Нет, Юнона. Ты ошибаешься. Любовь — это всего лишь чувство. В зависимости от интеллекта у людей оно выражается по-разному. Умный человек будет строг и требователен к своему ребёнку, когда это требуется, потому что он понимает, что так будет лучше. Идиот будет воспитывать ребёнка в тепличных условиях вседозволенности, выращивая невоспитанное отродье, презираемое обществом. Потакание всем капризам и хотелкам чада, а также боязнь причинить любимому даже малейшую боль — это слабость.»

«Бай, занимающий должность патриарха Стоунов, уж точно не идиот. То, что он позволял тебе совершать такое, не оправдывается никакой любовью. Напротив, она выступает отягощающим фактором. И я ни за что не поверю, будто всё дело в том, что у него не было времени. Каким бы он ни был занятым, для него не может быть ничего важнее, чем воспитание любимой внучки. Вот почему я сегодня на нём живого места не оставлю.»

Юнона завертела головой: «Даже если так, он — мой дедушка! Я не могу позволить тебе покалечить или убить его!» — она слишком любила уже и без того измученного дедушку, чтобы позволить парню сделать задуманное, выместив на нём своё негодование.

«А это не тебе решать.» — злобно усмехнулся Кён, взмахнув рукой.

Имперская стража тут же схватила девушку и отволокла подальше.

«Не смей! Кён, умоляю тебя, не… М-м-м! М-м-м!» — её крик перешёл в мычание, когда имперская стража заткнула ей рот. Как бы она ни пыталась вырваться — безуспешно. Кто она такая, чтобы хоть что-нибудь противопоставить конечным императорам? Похоже, ей придётся наблюдать со стороны, надеясь, что жестокий парень не убьёт дедушку…

Патриарх с искаженным от боли лицом хранил молчание.

Кён подвесил Бая за грудки: «Старик, может, скажешь хоть что-нибудь в своё оправдание? Если полученный ответ мне понравится, то я определённо буду бить тебя слабее…»