Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ) - Фаворов Иван Геннадьевич - Страница 97

— Папа неужели тебя нельзя спасти. Я обещаю найду что сделать!

— Не говори глупостей любовь моя. Меня скоро не станет. Просто запомни меня другим. Выкинь из головы то, что ты сегодня видела. Всё, Зорька уводи её. И так больно сил нет.

Вечерняя-Зорька обняла Дору, и они погрузились в глубокий туман.

— Спасибо тебе! — Сказала на прощание Дора.

— Не благодари. Я немного виновата перед твоим отцом, ведь именно в мою смену с ним случилось несчастье!

Вечерняя-Зорька исчезла, а Доротея очнулась в тёмном помещение пещеры и ещё некоторое время приходила в себя. Потом пошарила в темноте и нащупала рукой Порфирия, находящегося ещё в астрале.

Деметра, оторвав Порфирия от Доры, выдернула его в пространство между мирами. Там было странно пусто. Так пусто, что в этой пустоте было тесно. Какое-то время он не мог пошевелится, но нашёл в себе силы, чтобы обругать Диметру.

— Ты что творишь? Я же сказал помогу. Мне вначале надо было Годфри навестить. Я не пойду никуда с тобой без Доры.

— А у тебя выбора нет если не хочешь остаться здесь навсегда. А твоя подруга и без тебя обойдётся ничего с ней не произойдёт.

Порфирий огляделся и понял, что пространство вокруг него лишено объёма. Он как бы размазан по плоскости и посмотреть может только в перёд или назад.

— Что это за чертовщина, где мы?

— В пространстве между мирами. Это почти не существующие промежутки. Васка потерялся где-то здесь. Мне нужно, чтобы ты установил с ним ментальную связь. Справишься быстро и мы быстро отсюда выберемся. Здесь всё рядом, но хрен что найдёшь.

— Я не понимаю зачем тебе здесь я?

— Некоторые вещи у людей получаются лучше чем у духов. Не тяни давай. Время здесь идёт странно. Его здесь как бы нет. Но, всё равно, давай скорей.

Порфирий постарался выполнить стандартное упражнение по созданию ментального контакта с другим человеком. Они много раз делали это с Ваской на тренировках. Но сейчас отсутствие пространства давило на его мысли. Ему казалось он надувает тугой воздушный шарик. Потом этот шарик начал растягиваться, создавая в пустоте нечто похожее на нить. Он чувствовал, что нить эта слаба, останови он хоть на мгновение ментальный поток, нить сдуется и всё придётся начинать заново. Через некоторое время Порфирий нащупал Васку. Он действительно был совсем рядом. Словно между ними ничего не было, но это ничего преодолевалось сложнее чем сотни километров. Порфирий подал Диметре знак рукой, мол нашёл, и она отправилась по дорожке его мыслей, которая здесь была более чем материальна, туда где находился Васка.

Состояния его друга, в рамках привычных для нас понятий, лучше всего описывалось ба словом «безумие». Установив с Ваской контакт, Порфирий не чувствовал хоть сколько ни будь упорядоченного сознания. Только поток несвязных мыслей и чувств.

Диметра, добравшись до Васки, схватила его и нырнула с ним в открывшуюся прореху, ведущую в чертог воинов и протягивая руку Порфирию звала его с собой.

— Я к вам не хочу! — Сказал Порфирий в ответ на её молчаливое предложение.

— Ну тогда оставайся здесь. Я не смогу долго удерживать открытым этот проход.

Парфён совсем не предполагал возможности такого поворота событий. Отправляться в чертоги воинов ему не хотелось, и он застыл в нерешительности медля с окончательным ответом, постарался оглядеться, но ничего, на что можно было бы посмотреть вокруг, не было. Только пустота. Мрачная бездна небытия. Ощущение того зла, с которым он столкнулся на мосту страха подступало к нему откуда-то из вне. Он застыл в нерешительности на мгновение, показавшееся ему вечностью. Несмотря на все его предубеждения сады чертога воинов выглядели гораздо более привлекательными чем мгла небытия в которой он находился и растворится в ней было бы самым страшным кошмаром. Принять непредвзятое решение не было никакой возможности, им начинал овладевать ужас, подобный тому который он испытал на мосту страха. Рука уже сама тянулась к Диметре, но перепуганный разум взмолился в крике о помощи. Обращаясь хоть к кому-то. К любому существу, которое могло бы услышать. Словно тонущий в реке кричит, даже если не видит никого кто мог бы помочь и, за мгновение до того, как он должен был переместится в чертог, рядом, во мраке, возник свет. Из него вышло сияющее существо с шестью крыльями, перехватило протянутую руку, не дав Деметре взяться за неё, и выдернуло назад в мир живых, в пещеру где его ждала уже очнувшаяся Дора.

Сквозь темноту пещерного мрака Дора слышала голоса друзей, зовущих друг друга на улицу. Порфирий всё ещё был в трансе, и она боялась его тревожить. Фразы, долетавшие до её слуха, носили обрывочный характер, но можно было с уверенностью предположить, что происходит нечто интересное. Слёзы ещё текли из её глаз тихо и бесшумно, но ей стало очень любопытно узнать, что явилось причиной общего волнения. Она уже вставала с мелко перетёртого песка, покрывающего дно пещеры, когда Порфирий зашевелился, возвращаясь назад в тело. Она, не дожидаясь пока он окончательно придёт в себя схватила его за руку и потащила к выходу от которого доносились голоса. Он сразу не сообразил что происходит, постарался вырваться, но узнав её голос успокоился и не обращая внимания на головокружение последовал за ней.

Когда Доротея с Порфирием дошли до первого грота с которого начиналась пещера в нём было уже тихо, видимо все остальные выбрались на улицу. Проём входа мерцал холодным светом. Дора не раздумывая поспешила туда, увлекая за собой Порфирия, который ещё плохо соображал и не до конца понимал, что вокруг него происходит. Вся остальная компания была на вершине холма. Подъём был крутой, и местами, чтобы взобраться приходилось ползти на четвереньках. Дора отпустила Парфёна предоставив ему возможность самому барахтаться где-то позади и устремилась в верх. Когда она поднялась, на неё мало кто обратил внимание, только Кот подошёл поближе и в неровном свете, исходившем от чего-то происходящего над пустошью увидел её заплаканное лицо. Хотел обнять, но постеснялся и замешкался. Спросил только:

— Как ты?

Она молча прижалась к нему и стала смотреть туда же куда и все остальные.

Последний Бой

Светящиеся нити кокона, который Дора видела над пустошью во время потустороннего путешествия с Порфирием, проявились теперь и в нашем мире. Они рвались и разлетались в разные стороны. Сквозь эти путы наружу вылезало нечто. Вначале показалось что-то похожее на пожарный крюк, потом этот крюк разогнулся, выпрямился и стал огромным крылом летучей мыши, следом появилось второе крыло. Нити рвались и разлетались в разные стороны, из кокона вылезал настоящий крылатый змей, с тремя рогатыми головами и длинным чешуйчатым телом, переходящим в зазубренный хвост.

Дора, глядя на это забыла про слёзы, которые двумя канальцами застыли на её щеках, закрыла лицо руками и плотнее прижалась к Коту. Ему тоже хотелось чувствовать уютную близость с не равнодушным к нему человеком, не быть одиноким в этот страшный момент. Он поймал себя на мысли, что судьба не спроста свела их вмести в эти дни и объединила перед лицом событий. Он думал о том, что теперь у них общая дорожка в лабиринте жизни и был рад тому, что не должен идти по ней в одиночестве. Луке хотелось защищать и оберегать Дору, он чувствовал за неё ответственность, но сам не понимал почему. А главное он испытывал от этого радость. Возможно такие переживания были навеяны тем, что Кот давно не ощущал себя нужным и не был в центре событий, а в последние дни у него появилось и то и другое.

Змей над пустошью окончательно освободился от своего кокона, но ещё не до конца материализовавшийся парил на одном месте, полупрозрачный, пропуская сквозь себя блеск звёзд.

— Кажется это конец всему! — Сказал Михаил.

— Может он окажется не опасным. — С надеждой предположила Варенька.

— Я видела своего отца, — сказала Дора, — с ним случилось что то страшное. Он сказал мы должны уходить из города если появится такая возможность.