Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ) - Фаворов Иван Геннадьевич - Страница 90

Примерно через два часа после того как выехали из города, они добрались до пещеры. Площадка у входа была засыпана каменным крошевом, над входом висели комья земли с травой, вокруг вился дикий плющ, а холм, над пещерой уходил почти отвесной стеной. Снизу несла свои быстрые воды река, кипя над омутами и кружась в водоворотах.

Они привязали лошадей у входа не снимая поклажи, на случай если место окажется непригодным. Мелкий гравий хрустел под ногами, в пещере было темно, прохладно и влажно. Михаил зажёг факел. Неровное пламя освятило своды достаточно большого грота, в дальнем конце которого были ещё два прохода в глубь.

— Далеко ещё уходят коридоры этой пещеры? — Спросил Гавриил.

— Достаточно далеко. Я до конца не доходил по крайней мере. Когда, последний раз забирался в глубь этих коридоров они были затоплены, и я не пошёл дальше. А что там сейчас даже не представляю. — Сказал Кот.

— А много людей могут знать об этой пещере?

— Ну в её существование нет особого секрета. Но люди сюда не ходят. Пещера пустая. Я думаю, что большинство людей про неё не помнят. До пустоши отсюда не далеко, фермеры предпочитают пасти скот с другой стороны города. Думаю, здесь мы будем в безопасности. Можно пройти чуть в глубь и обосноваться там, а вход забаррикадировать на всякий случай.

— Похоже сейчас это действительно лучшее место из всех которые мы можем найти. Пойдём пройдёмся по коридорам и отыщем наилучшее место для лагеря.

Они прошли в один из двух проходов, находившихся в глубине первого грота. Выбрали тот в котором коридор вёл в верх и который явно был суше. После небольшого перехода перед ними открылась отличная зала немного меньше первой, но более сухая. Пол в ней был засыпан не гравием, а крупным песком, что было гораздо приятней. Учитывая одолевавшую всех усталость, всё-таки вся предыдущая ночь была проведена без сна, они решили долго не размышлять и разбить лагерь на этом месте. Стреножив лошадей и отпустив их пастись по склону холма, они перенесли вещи во внутрь и улеглись спать кто на чём, отложив окончательное обустройство лагеря на потом.

Засыпая в этой гулкой пещере, Кот чувствовал себя новорождённым. Словно вся его старая жизнь осталась в городе. Он почему-то был уверен, что туда больше не вернётся. Мысли носили его по коридорам фантазий пока не унесли в глубокий сон, в котором он нашёл убежище от всех размышлений на какое-то время.

Когда он проснулся шёл сильный ливень. Его гул был слышен даже в их удалённой от входа зале. Дора и Михаил ещё спали. Лука прошёл в первую залу пещеры потягивая затёкшие после сна конечности. Гавриил сидел у самого выходя на свёрнутом в несколько раз дорожном плаще и смотрел на то как сплошной стеной идёт дождь. Когда Кот подошёл к нему ближе, он жестом предложил ему сесть рядом. Места на плаще было не много, Лука сел прижавшись к Гавриилу.

— Время настало, они пришли. Мне надо уходить…

— Может…

— Нет, не спорь. Так надо. Я должен идти, я чувствую большое зло которое происходит прямо сейчас. Но прежде чем я уйду мне надо показать тебе кое-что. Смотри!

Гавриил провёл рукой по воздуху параллельно стене воды низвергающейся с края входа пещеры и Кот поплыл, погружаясь во что-то похожее на тонкий, прозрачный сон. Он слышал, как голос Гавриила ведёт его куда-то и следовал за ним пока ведение не стало чётким.

Вначале Гавриил говорил в темноте, вёл его своей речью словно за руку.

— Мир в котором мы живём был создан из света. Он изначально един во всех своих проявлениях: что бы не случилось на одном его конце влияет на происходящее на другом. Человек, являясь частью мира имеет и свой собственный внутренний мир. Поэтому он живёт как бы в зеркале, воспринимая всё происходящее с ним во внешнем мире через призму внутреннего. Но так было не всегда. Внутренней мир у человека был конечно с самого начала, но на заре времён чистые сердцем люди воспринимали мир таким какой он есть. Призма их внутреннего мира была чиста и прозрачно, люди жили в гармонии со всем миром и собой, купаясь в океане жизни частью которого сами являлись. Внутренний мир каждого человека был связан с мирозданием намного плотнее. Это сейчас человек как бы отделён от мира прослойкой своих пороков и недостатков, которые как правило, ассоциирует со своей индивидуальностью. Но на заре времён всё происходящее внутри человека имело сильное влияние и на весь окружающий мир. Поэтому, когда изменился внутренний мир человека изменилась и вся вселенная.

Кот потеряв нить логической цепочки в рассуждениях Гавриила спросил:

— Почему происходящее во внутреннем мире человека имело такое влияние на весь окружающий мир? Для меня это не очевидно, человек маленький и слабый, а весь мир гигантский и загадочный.

— Дело в том, что человек не просто существо наполняющее пространство мироздания. Внутренний мир человека это микрооттиск со всей вселенной. Во всём мироздание нет ничего такого, что не было бы отпечатано в человека. И всё находящееся в человеке связано нитью взаимодействия со всем существующем во вне его. Любое знание в нём уже заложено. Оно просто всплывает как воспоминание при контакте с чем-то подобным в окружающем мире. Поэтому, когда человек нарушил гармонию сосуществования себя и вселенной, эта гармония была нарушена во всём сущем. Он вначале стал выделять из мира себя. Человек сказал: «Есть я и есть весь мир». Знание этого противопоставления родило в мире первое разделение. Потом, пойдя по пути познания через противопоставление, стал разделять мироздание на удобное для себя и не приятное. Настолько погрузился в этот процесс дискретизации реальности, что потерял способность видеть мир таким какой он есть. Сам стал одним из предметов. Призма внутреннего мира человека наполнилась этим ложным знанием и перестала быть прозрачной. Человек потерял истинное зрение и утратил возможность к естественному существованию. Вселенная в процессе самосохранения отторгала человека, а он разрушал мир, перестраивая его под себя, для того что бы в нём выжить. Из созидающей и объединяющей силы мироздания он превратился в разрушающую и потребляющую. Но в реальности, несмотря на то что естественное существование вселенной было нарушено, мир остаётся связанным, не разделимым в своих частях. Он так же связан с человеком, как и прежде поэтому изменения в сознание человека отражаются и на мире, просто имеют менее глобальные последствия. Мир стал враждебным к самому себе. Живые существа уничтожают и поглощают друг друга, материя сталкивается и разрушается. У всего появилось время жизни — это в чистом виде последствия изменения в сознание человека. Но не все люди были настолько слепы, чтобы не понимать того что, что-то происходит не так. Был великий праведник Мафусаил. Он всю свою жизнь посвятил тому, что бы в себе исправить нарушенный порядок жизни, изменил своё сознание и снова достиг гармонии и обрёл способности видеть всё таким какое оно есть на самом деле. За это Создатель показал ему дорогу к древу жизни. Вокруг этого древа и начал разрастаться наш город. Но главного разделения в мире нам преодолеть не удалось. Всегда были последователи Мафусаила и люди, предпочитавшие жить слепой жизнью.

Сумрак, сквозь который Гавриил вёл Кота и говорил с ним вдруг рассеялся и поплыли ведения. Яркие и чёткие, более реальные чем вся реальность, которую Кот знал до этого.

На прекрасной, зелёной, горной равнине у подножья отвесной скалы бил родник и из его истока росло дерево, напоминающее по форме оливу или яблоню. Оно светилось золотым светом и казалось, из этого света, уплотнившегося и принявшего форму, был соткан весь город окружающий источник и дерево. Прекрасный белый город, сверкавший на фоне снегов золотыми куполами и шпилями. Звон его колоколов содрогая хрустальный воздух гор летел к небесам радуя солнце своим звуком. Но снизу и откуда-то сзади, Лука не мог обернуться, начал нарастать гул от которого дрожала земля. По мере усиления и приближения он становился страшным железным лязгом. Звон колоколов, казалось, тоже усиливался и в их звоне, город начинал слегка светится, как бы мерцая, словно его присыпали блестящей пудрой. Гавриил продолжал свой рассказ: