Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта (СИ) - Фаворов Иван Геннадьевич - Страница 34

На пороге ворот стоял привратник в серебряной кольчуге и золотом шлеме, с плеч его свисал зелёный шелковый плащ, украшенный золотым узором сплетающемся во что-то напоминавшее дерево. Из-под крестовины шлема смотрели два голубых глаза, как синее небо отраженное в роднике солнечным летним днём. В руках он держал копье со стягом. На зелёном поле которого было вышито чёрно-золотое дерево и белая кайма по краю.

— Не все из вас преодолели мост. — Начал воин голосом тихим, но при этом проникающем всюду. Словно голос не затихал по мере удаления от стражника, а делился умножался и заполнял все поры, как вода проникает в губку. — Но мы рады приветствовать вас в Чертогах отважные войны. Тебя мы знаем Годфри, ты у нас желанный гость, а кто твой спутник?

— Это один из моих учеников, Васка. Второй к сожалению, столкнулся со слишком суровым испытанием. Ему на мосту открылась сама бездна небытия и он не смог противостоять чистому злу. Поэтому, пришлось вернуть его назад, в наш мир.

— На этом мосту падали и более опытные войны, чем в первый раз вступившие на него ученики. Моё почтение тебе храбрый Васка ты будешь достойно принят у нас. Вы доказали вашу отвагу пройдя по этому мосту. Проходите. — Стражник приотворил сияющие ворота пропуская Годфри и Васку во внутрь.

Чертоги воинов

За воротами учитель с учеником попали во двор, плывущей в облаках. Он был вытянутой прямоугольной формы и посередине украшен фонтанами с вином, водой и молоком. Расположенные в ряд они делили двор на три плохо разграниченные площади. С двух сторон, по краям располагались две галереи. Среди позолоченных статуй, мраморных лавок гротов и беседок вились дорожки, по которым можно было пройти сквозь весь двор минуя площади с фонтанами. Вся территория утопала в прекрасной растительности, одновременно цветущей, плодоносящей, скидывающей листву и расцветающей новыми почками. Мраморные дорожки и балюстрады перемежались с прекрасными зелёными газонами и пёстрыми излучающими аромат нектара клумбами. Тут были места и для публичных собраний: небольшой амфитеатр и места для уединённого время проведения: беседки и гроты. Было похоже, что создававший этот сад архитектор продумал каждую мелочь.

Свет проникал сквозь облака и рассеивался, что создавало равномерное приятное освящение. Тучи, плотно закрывавшие небо были молочно-белые и розоватые, приятные взгляду, не дождевые, а кучерявые весёлые и постоянно движущиеся в непонятном направление. Двор венчался роскошным дворцом, золочёные шпили которого терялись в заоблачной выси. А колоннада портала во много раз превышала человеческий рост. Весь двор и фасад дворца пестрили и сияли яркими мозаиками и позолотой. Повсюду гуляли мужчины, в основном, в льняных рубахах имеющих дорогую вышивку, и широких штанах ярких цветов. Богато украшенный кушак свисал двумя длинными кистями с боков каждого из них. Казалось здесь на входе выдают униформу, скорей всего оно так и было. На фонтане и в тени, на резных лавках сидели прекрасные гурии весело щебетавшие какие-то незамысловатые речи. Все мужчины имели оружие. Как правило небольшой меч, пристегнутый к поясу. Лица большинства были серьёзными и суровыми, казалось, даже в райских кущах они неспособны до конца расслабится и расстаться со своей подозрительностью.

У входа в этот экзотический сад, Годфри с Ваской встретил молодой юноша на вид немного младше Васки. Он сказал, что ему поручено проводить их к владыке чертога, бесстрашному войну Святославу.

Юноша заодно выполнял и роль гида неторопливо рассказывая о том, что их окружало, в первую очередь Васке, Годфри, судя по всему, здесь уже бывал и проводник разговаривал с ним так, как если бы большинство мест и обычаев были ему знакомы. Первый фонтан не производил никакого удивительного впечатления, вокруг него было умиротворяюще тихо. Только журчала неторопливо бегущая вниз вода из отверстий в мраморной статуе. В тени цветущего каштана сидел один пожилой воин восточного типа с длинной и узкой, прямой бородой, свисающей чуть ниже солнечного сплетения. Вокруг пели соловьи. Человек этот явно любил одиночество и ни к каким разговорам склонен не был. Васка даже начал думать, что рай для воинов может быть похож на клуб старушек любительниц огорода, но их проводник уловив его мысли объяснил:

— Вода в этом фонтане не простая, это место со стороны может показаться скучным и бесполезным, но на самом деле этот источник обладает способностью исцелять раны и восстанавливает силы. Поэтому, для воинов только прибывших сюда, или вернувшихся с ночной охоты, или любой другой вылазки он необходим. На вашем месте я бы не проходил мимо и тоже попробовал этой воды.

Васка с Годфри не долго сомневаясь напились из серебренного ковшика, стоявшего рядом с фонтаном и Васка почувствовал прилив энергии и бодрости словно только проснулся после продолжительного спокойного и крепкого сна. Все остаточные явления страха пережитого на мосту, моральная и физическая усталость пропали как по волшебству. Они пошли дальше, и юноша продолжал рассказывать историю возникновения этого места. История эта начиналась с того, что великий воин древний князь Святослав отличавшийся невиданной храбростью и бесстрашием в боях, после смерти был отправлен в специально появившееся для него место, потому что всей своей жизнью он его заслужил, а другого такого места не было.

— И теперь все бесстрашные войны попадают сюда? — Заинтересовался Васка.

— Нет не все, только те которых отбирают гурии Святослава. Многие из них провозвестницы его воли, а в этом месте и дар гостям одновременно. С одной стороны, они выполняют все прихоти обитающих здесь, но с другой возвещают волю Святослава, а она непререкаема. Все войны обитающие здесь являются гостями в его чертоге и живут и пируют только потому, что их пригласили.

— То есть их могут выгнать отсюда, или они могут уйти когда захотят? — продолжил интересоваться Васка.

— Нет, не всё так просто. Они отобраны гуриями, а значит полностью соответствуют тому, что здесь происходит. Потом статус гостя для них перманентный, они не могут расстаться с ним даже если захотят, а скорей всего и захотеть не смогут. По крайней мере претендентов таких ещё не было.

Они шли по мраморной дорожке, инкрустированной красивой мозаикой. Васка оглядывался по сторонам, как кот попавший в чужой незнакомый ему двор. Мысль о том, что эти прелестные гурии выполняют все прихоти, оставила в его голове сладковато сальный след. Отвлекшись от общего разговора он начал размышлять: «Интересно, а наши с учителем желания они так же обязаны выполнять». — Повсюду его взгляд натыкался на прекрасных женщин, одетых в какие-то полупрозрачные туники, дающие хорошее представление о формах их тела, но не представляющие из себя никакого конкретного типа одежды. На некоторых такая туника свисала с одной стороны чуть ниже колена, с другой открывая пол бедра. Некоторые были препоясаны и подколоты брошью собирая ткань в красивые складки, а некоторым и подкалывать было нечего настолько мало на них было ткани. Все гурии отличались изумительно белым цветом кожи, причем эта характеристика, в первую очередь, относилась не к цвету, а к свету, который, казалось, исходит от каждой из них не образуя ареола. Они ходили босыми и чуть позже Васка заметил, что они не оставляют следов даже на мягком грунте. Возможно поэтому поступь их казалась настолько веселой и лёгкой. Волосы на голове каждой были, видимо, реализацией безмерной фантазии создателя этого места. Не одной повторяющейся прически эти прекрасные существа не носили. И цвет волос, и его оттенки были созданы исключительно для каждой индивидуально. Гид продолжал вещать и несколько раз Васка сквозь туман своего отвлечённого внимания слышал короткие смешки Годфри, что означало разговор идет оживленный. Но внимание ученика полностью приковал небольшой грот. Мимо которого они проходили, направляясь к следующему фонтану. В тени каменного свода на резной скамейке из белого мрамора сидели две Гурии обворожительно щебетавшие, что-то на непонятном женском языке. Они смотрели друг-другу в глаза и одна гладила другой предплечье, а вторая поправляла первой волосы пытаясь их как-то пристроить вокруг ушей, а может просто играла, но они непослушными длинными прядями снова падали вниз. Та, что гладила предплечье была с длинными вьющимися каштановыми волосами и сидела закинув ногу на ногу медленно рисуя ступнёй в воздухе ей одной известные символы. Вторая была светловолосая со сложной прической из аккуратно уложенных пучков и косичек, она одну ногу поставила на скамью перед собой и облокотившись подбородком на колено вторую ногу вытянула в сторону, время от времени то распрямляя, то снова сгибая её в колене, словно этими движениями приводила дополнительные аргументы в своем разговоре.