Кто убил Оливию Коллинз? - Спейн Джо - Страница 44

— Как думаешь, Лили Соланке способна на то, чтобы забраться к Оливии Коллинз и подпортить ей котел?

Эмма провела пальцем по ободку своего бокала. Фрэнк заметил, что бокал уже почти опустел. Еще один недостаток сладкого пойла — слишком легко пьется. Перед Фрэнком до сих пор стоял целый галлон эля. Он подал бармену знак подлить просекко.

— А, спасибо, — рассеянно сказала Эмма. — Есть ли тут достаточный мотив для такого хладнокровного убийства?

— А когда бывает достаточный мотив? Она ждет повышения, а Оливия собиралась ей все испортить. Она выглядела довольно-таки мрачно.

— Есть такое дело. Не знаю, как ответить на твой вопрос. Мне кажется, Лили больше злится на себя, чем на Оливию, просто это проявилось таким образом. По-моему, ей плохо.

— У нее с мужем проблемы, — сказал Фрэнк.

Эмма пожала плечами.

— Ее беда в том, как он на нее смотрит. Утомительно, наверное, всегда держаться в образе леди совершенство. Его я еще не совсем раскусила. Ясно одно — домашний диктатор.

Фрэнк подпер подбородок рукой.

— Эмма, ты в колледже что, психологию какую-нибудь изучала?

— Да. Разве я тебе не говорила?

Может, действительно говорила? Фрэнк не помнил. Вполне возможно. Иногда он просто отключался и не слушал ее.

Он посмотрел на Эмму. Она казалась спокойнее, чем обычно.

Внезапно у него в голове зазвучал укоряющий голос жены, Моны. Может быть, девушка просто нервничает в присутствии Фрэнка из-за своего возраста. Может быть, этим объясняются ее приступы болтливости. И, может быть, Фрэнк глубоко не прав, относясь к ней с пренебрежением. Все может быть.

— Как бы там ни было, — сказала Эмма. — Еще одна причина, по которой я не представляю себе Лили Соланке в роли хладнокровной убийцы, это то, что она ударила Оливию. Она если кого и убьет, то только в приступе ярости. Могу себе представить, как она хватает кочергу из камина и забивает Оливию насмерть. У воспитанной дамы случился нервный срыв. Но вот так, не спеша, тщательно продумав, испортить котел — не думаю. Потом, для этого ей нужно было бы остаться на кухне одной, неужели Оливия позволила бы Лили шастать по дому, после всего что произошло? Мы же установили: никто не видел, чтобы Оливия уезжала из Долины. Мы проверили камеры видеонаблюдения, ее машина не появлялась ни в деревне, ни в Уиклоу. Остается только предполагать, что она весь день просидела дома. Нет, тот, кто возился с ее котлом, действовал по плану. Разработал стратегию. И она сама пустила его или ее в дом.

Фрэнк кивнул.

— К примеру, Миллеры. Вот тебе пара, которая тщательно планирует свою жизнь. Одна поездка за другой.

— Хм-м. Но опять-таки, как с Элисон, они соврали, что не были в тот день у Оливии. Или же Рон врет, когда говорит, что видел их?

— Это точно, — сказал Фрэнк. — Они все где-то врут. Это единственное, в чем я совершенно не сомневаюсь. Но, может, нам рано исключать возможность того, что есть еще кто-то, у кого на нее был зуб и кто был у нее дома?

Эмма пожала плечами.

— Вряд ли. Нет никаких признаков, что у нее были друзья. Сегодня про нее написали в газетах, в социальных сетях новости разнеслись еще раньше. Если есть кто-то, они бы уже появились, хотя бы поскорбеть об усопшей. И вообще, у них там слишком много яда накоплено. Она перегрызлась с несколькими из соседей — Соланке, Дэли, Рон Райан. Мы пока не знаем насчет остальных, может быть, они что-то скрывают. Желающих с мотивом полно, если это, конечно, не несчастный случай.

— Всегда одно и то же, правда? — спросил Фрэнк.

— Что?

— Мой дом моя крепость. А внутри чудеса творятся. Все, казалось бы, примерные граждане. Лили, школьная учительница, врезала соседке по физиономии. Оливия, логопед на пенсии, заводит молодого любовника, а потом выкидывает трюк с фотографиями. И еще вымогание бесплатных тряпок у Элисон, которая и сама тоже непроста — одному богу известно, что там у них с Холли за душой. Еще покопаемся…

— И кто знает, что еще накопаем, — сказала Эмма.

Фрэнк мрачно улыбнулся.

— Кто-то из них мог ее убить. Ирония в том, что, уверен, многие из ее соседей обрадовались ее смерти. А теперь мы начали копаться в их делах, и у них началось выяснение отношений между собой. Пожалуй, теперь им кажется, что раньше все шло не так уж плохо.

Фрэнк взял стакан и посмотрел в окно. В гавани покачивались яхты, от их огней по волнам бежали желтые блики.

Не очень-то ему нравятся такие бары. Но здесь неплохо.

Эд и Амелия

№6

Впервые за долгое время Эд померил давление перед сном. Высокое, намного выше нормы. Как тогда, в те тяжелые дни, когда приходилось столько волноваться.

Уж эти родственнички! Убьют и не оглянутся.

Удивительным образом, по сравнению с Эдом, Амелия отличалась завидным здоровьем. В последние годы она постоянно прибавляла в весе, несмотря на их поездки. Она отличалась хорошим аппетитом, любила выпить, а ее грушевидная фигура и замедленный обмен веществ не слишком хорошо сочетались с таким образом жизни. Но у Амелии не было проблем с кровяным давлением. С чем бы они ни сталкивались, она сохраняла спокойствие.

Оливия всегда казалась Эду привлекательной женщиной, несмотря на несколько жесткое выражение лица. Видимо, это из-за ее недоброжелательного отношения к окружающим. Оливия и сама не сознавала, насколько не любила людей. Нетерпимая. Так бы ее определил Эд.

С другой стороны, она напоминала ему Амелию. Оливия тоже умела очень эффективно добиваться своего. Эд часто задумывался, как сложилась бы жизнь, будь он с Оливией, а не с Амелией.

Однако не судьба. У них с Амелией слишком большой багаж совместного опыта.

— Опять высокое, Эд?

Амелия вышла из примыкающей к спальне ванной в бледно-голубом халате, который уже едва сходился спереди.

Эд кивнул.

— Сто сорок на девяносто, — ответил он.

Амелия цокнула языком.

— Ложись, — распорядилась она. — Помассирую тебе виски, а ты выбрось все из головы, слышишь? Особенно эту глупую, мерзкую бабу.

Эд откинулся на мягкие колени жены, и она принялась массировать ему голову и завела бесконечную тираду про Оливию Коллинз, «эту глупую, мерзкую бабу». Он старался не слушать.

Лили

№2

Оставаться дома было невозможно.

Лили стояла у парадной двери, вбирая в легкие прохладный вечерний воздух.

Когда полицейские ушли, она рассказала Дэвиду все. Что она ела. Что она покупала.

И это еще не все. О, все гораздо хуже! Она еще и курила. После того как похоронила обоих родителей, умерших от рака легких. Как можно быть такой идиоткой?

Дэвид слушал молча, только осуждающе покачивал головой.

В конце концов она замолкла. Сама устала себя слушать. Она ханжа и лицемерка. Столько лет она тихо презирала Дэвида, считая его насквозь фальшивым, а в итоге оказалось, что это у нее отсутствуют моральные устои. Нет характера.

Особая ирония заключалась в том, что ее двойная жизнь вышла наружу благодаря смерти Оливии Коллинз. Вот бы эта интриганка порадовалась!

Сама толком не понимая почему, Лили направилась в сторону дома Элисон Дэли.

Несмотря на почти одинаковый возраст, Лили и Элисон всегда ограничивались исключительно дежурными вежливыми фразами: «Чудная погода, не правда ли? — Как ваши дети? — Как Холли? — Заходите как-нибудь ко мне в магазин».

Лили представляла себе Элисон деловой женщиной, и ей казалось, что у них не может быть ничего общего. Нелепо, учитывая профессию ее мужа.

Очередное теоретическое умозаключение, выведенное в ее комфортной башне из слоновой кости.

Может быть, именно поэтому Лили и решила зайти к Элисон, а не к Джорджу. Мазохистское стремление доказать себе, что она всегда во всем не права.

Дверь открыла Холли, жуя с набитым ртом. Семнадцатилетняя красотка с небрежно собранными в пучок волосами. От мужиков отбоя не будет, когда выйдет в свет по-настоящему.