Кто убил Оливию Коллинз? - Спейн Джо - Страница 20

— А у тебя тоже отпечатки взяли? — спросил Рон.

— Ну да.

— А, хорошо. Стало быть, не только у меня! Значит, так до сих пор и непонятно, что они думают насчет ее смерти?

Джордж пожал плечами.

— Вроде нет никаких признаков, что с ней стряслось что-то необычное. По-моему, полиция просто отрабатывает инструкцию, как положено. А что такое? Чего ты волнуешься?

Рон потер подбородок и снова глотнул пива. Ему не сиделось на месте, и это нервировало. До сегодняшнего дня, если бы Джорджа попросили дать Рону определение одним словом, он сказал бы «обходительный». Пошловатый, конечно, но все равно обходительный. Гладкий, как плавленый сырок.

— Да вот, я подумал, что если с ней все-таки что-то случилось, то, получается, мы тогда как бы… подозреваемые.

— Подозреваемые?

— Ну да. Потому что мы оба холостяки.

Джордж покачал головой.

— Не уверен, что для полиции это достаточный повод для подозрений. «Ищите холостяка». Извини, Рон, но ты уж слишком дергаешься.

Рон поставил бутылку и положил руки на мраморную стойку.

— Согласен. Есть немного. — Он поднял голову. Джордж продолжал стоять у холодильника, опираясь на стойку, готовый в случае чего достать еще пива.

— Я с ней спал.

Джордж моргнул.

— Что?

— Занимался сексом, вступал в половые сношения.

Джордж нервно хохотнул.

— Ведь ей же было уже за пятьдесят или типа того?

Рон пожал плечами и ухмыльнулся, щеки его покраснели.

— Пятьдесят пять. Брось эти предубеждения, друг. Сексуальная жизнь в полтинник не заканчивается. Она была еще в форме. Знаешь, Джордж, в какой-то момент начинаешь ценить баб в возрасте. А с ней весело было. Безо всяких обязательств, просто любила позабавиться. По крайней мере поначалу.

Джорджу пришлось глотнуть пива, чтобы преодолеть приступ тошноты. Секс с Оливией? Перед ним промелькнул образ одиноко разлагающегося тела. Боже…

Потом Джордж посмотрел на Рона и нахмурился. Рон явно старался сохранять небрежный вид, но ему это плохо удавалось, он был сильно встревожен.

Рон и Оливия. Кто б мог подумать.

— Э… ну, соболезную, — сказал Джордж, стараясь сохранять спокойствие.

— Да нет, дело не в этом. Я о другом, ведь у нас накануне ее смерти был секс. Если, конечно, она умерла третьего марта. А секс был второго числа.

— О, — приостановился Джордж. — Вот черт!

— Вот именно. Не нравится мне это.

— Да ладно, не волнуйся, что здесь такого. То есть… ты что, убил ее?

Рон сморщил лицо и потряс головой, натянуто рассмеявшись.

— Ну, бля, конечно, я не убивал. Какой из меня преступник? Сижу здесь с тобой и обсуждаю свои проблемы за пивом.

— А может, это двойной блеф, — отхлебнул пива Джордж. Его бутылка почти опустела. — Еще открыть?

Рон странно смотрел на него.

— Нет-нет, не стоит, пожалуй. Просто хотел узнать, не сказали ли они тебе чего. — Он поглядел на свою бутылку. — Э-э, надо нам почаще собираться. Нам, мужикам, ну, сам понимаешь. Живем-то рядом.

Джордж улыбнулся и кивнул. Из этого ничего не выйдет, в этом он не сомневался.

— Да нет, правда, — сказал Рон. — Иногда так замотаешься с делами, знаешь? Хорошо, когда можно зайти к приятелю. К тому же ты мне напоминаешь… Ну ладно, это я так…

Джордж пристально смотрел на Рона, удивляясь его необычной искренности.

— Я тебя провожу, — сказал Джордж, заканчивая разговор. У него возникла навязчивая паранойя по поводу посторонних в доме, он не мог оставлять их без присмотра. Он всегда все прятал, но мало ли что.

Они вышли из дома и пошли по тропинке к выходу с участка.

Холли Дэли, которая жила через два дома, стояла на тротуаре, держась рукой за мусорный бак, который она вышла забрать. Она стояла и смотрела на коттедж Оливии.

Рон поднял руку и помахал Холли.

— Привет! Как вы с мамой, все в порядке?

Холли повернулась в их сторону, и задумчивая сосредоточенность на ее лице мгновенно сменилась пустым скучающим выражением.

Она едва взглянула на мужчин, развернулась на месте и ушла, волоча за собой мусорный бак.

Джордж смотрел, как Рон провожает взглядом соседку, которая удалялась от них по дорожке к своему дому. Рон ничего не сказал. И так все ясно.

Он не особенно искренне похлопал Джорджа по спине и пошел дальше.

Джордж направился обратно домой.

Рон Райан спал с Оливией Коллинз и, скорее всего, еще с дюжиной женщин одновременно. Он не стесняясь пялился на задницу Холли Дэли, зная, что ей всего семнадцать.

И при всем при этом это Джорджа называли грязным извращенцем.

Оливия

№4

Джордж Ричмонд.

Милый, застенчивый, вежливый и остроумный Джордж Ричмонд.

Мужчина, насчет которого никто не заподозрил бы ничего дурного.

Знаете, что делал Джордж, когда узнал, что полиция обнаружила мое разлагающееся тело?

Он мастурбировал.

Знаете, что он делал, когда мое тело выносили из дома в последний путь?

Он мастурбировал.

Удивительное свойство Джорджа заключается в том, что он прибегает к мастурбации как другие к чашке чая или бокалу вина. Снимает таким образом стресс.

Сначала я решила, что он только на девочек-подростков реагирует, но, как выяснилось, извращение Джорджа не знало границ.

В тот день, когда произошло это открытие, я красила калитку, изнывая от боли в коленях, хоть и подложила под них большую мягкую подушку.

Я встала, чтобы немного отдохнуть, и огляделась по сторонам.

Стоял прекрасный теплый день, без какого-либо намека на дождь. Рон из №7 косил свою лужайку, в облегающей футболке и таких же шортах хаки. Один из детей, кажется Кэм из соседнего дома, собирался устроить генеральное сражение на дорожке перед домом. Он дал игрушечным солдатикам приказ устроить геноцид красных лесных клопов.

В соседнем саду, за живой изгородью, на одеяле лежала Холли с открытой книжкой, в желтом верхе от бикини и белых джинсовых шортах. Она не читала, а дремала.

Несмотря на мою дружбу с ее матерью, Холли меня сторонилась. Но мне это не мешало, она все равно мне нравилась. Скромная девочка, несмотря на потрясающие внешние данные, о которых она, без сомнения, хорошо знала. В то время она сильно красилась и носила едва прикрывающую тело одежду, которую юные девушки, видимо, считают выражением феминистских взглядов.

Со временем Холли вышла из этого образа. Она стала выглядеть естественнее и даже еще красивее. Но тем летом она олицетворяла собой преждевременно наступившую девичью независимость, следуя предписаниям очередной модной блогерки, влогерки, или как там эти самоуверенные девицы себя именуют.

Потом я перевела взгляд дальше вдоль Долины.

Мое внимание привлекло движение.

Ветер отодвинул занавески, и я увидела Джорджа, стоящего в окне верхнего этажа с отсутствующим, ничего не выражающим лицом. Он смотрел на лужайку Дэли, вытянувшись по струнке, и только рука ходила вверх и вниз.

Никогда не жаловалась на зрение. Я мгновенно поняла, чем он там занимается.

Я хорошо видела его, но он меня не замечал. Поэтому никак не отреагировала. Во всяком случае тогда. Уж слишком все неожиданно обнаружилось.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить увиденное.

Через несколько дней я надела свое самое нарядное платье, красное, с большими белыми ромашками, и зашла к Джорджу спросить, нет ли у него муки.

— Муки? — переспросил он таким тоном, будто у него попросили грамм кокаина. Я стояла на крыльце, ожидая, что он пригласит меня войти, но он преграждал мне путь, как человек, которому есть что скрывать.

— Ну да, муки, — я рассмеялась. — Из которой пекут.

Естественно, он удивился — почему я зашла именно к нему, а не к кому-нибудь из соседок. Но вежливость не позволяла ему спросить об этом.

— Не думаю… — сказал он, покачав головой. — Может, я поищу?

— Вот здорово. — Я заулыбалась и захлопала в ладоши, как девочка. — Если найдется, не обещаю, что верну, но испеку лишний противень булочек, специально для тебя. — Я подмигнула, настолько кокетливо, насколько мне это позволяло чувство собственного достоинства.