Кто убил Оливию Коллинз? - Спейн Джо - Страница 17

Крисси не на кого было опереться.

Когда через несколько недель она не выдержала и сделала Мэтту строгий выговор за то, что он ее бросил, тот повел себя отвратительно. Он обвинил ее в том, что она чрезмерно все драматизирует, и не постеснялся напомнить, что именно он оплачивает счета за больницу. Прежде чем она нашлась что ответить, он вышел из дома.

Да, Мэтт отличался гадкой манерой исчезать в сложных ситуациях.

Ее чувства по отношению к нему постепенно трансформировались из расстройства в грусть, из грусти в смятение, из смятения в равнодушие и, наконец, в гнев. Она превратилась в молодую депрессивную мать-одиночку, запертую в одном доме со стареющим мужчиной, который обращал на нее все меньше и меньше внимания.

Любовника она завела не только поэтому, но, безусловно, это тоже сыграло свою роль.

Впрочем, эти последние несколько месяцев ее муж вел себя очень странно.

Похоже, у него началось что-то вроде кризиса среднего возраста. Он постоянно возвращался с работы в неурочное время или звонил ей днем поинтересоваться, как у нее дела, что совершенно не в его характере.

А теперь это необъяснимое решение не выходить на работу. Может быть, он на грани нервного срыва, или вроде того. Он ведь действительно очень много работал. Может, и так.

Крисси шумно выдохнула. «О Рон. Как мне тебя сейчас не хватает», — беззвучно прошептала она в пустой кухне.

Крисси не считала себя идеальной. Она знала, что слаба. Недостатки есть у многих. Ее недостаток заключался в том, что она нуждалась в любви. И шла на все, чтобы получить ее.

Оливия, блин, Коллинз!

Крисси поняла, что кофе уже остыл.

Пора уже перестать думать об этой мерзкой бабе. Ее уже нет.

Оливия

№4

Когда Крисси Хеннесси въехала в дом №5, вся из себя такая беременная — прям-таки чихни, и ребенок пробкой вылетит из пуза, — она просто из кожи вон лезла, чтобы со всеми подружиться.

Закатила вечеринку вскоре после переезда, очень забавную — видно, совершенно не умеет готовить, хоть расстреляй, зато, смотрите-ка, заказала в супермаркете гору деликатесов и дорогое шампанское. Сама явно из социальных низов — честно говоря, это как-то освежило обстановку, все немного повеселились. Да и с вечеринкой она действительно расстаралась, народ оценил.

А потом у нее родился Кэм, и она просто исчезла.

Где-то в первую неделю после родов я зашла к ним с подарками для малыша, и она открыла дверь с огромными мешками под глазами, с таким видом, словно готова убить меня за то, что я постучалась. Откуда ж мне знать, что у нее ребенок спит. А если ей так уж хотелось немного поспать, могла бы и попросить, я бы немного посидела с малышом.

Но она не хотела ни с кем знаться.

Точнее, ни с кем, кроме одного.

Никогда не могла понять, что мой Рон в ней нашел.

Она красивая, не спорю. Эдакий эльфийский шарм: вьющиеся светлые локоны, большие синие глаза с отсутствующим выражением. Мужики на таких падки, девический тип, даже если уже катит коляску с ребеночком. И все же такая неинтересная, без амбиций кем-то стать или приобрести хоть какую-то независимость.

Понимаете, если бы Рон просто с ней переспал, отряхнулся и пошел, я бы, пожалуй, с этим смирилась. Но он ходил и ходил к ней. И это меня задевало, и очень больно.

Самое неприятное, что, когда у меня сработал рефлекс и я оттолкнула Рона, он стал ходить к ней еще чаще. Я просто освободила место, и она тут же радостно его заняла.

Всегда ведь найдется такая, правда? Вот все у бабы есть, а ей мало, подавай ей чужое.

Всегда найдется.

Фрэнк

В разгаре беседы с Хеннесси Фрэнк вдруг почувствовал нестерпимое желание немедленно закончить рабочий день и поехать домой. Ботинки сдавливали опухшие от жары ноги, а от рубашки начинал исходить совершенно непрофессиональный запах.

Они сидели в холле, комфортабельной комнате, уставленной дорогой современной мебелью в стиле семидесятых годов. На окнах висели занавески с рисунком, а не простые жалюзи, как в домах у большинства соседей. Ковер с изображением каких-то животных. На диванах покрывала из искусственного меха. Деньги есть, а со вкусом не очень.

Крисси напомнила Фрэнку его жену. Красавица — большие синие глаза, светлые локоны, ямочки на щеках, появляющиеся, когда она улыбается и хмурится, — таким никогда не удается принять суровый вид, даже когда по-настоящему рассердятся.

— Итак. Мы уже установили, что здесь между соседями нет особой дружбы, — сказал Фрэнк.

Мэтт пожал плечами.

— Наверное, логично предположить, что это нормально, учитывая наш образ жизни.

Муж взялся говорить за них обоих.

Жена казалась чересчур шикарной для него. Он выглядел как школьный зубрила-отличник рядом с королевой красоты. На голову ниже Крисси, Мэтт уже начал лысеть с макушки, хотя до сорока ему еще далеко. «Деньги», — подумал Фрэнк.

— Вам может показаться, что в закрытом поселке мы живем одной большой дружной семьей, отгородившись от внешнего мира. Ничего подобного. Все, конечно, знакомы с соседями. Даже пытаемся иногда устраивать совместные мероприятия. В каком это году мы вместе выпивали, а, Крисси? Некоторые более общительны, чем другие, но в целом мало кто селится в таком месте за забором, чтобы обрести близких друзей.

— Во всяком случае, нам этого точно не надо, — продолжал Мэтт. — В таком месте живут, чтобы никто лишний раз не побеспокоил. Если Оливии Коллинз не хотелось выходить в сад или прогуливаться по Долине — это ее личное дело. Мы не обязаны за ней присматривать. Эд и Амелия из соседнего дома уехали на несколько месяцев и не просили никого поливать цветы, или забирать почту, или еще что. Я вот знаю, что они уехали, только потому, что я бухгалтер Эда.

— Понимаю, — сказал Фрэнк, хотя на самом деле ничего не понимал.

— А ваш сын? — сказала Эмма. — Он не играл в мяч у нее на участке, не пытался подсматривать, что происходит в доме? У меня два младших брата, так они в этом возрасте умерли бы от любопытства, если бы в нашем квартале вдруг опустел дом. Они бы непременно туда проникли. Да и я сама тоже, если честно. — Она улыбнулась. — Я бы возглавила расследование.

— Кэм и близко не подходил к ее дому, — сказала Крисси. Неожиданно для Фрэнка выговор у нее оказался самый что ни на есть рабоче-крестьянский, с характерными интонациями, выдававшими не самый благополучный район. — Вчера он был очень потрясен, да и я сама тоже. Надеюсь, вы не собираетесь снова с ним говорить. Ваши коллеги уже беседовали с ним вчера вечером.

— Ну… — начал Фрэнк.

— Нет, извините, — Мэтт перебил. — Я вас прерву. Мои жена и сын сильно травмированы этими событиями.

Фрэнк глянул на Крисси. Она не выглядела особенно травмированной.

— Они уже рассказали вам все, что знают, — продолжил он, — а я уже рассказал, где был третьего марта. Весь день встречи с клиентами. Никто из нас не видел и не слышал ничего необычного в доме №4. Знаете, с кем вам следует пообщаться, детектив?

Фрэнк поднял брови в ожидании. Вот оно, начинается, подумал он.

— С Роном Райаном из №7. Он частенько захаживал к Оливии Коллинз. С заднего хода, если понимаете, о чем я.

Крисси широко распахнула глаза, а ее рот приоткрылся, как маленькая «о».

— А вы об этом не знали, миссис Хеннесси? — спросил Фрэнк. — Чаще именно тот из супругов, кто занимается домом, замечает такие вещи за соседями.

Крисси покачала головой, не произнеся ни слова. Очень странно, подумал Фрэнк. Казалось, ее больше шокировал тот факт, что она о чем-то не знала, чем тот, что ее соседка пролежала мертвой три месяца.

— Сам удивляюсь, что заметил, — сказал Мэтт, — учитывая, как мало я провожу времени дома. Но как-то раз я увидел, что он зашел к ней, и мне показалось, что он ведет себя как-то странно. А потом, как часто бывает в таких случаях: стоит один раз заметить, а потом все время бросается в глаза. Достаточно проявить наблюдательность.