Антидемон. Дилогия (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 97

Я шустро взгромоздил седло на ближайшую лошадь, до которой добежал, закрепил его подпругой на животе, и вошел в десятку тех, кто успел первым подъехать к тренеру. Он прошелся, придирчиво проверил, как затянута подпруга и где она находится на животе лошади. Всех одобрил, кроме одной девушки, у которой плохо затянутая подпруга сползла.

После чего похвалил нас и полностью утратил к нам интерес, занявшись теми студентами, что в десятку не вошли. А мы потихоньку катались себе по Академии, рассматривая место своей учебы с высоты седла. Как‑то совершенно случайно вышло, что мы с одним парнем обнаружили, что с такой высоты прекрасно просматриваются все комнаты студенток в женском общежитии на первом этаже, и, зачарованные открывшимся зрелищем, подскакали поближе. Студентки финального, четвертого курса, имели гораздо менее плотное расписание, чем студенты первых курсов, и часть из них была уже дома. Как выяснилось, в общежитии форма одежды у них была гораздо более свободной, чем на занятиях. От того, в каком виде они там разгуливали, мой однокурсник вообще чуть не выпал из седла, мне было гораздо проще, спасибо Зейле – я просто любовался открывшейся картиной, получая чисто эстетическое удовольствие.

Закончилось все вполне предсказуемо – гневными криками и деланым визгом, когда нас заметили, – и мы спешно ретировались, пока в открывшиеся окна не полетели огненные шары или еще что‑то, чего красавицам было бы для нас не жаль. Но занятие по объезду лошадей мы с однокурсником единодушно сочли очень интересным и полезным для нашего академического развития!

Стрельба из лука прошла гораздо спокойнее – про этот курс я знал, что тренер особо не зверствует и настроен философски по поводу умений магов в качестве стрелков. Захочешь научиться – обязательно научит, а если тебе все равно, то можно отделаться самым минимумом. Стрельбу из лука, побывав много раз в бою, я никак не мог считать дисциплиной, на которой имеет смысл филонить, и был полностью настроен получить от тренера максимум. Когда знаешь, на что способен в бою умелый стрелок, очень хочется однажды стать таким же профессионалом. Кроме того, мне вообще нравилась стрельба из лука сама по себе – прекрасно развивает мышцы и силу, координацию, точность, и вообще как‑то успокаивает! Ни разу не видел крутого лучника, у которого были бы проблемы с медитацией и вхождением в транс!

Тут тоже без проблем вошел в десятку лучших. Но всеобщее внимание привлек другой студент – вот про таких и говорят: лучник от бога! Понятия не имею, как так вышло, что будущего мага так натаскали стрелять, но его уровнем был впечатлен и наш тренер! Что хорошо, так это то, что это именно с ним мы катались под окнами у девчонок, так что немножко уже и подружились. Звали его Гуробом, и я решил в будущем обязательно держать его в виду.

На ужине ко мне подошел Корнел:

– Послушай, братишка, ты сегодня собираешься в город идти, или слишком устал, раз пришел уже под утро?

Только он это сказал, как я сам подумал, что идти сегодня в город будет плохой идеей – меня уже клонило в сон. Да, если возвращаешься под утро, нечего над собой издеваться!

– Не пойду, верно, – согласился я.

– А можешь мне дать свой комплект артефактов на этот вечер? – попросил он. – Есть в городе одна знакомая девчонка, которую хотелось бы навестить! А то мы так спешили в Академию с подработки, что не успел к ней заскочить!

– А, ну да, конечно! – согласился я, не очень соображая.

Корнел ушел очень довольный, а я только после этого додумался, что мог бы лечь спать прямо сейчас, и часов в двенадцать ночи отбыть, выспавшимся и свежим после четырехчасового сна, на портальную охоту. Да и плохая идея вот так раздавать амулеты – Корнел сходит к девушке, расскажет Тивадару, тот тоже найдет повод прогуляться в город, там и Эрли загрустит по городским лавкам – и как им отказать, если Корнелу разрешил? Да, что‑то я создал опасный прецедент!

Херди и Рабош всё пытались у меня выведать, якобы в шутку, у какой это девушки я сегодня был и как проник в женское общежитие, – я, естественно, отшучивался, и лег спать пораньше, чтобы больше не наседали. Проснулся через четыре часа – сна ни в одном глазу. Зажег себе светлячка и принялся штудировать выданные нам учебники. Часов в пять утра подскочил Схам и очень удивился, увидев меня за учебниками. Сам он, вполне ожидаемо, поступил так же.

На завтраке меня ждал сюрприз – когда я, позевывая, неспешно хромал к столовой, ко мне стремительно подошел здоровенный парень. С короткой стрижкой, явно косит под армейского мага, и с очень мрачным лицом.

– По поводу тебя и Фионы, – с места в карьер начал он, – слухи, что ты не ночуешь в своей комнате, мне не нравятся.

– Я аж сразу проснулся! – сообщил я ему, сразу догадавшись, что это тот тип с плохим характером, про которого мне говорил Тивадар. – Интересные слухи! А есть что‑нибудь про ректора?

И так мрачное лицо старшекурсника еще более помрачнело:

– Ты мне тут шутки не шути! – угрожающе сказал он.

– Нормально! – удивился я. – Тебе можно шутки шутить с самого утра, а мне, значит, нет? Может, ты преподаватель, и у тебя здесь особые привилегии?

– Короче, если это правда, то не посмотрю, что ты хромой, еще и голову тебе оторву! – яростно сверкая глазами, заявил он.

– А, похоже, я знаю, кто ты! – делано обрадовался я. – Мне говорили, когда Фиона подошла к нам познакомиться, про какого‑то парня с плохим характером и красным резервом, что около нее ошивается! А имя у тебя есть?

Вопрос был законным – если уж заговорил про драку, то надо бы сначала представиться, этикет все же вещь важная. Выглядеть быдлом с большой дороги не хочется даже быдлу с большой дороги, а ко мне все же подошел студент Королевской Академии Магии.

– Дженеро, лорд Дженеро! – напыщенно сказал он, и было открыл рот, чтобы продолжать, но я его перебил:

– Послушай, лорд, разбирайся со своей девушкой сам, ладно? И не слушай сплетников, которые развлекаются за твой счет, раз ты готов уделять время всякой фигне!

И я повернулся, чтобы идти на завтрак, но он схватил меня за плечо. Одна из самых больших глупостей, если имеешь дело с подготовленным человеком – рука на вашем плече дает возможность провести сразу несколько комбинаций. Это же классный рычаг, позволяющий сделать очень многое с телом противника! Спустя мгновение он уже стоял носом к стене, а руку я завернул ему за спину в очень болезненном захвате.

– Послушай внимательно, балбес, – прошипел я ему в ухо, пока он кряхтел от боли, – единственный способ заставить меня глянуть на Фиону, это продолжать приставать ко мне со всякими глупостями! Вот тогда я назло тебе обращу на нее свое внимание – девушка она явно симпатичная! Ты меня хорошо слышишь?

Чтобы проверить, нет ли проблем со слухом, еще чуть подтянул руку вверх. Оппонент взревел, не желая отвечать словами, пока находится в такой унизительной позиции. Я понял, что могу сломать ему руку, но он ничего не скажет – явно сильный характер.

Отпустив его руку, я развернул его к себе:

– Впрочем, мы еще можем стать друзьями! Захочешь поболтать о чем‑то другом, хорошем, приходи за мой столик!

И, показательно отряхнув несуществующую пылинку с его сюртука, повернулся к нему спиной и зашел в столовую.

Казалось бы, опрометчиво поворачиваться к сильному магу, самолюбие которого только что сильно уязвил, спиной. Но я кое‑что понял об этом парне за прошедшие пару минут – несмотря на то что по натуре он ревнивец, характер у него есть, и к истеричным действиям он не склонен. Тем более что устав Академии был очень строг – за нападение при помощи магии в ее стенах любого студента отчислят с позором, и титул не спасет! Хочешь выяснять отношения, есть возможность встретиться на дуэли! А уж за убийство другого студента при помощи магии вне дуэли – отдадут под суд, как разбойника с большой дороги.

Тем не менее полностью доверять своей чуйке я не собирался и следил за тем, что он делает. В столовой было полно предметов из стекла, а меня давно научили контролировать все, что происходит за моей спиной при помощи отражений в подручных предметах. Так что я уходил от него, постоянно приглядывая за ним. Вначале использовал большой медный кофейник, натертый до блеска, затем стеклянную панель, отделявшую раздаточную зону с едой от зоны со столиками. Парень стоял, не шевелясь, это главное, – а что он буравит мою спину глазами, так это не опасно!