Антидемон. Дилогия (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 84

Я ускоряюсь, перехожу с шага на бег – и вижу панику на лице Даркона, кастующего что‑то новенькое. Даже глаза поднял над моей головой! Неужели это их фирменный клановый «воздушный молот»? Это сейчас он охраняется, как клановый секрет, а в будущем я и сам его неоднократно использовал. Очень полезное заклинание, если нужно кого‑то удивить и уничтожить, атаковав сверху! Если так, то готовили Даркона все же неплохо, раз он его осилил – сложная вещь для новичка. Но для меня все же хорошая новость – «воздушный молот» сожрет без остатка всю ману, что у него осталось, – на первых порах изучения, пока опыта мало, это заклинание так с новичками и поступает. Грех жаловаться, если сработает как надо, – пожирая излишки маны, оно усиливается. Если я не защищусь, то мою голову просто вдавит в плечи, и никакие маги‑лекари меня не спасут.

Но я догадываюсь, к чему идет дело, и когда каст заканчивается, просто делаю шаг влево. Паника на лице Даркона перерастает в ужас – ему остается только наблюдать за тем, как его воздушный молот вдавливает покрытие арены на несколько сантиметров внутрь. Мне остается сделать всего несколько шагов до него, и вот я уже стою в метре от придавленного ужасом противника – я полон маны, он это знает, два щита отняли у меня, как он думает, процентов пятнадцать резерва. А на самом деле меньше десяти, у меня высокое качество маны, и я специально скастовал щиты на самое минимальное время функционирования. Но я сейчас имею полное право убить его одним из мощных заклинаний, или серией средних или слабых, чтобы подольше помучить. Он, наверное, так бы и поступил в подобной ситуации, и тем больше его ужас – плохие люди ожидают от других, что они будут действовать в точности как они. Видно по нему, что сейчас вся его жизнь проносится перед глазами, и ему безумно, безумно не хочется умирать!

Подняв не расплескавшийся стаканчик, я не спеша выпиваю всю воду, снова под шумные аплодисменты старшекурсников. Они не знают, что маны у Даркона больше нет, им кажется, что мой противник просто парализован от страха, как кролик перед удавом. Все, что связано с «воздушным молотом», находится под секретом, и никто не знает, кроме членов клана, что он выжирает у новичков всю ману без остатка!

– Ну, поживи еще! – говорю я и роняю стаканчик.

Даркон, слишком далеко ушедший в приготовления к смерти, чтобы сразу понять сказанное, машинально провожает его взглядом. Стаканчик падает на арену, и в этот момент я наношу короткий удар ладонью в недавно отремонтированный нос противника. В этот раз нос сворачивается в другую сторону, а Даркон с воем, в котором гораздо меньше боли, чем облегчения, – он наконец понял, что я его не собираюсь убивать, – падает на арену. Говорю громко:

– Бой закончен!

Защитное поле тут же отключили, и на арену неспешно стал спускаться маг. А что ему спешить – Даркон уже сел, держась за нос, между пальцами текла кровь.

Неистовые крики с трибун свидетельствовали, что дуэль зрителям понравилась. Ну и, раз я победил, буду считать, что именно мой вклад в такую оценку дуэли был решающим!

Поднялся после боя с арены на трибуны – я не ошибся. Совершенно незнакомые студенты подходили и поздравляли меня с тем, как я себя вел в бою.

Хорошей новостью было и то, что ставки, сделанные Рабошем, сыграли. И как сыграли – один к трем! Ясно, что большинство навели справки и поставили на «зеленого» против «белого».

– Прикинь, – сказал Рабош, глядя на меня сияющим взглядом, – и мне хватило ума поставить на тебя сотню! Решил, что если ты сам ставишь такую сумму, то уверен в победе, и не ошибся! Но ты, конечно, заставил меня поволноваться! Переть буром на кланового с огромным резервом и фирменным заклинанием… Так что, как только нас выпустят в город, я проставляюсь за всю нашу компанию! Знаю я один ресторанчик – всем обязательно понравится!

И в эту ночь мне пришлось отказаться от вылазки за пределы Академии – все же сразу после успешной дуэли это делать неосторожно. Мало ли кто припрется в комнату поздравлять – я знал из рассказов выпускников, что у старшекурсников дуэль часто заканчивалась пьянкой до утра. Я, конечно, еще никаких связей на старших курсах не завел, но кто его знает, может, кто из однокурсников тоже захочет меня так поздравить. И лучше мне быть на месте, а то еще начнут меня искать. Да и с соседями хочешь не хочешь, а надо это дело отпраздновать – и Херди, и Рабош очень активно принимали в дуэли участие. Ну а то, что Схам все пропустил, – так я и так в нем уже разочаровался. И уже отказался от своих планов звать его в клан в будущем – поразительно упертый парень для того, кто все время читает умные книги. Все полезное, что ему рассказываешь, падает словно в бездонную пропасть и никак им не учитывается.

На следующее утро, когда мы шли на завтрак, Эрли подскочила ко мне, сияя, оттащила за локоть от моих соседей и начала тарахтеть:

– Братик, благодаря твоей победе на дуэли у меня теперь просто косяк желающих со мной дружить девочек! Все про тебя расспрашивают, и есть такие, что намекают, что было бы неплохо, если бы я их с тобой познакомила! Есть даже старшекурсницы! Но я пока отказываюсь – хочу получше их узнать, а то познакомлю еще тебя с какой‑нибудь стервой, ты на ней женишься, а мне, как твоей сестре, придется всю жизнь страдать, заезжая к тебе в гости!

Я еще недостаточно проснулся для такого потока новостей, поэтому даже немножко оторопел.

– И эти сучки, что со мной в комнате живут, тоже все переменились резко! Заметили, оказывается, что я тоже существую, а не предмет мебели! Но им я никакого шанса не дам – выдры надутые!

Все, что я мог сказать с утра, наткнувшись на такой ураган страстей и информации, так только:

– Молодец! Выдр нам не надо!

К счастью, мы тут же вошли в столовую, попали в плотный поток студентов, жаждавших позавтракать, и обсуждать такие темы стало неуместно.

Корнел и Тивадар, братья Эйсона 

Придя в ректорат, чтобы отчитаться о возвращении на учебу, братья узнали ошеломляющую новость от секретарши проректора по учебной работе – их брат и сестра, только недавно оправившиеся от паралича, оказывается, уже в столице, и более того, поступили на учебу в Академию, на первый курс! Они всего один раз и успели переговорить с отцом по коммуникационному порталу, еще перед каникулами – надо было сообщить, что нашли подработку, чтобы помочь семье выкрутиться из сложной финансовой ситуации. Отец похвалил их, а потом обрадовал, сообщив, что брат и сестра были излечены каким‑то могущественным магом от паралича и теперь поправляются. Но он ни слова не сказал ни о том, что у них восстановился источник, ни об их планах на учебу! Хотя, может, просто и не успел – коммуникационный портал стоил дорого, и они смогли оплатить только минуту связи.

– А как у них с магией было на испытании? – осторожно спросил Корнел у секретарши.

Та была от него без ума – ни во что больше это пока не переросло, но грех этим было не воспользоваться. Он и пользовался неоднократно – к примеру, и задержаться после каникул на подработке они смогли именно при ее помощи. Влюбленная девушка выбила для них разрешение.

– Вообще‑то, сами понимаете, не положено об этом распространяться, но вы же родственники, так что, думаю, могу рассказать! – не стала ломаться миловидная брюнетка, словно невзначай проведя пальцем по длинным волосам. – Так, оба вошли в белую группу, причем ваш брат единственный имел проблемы с плитой, но смог доказать, что обладает источником нужного размера посредством альтернативного испытания!

– А что, и так можно? – поразился Тивадар.

– Да, если хорошо знакомы с Уставом Академии, то можно! – подтвердила секретарша. – И я его даже видела уже один раз. Симпатичный паренек, но, к сожалению, сильно хромает!

– Спасибо, Кэнди! – поблагодарил ее Корнел, и они с братом вышли из приемной, поискать укромный уголок и посовещаться.

– Чудеса, да и только! – развел руками Тивадар. – Источник восстановился, да еще и у обоих! Что же за мага смог нанять наш отец? Я думал, и грандмаги на такое не способны!