Чернее чёрного. Весы Фемиды - Марш Найо - Страница 70

Все подождали, пока он пройдет через заросли. Констебль придержал мокрую ветку.

— Лучше немного нагнуться, сэр, — посоветовал он.

Наконец Аллейн выбрался из зарослей, и луч его фонаря, скользнув в сторону, сразу уткнулся в блестевший от потоков воды холмик.

— Мы достали брезент и прикрыли его, когда стал собираться дождь, — пояснил сержант.

— Хорошо.

— И постарались накрыть землю вокруг тела. Использовали кирпичи и доски из старого эллинга. Но вода все равно просочилась.

— Ничего, — успокоил Аллейн, — вы все сделали правильно. Думаю, прежде чем мы приступим, нужно все сфотографировать. Идите сюда, Бейли. Постарайтесь выжать максимум. Сначала снимите все как есть, потом тело без брезента, и как можно больше деталей, а то дождь до утра все смоет. Господи, неужели он все-таки заканчивается?

Все прислушались. С мокрых деревьев еще продолжали падать капли, но мерного стука дождя больше не было, а к тому времени как Бейли настроил камеру, выглянула бледная луна.

Закончив съемку общего вида и закрытого тела, Бейли убрал брезент и сфотографировал труп под разными ракурсами: сначала со шляпой, прикрывавшей лицо, потом без нее. Затем он сделал несколько кадров лица крупным планом, и вспышки озарили поднятые брови и поджатые губы полковника Картаретта. Только после всех этих процедур Аллейн осторожно приблизился к телу и, наклонившись, направил луч фонаря на рану.

— Острым предметом? — спросил Фокс.

— Да, — подтвердил Аллейн. — Голова пробита, и рана глубокая. Но что это может быть за острый предмет? Гадать бессмысленно, надо знать точно. — Он посветил вокруг тела, и возле руки полковника у самой кромки воды блеснула длинная полоска. — Так это и есть Старушка?

Главный констебль и сержант Олифант энергично восторженно закивали. Луч фонаря осветил руки трупа, и в одной из них был зажат пучок зеленой травы.

— Трава срезана, — констатировал Аллейн. — Он собирался завернуть в нее рыбу. Вот здесь его нож и корзина.

— Мы тоже так подумали, сэр, — одобрительно произнес сержант.

— Да уж, рыба что надо! — заметил главный констебль, и в его голосе невольно прозвучали нотки зависти.

— А как это место выглядело перед дождем? — поинтересовался Аллейн.

— Ну, сэр, — вызвался ответить сержант, — здесь, как сами видите, местами галька. В ивняке земля была совсем сухая. На берегу мы видели следы, судя по всему, покойного, когда он ловил рыбу, а потом там, где он упал. Больше мы ничего не смогли разглядеть, потому что боялись все затоптать.

— Вы все сделали правильно. До утра дождь не пойдет снова?

Трое местных полицейских вернулись на открытое пространство и посмотрели на небо.

— Думаю, что нет, сэр, — сказал сержант.

— Вроде прояснилось, — подтвердил констебль низким голосом.

— Проясняется, — вторил ему сэр Джеймс Панстон.

— Закройте все снова брезентом, сержант, и выставите до утра охрану. Нам что-нибудь известно про время? Кто-то проходил этой дорогой?

— Сестра Кеттл, сэр, что нашла полковника. Потом с ней сюда пришел молодой доктор Лакландер и осмотрел тело. Он говорит, что возвращался по тропинке в долине и переходил мост в начале вечера. Больше мы ни с кем не разговаривали, сэр.

— А какой глубины здесь река? — поинтересовался Аллейн.

— Около пяти футов, — ответил сержант Олифант.

— В самом деле? Полковник лежит на правом боку лицом к реке буквально в двух футах от кромки воды, ноги вытянуты в сторону моста. Рыба валяется рядом, и тут же трава, которую он срезал, чтобы завернуть ее. А рана нанесена в левый висок. Похоже, он сидел на корточках в двух футах от воды и уже собирался завернуть улов в траву. Если судить по отпечаткам ног, то сидел он в той самой позе, в которой нашли тело. Получается, что имеется всего два варианта развития событий, так ведь, Фокс?

— Либо удар нанес левша, стоявший прямо за спиной, — невозмутимо произнес Фокс, — либо правша, находившийся спереди на расстоянии не меньше трех футов.

— Тогда убийца должен был стоять в двенадцати дюймах от кромки воды, — сделал вывод Аллейн. — Что выглядит не таким уж неправдоподобным, как может показаться. Хорошо, с этим закончили. Что дальше?

Главный констебль, который до этого молча слушал, произнес:

— Полагаю, в Хаммер-Фарм собрались свидетели, которых нужно допросить. Это особняк Картареттов на холме. С вашего позволения, Аллейн, я вас покину. Делать мне там все равно нечего. Если вдруг понадоблюсь, вы всегда можете найти меня в Туретсе, что в пяти милях отсюда. Буду рад оказаться полезным, но вы наверняка не хотите, чтобы вам мешали. Сужу по себе. Кстати, я предупредил в гостинице «Мальчишка и осел», что вам могут понадобиться места, чтобы провести остаток ночи. Ваш номер — первый у лестницы. Если потребуется ранний завтрак, оставьте записку. Спокойной ночи.

И он исчез, прежде чем Аллейн успел поблагодарить его.

Сержант показывал дорогу в Хаммер-Фарм. Аллейну удалось подружиться с собакой, и после пары фальстартов не перестававший поскуливать Скип побежал за ними. Чтобы не сбиться с пути и не заплутать в роще, они освещали себе путь фонарями. Шедший первым Олифант неожиданно громко вскрикнул.

— Что случилось? — вздрогнув, спросил Аллейн.

— Господи Боже! — воскликнул сержант. — Я решил, что на меня кто-то смотрит! Поглядите сами — видите?

Он дрожащей рукой направил луч фонаря на мокрые ветки зарослей. На уровне глаз невысокого человека там блестели два светящихся кружка.

— Вот и черты сюрреализма в деревенской глуши, — пробормотал Аллейн. Он посветил своим фонарем, и они увидели зацепившиеся за сломанную ветку очки. — Столь необычный плод мы с благодарностью заберем с собой, — сказал он и осторожно завернул очки в носовой платок.

Над Нижним лугом теперь светила луна, отчего мост и темная тень, которую он отбрасывал на полуразвалившийся эллинг и ялик, напоминали резьбу по дереву. Высокие камыши смотрелись очень романтично, а тихие воды реки придавали пейзажу необыкновенное очарование.

Полицейские пробирались по тропинке вверх по холму. Скип начал повизгивать и усердно заработал хвостом. Через мгновение причина его возбуждения стала понятна: на тропинке, залитой лунным светом, сидела большая муаровая кошка и умывалась. Томазина Твитчетт — а это была именно она — бросила на собаку недружелюбный взгляд и, растянувшись на спине у ног Аллейна, довольно заурчала. Аллейн любил кошек. Он наклонился и понял, что кошка вовсе не возражает, чтобы ее взяли на руки. Он так и сделал, и кошка, прильнув к его груди, потянулась мордочкой к его носу.

— Ах ты, моя красавица, — сказал Аллейн. — Так ты лакомилась рыбкой!

Это оказалось чрезвычайно важным открытием, хотя тогда Аллейн об этом не подозревал.

Глава 5

Хаммер-Фарм

1

На подступах к особняку Хаммер-Фарм Аллейн увидел, что три усадьбы, располагавшиеся на холме, опоясывали снизу рощицы, которые, как и говорил сержант, закрывали вид на реку за мостом. Речная тропинка, от которой отходили дорожки к домам, спускалась вниз и петляла среди деревьев. Сержант направился по первой дорожке. Томазина Твитчетт спрыгнула с рук Аллейна и, двусмысленно мяукнув, исчезла в темноте.

— Наверняка одна из кошек мистера Финна, — заметил сержант Олифант. — Он помешан на них.

— Правда? — Аллейн понюхал пальцы.

Теперь Хаммер-Фарм было видно полностью: за стеклянными дверями, занавешенными шторами, горел свет.

— Вообще-то здесь уже давно никакая не ферма, — пояснил сержант. — Нынешняя хозяйка тут сильно все переделала.

Скип тявкнул и бросился вперед. Одна из штор отдернулась, и на террасу вышел Марк Лакландер, а за ним Роуз.

— Скип? — позвала Роуз. — Скип?

Он заскулил и бросился к ней. Она опустилась на колени и, заливаясь слезами, взяла его на руки.

— Отпусти его, дорогая, — сказал Марк. — Он мокрый и грязный. Отпусти его.