"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 960

Акмолл кивнул, что-то приказал Митраллу, и тот вышёл из гравилёта.

«Странно, – подумал Валентин, – почему в водительское отделение нет прохода прямо отсюда? Нелогично». Он задал этот вопрос старшему тарланину.

– Да кто знает этих Предтечей? – пожал плечами Акмолл. – Так почему-то во многих больших гравилётах устроено. Но тоже не во всех.

– А кто такие Предтечи?

– Предтечи – они и есть Предтечи, – коротко ответил тарланин, сообразив, что ляпнул лишнее, махнул рукой и отвернулся, давая понять, что тема закрыта.

В гравилёт залез агент, которого Акмолл сразу после посадки отослал в водительский отсек. Достав припасы, он принялся есть, не обращая внимания на окружающих. Этот тарланин был среднего роста, очень светлокожий, с шевелюрой неопределённого седовато-рыжего цвета. На носу у него красовалась бородавка, а мутноватые бесцветные глазки сидели очень близко друг к другу.

– Это Порат, – представил его Акмолл.

Кин о чём-то сдержанно попросила.

– Малышка хочет по-маленькому, – подмигнул старший агент землянам.

– И я бы тоже не отказался, – заметил Шорин.

– Ну, не все сразу. Сагдан, своди девчонку. Но имей в виду – она среди баори разные штуки вытворяла, ушлая! Руки, что ли, ей связать?

Сагдан достал из кармана короткий цилиндрик и с противной улыбочкой подошёл к девушке. Кината округлила глаза и отшатнулась, а агент что-то сказал ей – видимо, какую-то сальную шутку, так как остальные агенты захохотали. Кин что-то тоже резко ответила.

Акмолл подмигнул землянам и сказал через транслятор:

– Весело у нас, правда?

Валентин пожал плечами.

– Мы не понимаем вашего языка без автоматического переводчика. Кстати, в этой ситуации, наверное, лучше бы было иметь возможность нормально общаться, как ты считаешь?

– Возможно… – Акмолл отдал приказ, и агенты дотронулись до переключателей перевода на своих шлемах. – Порат, снаружи тихо?

– Угу, – прочавкал седо-рыжий агент, – вроде тихо.

Сагдан спрятал цилиндрик обратно в карман и взял Кин за локоть.

– Идём, идём, бежать тут всё равно некуда!

Акмолл потянулся.

– Можете поспать пока, – сообщил он землянам. – Всё равно до утра делать нечего.

Спал Остапенко плохо, постоянно просыпаясь от возни тарлан и совершенно человеческого храпа некоторых из них. В периоды забытья ему снились сюрреалистичные кошмары – без смысла и содержания. Его то трясло от холода, то бросало в жар, пульсируя, болела голова. Только Шорин, казалось, был доволен жизнью – спал, как сурок, несмотря на связанные руки.

Утром Акмолл вскочил первым.

– Пора! – зычно крикнул он. – Подъем, бездельники!

Все заворочались, застонали, принялись потягиваться, разминая затёкшие руки-ноги – спать на косо стоявших креслах было не так уж удобно. Валентин с трудом разлепил глаза и, не имея возможности протереть их, тихо выругался.

– Господам землянам что-то не нравится? – с нарочитой веселостью осведомился Акмолл, разминая поясницу.

– Наручники, – зевая, ответил Остапенко. – У меня сейчас руки отвалятся.

– Ничего страшного. Мы не можем рисковать, и на нашем месте вы поступили бы точно так же, верно?

– Это легко проверить – давай поменяемся местами, – предложил Валентин.

Тарланин засмеялся:

– И не рассчитывай!

– Увы, не рассчитываю, – с деланной покорностью молвил Валентин. – Так какие хоть у вас планы, гражданин начальник?

– В общем-то, это не ваше дело, но, как легко понять, нужно разведать, куда мы попали. Всё случившееся вообще очень странно!

– Что именно странно?

– Этого не должно было случиться! Шунты ещё не разу не подводили, блокировать вход никто бы не смог…

– В каком смысле – блокировать?

– В общем, не твоё дело. Так, перекусим – и вперёд! Эй, Кин, небось тебе опять за кустик требуется?

Кин хмуро кивнула.

«Сказать прямо, они, конечно, ничего не скажут, но косвенно от них можно добыть довольно много информации, – подумал Остапенко. – Вот вчера он про каких-то Предтечей упомянул, интересно – кто это такие?»

Когда Порат и Митралл вывели его наружу для оправления естественных надобностей, взору капитана открылась чудная картина: гравилёт свалился неподалеку от берега то ли моря, то ли океана. Справа зеленели ряды роскошных пальм, между которыми то тут, то там порхали верткие пичуги, а слева, километрах в четырёх или чуть больше, вздымалась гора, покрытая редкой растительностью. Пляж здесь оказался песчаным, светлым, ровным, и только у гравилёта тянулась узкая полоса гальки. Море так и звало окунуться в его синие волны…

– Эй, ты! Давай мочись, гадь – чего ты там хотел! – разбил грезы капитана Митралл. – Мы тебя вечно ждать не можем. Кстати, чего ты так уставился? Может, родные пейзажи?

– К сожалению, в первый раз вижу, – признался Валентин, а сам не на шутку взволновался – неужели Земля?! Очень уж похоже…

– Лучше руки мне освободи, – стараясь казаться спокойным, сказал он. – Свою ширинку я вам, друзья, не доверю!

– Да мы же тебе его не откусим! Или у тебя всё иначе устроено, не как у нас? – пропищал ему в ухо Порат, и капитан невольно скривил нос: дыхание тарланина было совсем не свежим.

«Да уж, ребята, даже внутренности у нас, похоже, одинаковые, не только внешность!» – подумал он.

Порат вытащил уже знакомый цилиндрик, коснулся сзади рук землянина, и Валентин почувствовал, что наручники будто исчезли. После того, как он завершил свои дела, Порат снова сковал Остапенко, правда, сжалился и разрешил держать руки перед собой. Теперь Валентин мог рассмотреть действие «наручников». Цилиндр при нажатии на один торец, словно тюбик с клеем, выпускал с другого некое подобие тонкого светлого шнура. На руках пленника шнур твердел, становясь не менее жёстким, чем стальные наручники.

На этот раз Акмолл всё же выдал землянам пропитание и глубокомысленно изрек, словно древнеримский император:

– Ешьте, пока живые!

Когда все поели, Митралл сменил дежурившего в водительском отсеке Сагдана, и командир агентов ушёл с Поратом на разведку.

– Без фокусов, – предупредил он землян на прощанье. – Ты, Сагдан, головой отвечаешь. И не болтай с ними, держи язык за зубами!

Валентин хотел поговорить с Кин, но они оба остались без шлемов, а использовать в качестве переводчика агента, даже если бы тот согласился, было бы полной глупостью.

Никакого плана спасения в голове пока не возникало. Да, они сейчас находились в отсеке только с одним тарланином. Но свободу передвижения им предельно ограничили, собрав всех троих, включая Кин, в одну связку наподобие грозди бананов и приковав к креплению в стене с помощью всё тех же странных наручников. Синг’саха «обездвижили» напротив них. Таким образом, Валентин, Николай и девушка сидели у задней стены гравилёта и не могли даже привстать.

Сагдан примостился у противоположной стены и, направив на пленников оружие, вяло жевал какую-то жвачку. Иногда он сладко потягивался и начинал напевать заунывную песню без слов, от которой просто сводило скулы. «Господи, – подумал Остапенко, – уж не из Азии ли его тарлане вывезли? Ему ещё чалму, халат и дутар – не отличить!»

Так в отупляющем своей беспомощностью ожидании прошёл час, а потом и второй. Несколько раз на связь с Сагданом выходил Акмолл, но о чём они разговаривали, земляне могли лишь гадать. Потом Сагдана сменил Митралл, который долго разговаривал с Кин, также отключив функцию перевода в шлеме. Девушка, насколько можно было судить по мимике, отвечала уклончиво, часто сердилась. Митралл же только усмехался и методично продолжал свой допрос, но, как понял Валентин, не слишком результативно.

Вдруг люк распахнулся, и в него просунулось перекошённое лицо Сагдана.

– Уходите! – завизжал агент, вращая глазами. – Уходите! Гравилёт вот-вот взорвётся!!! Критическое состояние двигателя!

Глава 12

Хруст ботинок по гравию дал понять, что Сагдан бросился бежать прочь от гравилёта.