"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 875

– Да уж, действительно.

– Кроме того, – продолжал Авван, похоже забавляясь, – можно предположить, что Предтечи поставили некий широкомасштабный эксперимент над всеми мирами сразу. Тарланам первым подсунули артефакт, который и сыграл злую шутку – начал дробить миры на участки, то есть Зоны. А сами Предтечи, возможно, никуда не исчезали, и сейчас изучают наше поведение.

– Ну и такое, по-моему, нельзя исключать, – заметил Домашников. – Интересная гипотеза.

– Вот видите, – вздохнул Авван, – я же говорю: беспочвенные гипотезы! Так мы можем нафантазировать чёрт знает что, но истины в наших догадках будет капля, если вообще будет. Мы пытаемся строить предположения о сущности явления по каким-то внешним, совершенно не понятным нам фактам, которые наблюдаем чисто фрагментарно и соотносим при этом с привычными нашими представлениями о логике, о Вселенной и так далее. Но нет уверенности, что у Предтечей это значило то же самое. Представь себе, что представители некой слаборазвитой цивилизации находят ваш бэтээр или этот вот гравилёт. Что они подумают об этом, что они поймут?

Майор согласно кивнул:

– Понимаю, ты имеешь в виду, что они подумают совсем не то, что есть на самом деле?

– Именно! А мы нашли даже не гравилёт!

– Или вам всё это подсунули, – в тон продолжил Домашников.

Тарланин, чуть прищурившись, посмотрел на него.

– Я же говорю, – сказал он, – мы пока не можем даже догадки строить.

– Возможно, ты и прав, – согласился Пётр. – Ну тогда хотя бы ещё про мир расскажи, в котором сейчас находимся.

Авван кивнул и, проверив курс, включил автопилот. Времени имелось более чем достаточно, они летели медленно, и по пути их проводник стал охотно рассказывать то, что знал о Мире Океана. Точнее – Вонючего Океана.

Знал он, в общем-то, не так много, поскольку какими-то специальными исследованиями здесь никто из «верхних», естественно, не занимался. Даже отсутствовал так называемый «исследователь», прикреплённый к данному миру.

Общие данные говорили о том, что продолжительность суток составляла около тридцати двух земных часов, а смены времён года не наблюдалось вообще: насколько знал Авван, везде царило вечное влажное пасмурное лето.

Мелководный, нигде не глубже нескольких десятков метров, океан кишел живностью, а на нескольких островках, над которыми они пролетали, люди заметили нечто вроде построек из свитых в жгуты сушёных водорослей и костей, очевидно морских существ. На воде качались примитивные суда, похожие на египетские папирусные лодки, а на берегу суетились местные разумные обитатели. Они были довольно крупные, никак не ниже среднего человека, но кое-где на глаза попадались мелкие, очевидно, более молодые особи.

Гравилёт, не спеша, летел на высоте всего нескольких десятков метров, и люди, особенно с помощью встроенных в шлемы систем наблюдения, могли хорошо рассмотреть здешних жителей. Аборигены имели шарообразное тело интенсивной бордово-зелёной окраски, опиравшееся на три ноги. Вокруг туловища располагался веер из десятка щупальцев, которыми существа проворно пользовались для совершения самых разнообразных действий. Чуть выше середины туловища, над синеватой бахромой, находился загнутый костистый отросток, а над ним пара больших глаз.

Авван не включал режим невидимости, аборигены замечали гравилёт и, как правило, кидались ниц. Только на одном островке один «осьминог» пытался бросить в машину нечто вроде копья.

Авван сообщил, что, насколько он может судить по своим поверхностным наблюдениям, эти существа – амфибии. В разных местах у них отличается цвет кожи, что, возможно, соответствует разным расам. Хотя они проводят большую часть времени на суше, но размножаются в воде. Развитие в тех районах, где Авван побывал, находилось на примитивном уровне, во всяком случае, никаких орудий труда, серьёзнее лопаты, а оружия, совершеннее копья, тарланин не видел.

Речевая система отличалась от речевого аппарата гуманоидов – существа издавали только щёлкающие и свистящие звуки. Правда, как выяснил в своё время Авван, автопереводчики Предтечей великолепно работали и с речью местных жителей. Кое-какие племена умели изготавливать даже порох, но после Катастрофы, которая здесь произошла раньше, чем на Земле, почти все лишились этой возможности, так как нужные компоненты добывали на некой «Большой Земле», от которой данный архипелаг был теперь отрезан Барьером. Аборигены подтверждали, что вокруг расстилается океан с отдельными островами, правда, Аввану удалось узнать, что далеко на востоке есть ещё одна «Большая Земля», где живут другие разумные существа, не «окунающиеся в воду».

Естественно, вся эта информация имела чисто академический интерес: ни тарланам, ни тем более людям нечего было делать в мире гниющих водорослей.

Островки исчезли, но затем километров через тридцать показался одинокий кусочек суши, длиной не более пары сотен метров. На его поросшей кое-где мелким кустарником поверхности высилась Арка.

– Сядем и подождём? – поинтересовался Гончаров. – Как я понимаю, времени у нас много, а остров пуст.

Авван предупредил, что на подобных островах водится зверь, которого аборигены называют рич-ха. Внешне существо напоминало ежа, увеличенного до размеров хорошего кабана, и могло напасть, используя в качестве оружия торчащий впереди, как у единорога, клык и ядовитые колючки. Несмотря на отталкивающую внешность и опасное поведение, рич-ха славилась вкусным мясом, высоко ценившимся у аборигенов.

– Интересно, – рассказывал Авван, – что мы с вами можем есть её мясо сырым, такая удивительная штука. Я проводил исследования образцов – нет ни опасных бактерий, ни вирусов – ничего. А по вкусу напоминает нежнейшую ветчину.

– Неужели не воняет, как всё тут вокруг? – удивился Домашников.

– Вот я и говорю – удивительно: прекрасно пахнет.

– Среди такой вони, что снаружи, как-то пока и есть не хочется, – заметил майор. – Хотя, если честно, я даже уже почти привык к этим «ароматам». Если ты считаешь, что мясо местных тварей безопасно, то можно попробовать ради экзотики. Я охоту всегда любил.

Авван посадил машину чуть в стороне Арки, и все вышли из гравилёта, кривя носы от малоприятного запаха. Для охоты тарланин, естественно, взял гравистрел, а не деструктор, так как после выстрела из последнего от зверя мало бы что осталось. А вот огнестрельное оружие землян годилось в самый раз, и Гончаров с друзьями вооружились привычными автоматами.

Авван шёл впереди, а люди прикрывали ему спину. Они обошли уже почти весь остров, когда наконец в одной группе кустов мелькнула утыканная иголками массивная тушка. Зверь действительно был не меньше приличного секача: нечто среднее между дикобразом и кальмаром на нескольких парах широких ластообразных ног метнулось из зарослей. Правда, несмотря на рассказы об агрессивности рич-ха, животное не собиралось нападать, а стремилось скрыться в воде.

Авван вскинул гравистрел, но выстрелов никто не слышал. Рич-ха перекувыркнулось несколько раз, тело животного шмякнулось на песок среди подсохших водорослей и редких пучков темно-зелёной травы и уже не двигалось.

– Эффективно, – заметил майор, имея в виду оружие Аввана. – Правда, если откровенно, меня как-то раздражает отсутствие звука: непонятно, стреляли или нет.

Авван только плечами пожал. Он принёс из гравилёта оказавшийся там длинный тесак и, стараясь не задеть колючки, разрубил тушку рич-ха по продольной оси. К удивлению землян, из зверя вытекло совсем немного крови или какой-то иной жидкости насыщенного небесно-голубого цвета.

– У неё там медный купорос внутри, что ли? – проворчал Исмагилов, наблюдая, как Авван высекает несколько пластов лилового мяса из спинной части тушки.

Гончаров пожал плечами:

– Может, такая у этого зверя кровь?

– Да мы же уже обсуждали нечто подобное, – кивнул Домашников. – У спрутов, например, то, что заменяет гемоглобин, содержит соединения меди, а не железа. Возможно, и тут так же?