"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 482

– Я так понимаю, у вас с аэродромом конкретное задание?

– Да. То есть, а кто вы такой? – Пётр заметно стал нервничать, лицо покраснело.

– Наблюдатель.

– Кто?

– Младший сержант, поверь, большего знать не нужно. Пойдём-ка на свежий воздух, прогуляемся. Афанасий, будь добр, попроси жену, пусть нам чайку сообразит. В моём сидоре, – протягивая мешок деду, – на самом верху, кулёк бумажный. Там заварка и сахар.

Вообще-то, там, кроме этого пакета, эмалированной кружки и галет больше ничего не было. Но тут важно было показать доверие. Афанасий догадался, и пока мы вставали из-за стола, не глядя запустил в мешок руку, словно не в первый раз, извлекая содержимое.

– Слушай сюда, – не дав опомниться младшему сержанту, начал вести разговор, как только мы оказались во дворе, – всё, что услышал, а тем более увидел – есть государственная тайна. Подписку бы с тебя взять, да нужного бланка с собой нет. Придётся на слово поверить. Понятно?

– Да, но какие у вас полномочия? Мне никто не говорил, что здесь можно к кому-нибудь обратиться за помощью. А тут, оказывается, все вам должны всестороннюю поддержку оказывать. Я так и не понял, какое мы можем оказать содействие, зачем мы вам?

– Отставить вопросы. Вижу, что не понятно. Объясняю последний раз. Я – наблюдатель. Так получилось, что задание твоей группы, возможно, косвенно затрагивает сферу моих интересов. А то, что тебе ничего не сказали, так это и ежу понятно: нет меня здесь; ни для тебя, ни для твоего непосредственного начальника. Может, для заместителя начальника НКВД Западного фронта я и есть. Большее тебе знать смертельно опасно. Что собираетесь делать на аэродроме?

– Обстрелять из миномёта.

– Ясно. А как уходить собирались?

– Через линию фронта. Возле Ельни, через три дня.

«Смертники, – подумал я, – даже если получится выпустить несколько мин, уйти, через нашпигованную войсками территорию не выйдет. Ребят отправили на авось, хотя задумка-то неплохая. Не ожидают немцы удара с земли. Аэродромы атакуют с воздуха. Ощутимого урона диверсанты не нанесут, навряд ли у них что-то больше батальонного миномёта, но если проводить акцию перед налётом авиации, когда истребители прикрытия будут готовы взлететь, тогда эффект будет».

Своими мыслями я поделился с младшим сержантом. Оказалось, что восемнадцатого сентября три группы уже атаковали аэродром. Так мало того, что немцы каким-то образом узнали об операции, так и заправщики опоздали на пять часов, вследствие чего порядок был нарушен и наши самолёты попали под бомбёжку прямо на взлётном поле. Но это было только начало. Штурмовики сделали всего один заход, большего не позволили зенитчики. Так что о совместных действиях с авиацией можно забыть, тем более что сообщить некому, да и нечем. Рация группе не придавалась, не тот уровень. На аэродроме, по данным разведки, скопилось до трёхсот самолётов. И если удастся садануть в эту гущу, то всё, что они делают – уже не зря.

– С миномётом, как отстреляетесь, что делать будете?

– На себе не потащим, дураков нет. Гранату под опорную плиту или камень в ствол.

– Место, откуда наводить будете, известно?

– Там разберёмся.

Я стал набивать трубку, угостил и Петра, когда тот вытащил свою махорку. Подняв с земли щепку и, расчистив ногой перед собой землю, нарисовал прямоугольник, чуть больше отпечатка ноги, окружив его волнистой линией, наподобие облака. От прямоугольника провёл черту, сантиметров сорок. Под ней круг и от него ещё две линии.

– Прямоугольник – аэродром, – стал комментировать свой рисунок, – на нём две полосы, здесь и здесь зенитная артиллерия, с этой стороны лес, небольшая речушка, это железная дорога, а круг Шаталово. Из леса вы стрелять не сможете, только с дороги или с поля перед взлётной полосой. Второй вариант мёртвый, вы даже не успеете собрать миномёт, поле простреливается. Остаётся дорога. Дальномера наверняка нет, как пулять будете?

– На дороге встанем и отстреляемся. Не впервой.

– Хреновый у тебя план. Давай так, ты как своё дело закончишь, не взрывай миномёт. Отдай его мне. Вот как последнюю мину выпустишь, я его сразу и заберу. Дай-то бог, чтоб вы хоть куда-нибудь попали.

– Товарищ… наблюдатель, как к вам обращаться?

– Позывной у меня Византиец, но это между нами.

– Товарищ Византиец, я не имею права отдать вверенное мне оружие. Либо с собой, либо уничтожить. И почему вы так уверены, что мы промажем? – с обидой в голосе спросил младший сержант.

– Почему? Да потому, что среди группы нет ни одного профессионального артиллериста. Миномёт будет стоять чуть ли не на пределе полётной дальности мины; и даже ас-миномётчик, без корректировщика не даст гарантии попадания в заданный квадратный километр. Единственный шанс на успех, это подобраться как можно ближе к аэродрому и обязательно поместить наблюдателя. Он должен будет находиться практически под носом охранной роты немцев. Лес вокруг лётного поля заминирован. Группу готовили к этому? По глазам вижу, что нет. Ты пойми меня, Пётр Никанорович, я очень хочу, чтобы вы выполнили своё задание. Иначе наша акция не состоится. Предлагаю действовать сообща. Я расскажу, как лучше добраться до аэродрома и обеспечу корректировку огня. Есть у меня одна задумка, только оставьте миномёт партизанам, лучше камень в ствол, мы уж как-нибудь вытащим, а оружие попадёт в надёжные руки. Кстати, с продовольствием и транспортом поможем. Но будет одно условие: всё должно происходить в ночное время. Иначе вам не выбраться, да и нам миномёт не увезти. Решайте сейчас.

Младший сержант думал недолго. На войне, если хочешь остаться в живых, не ищут простых решений. За полтора месяца боёв он это уже уяснил. Простое решение обязывает совершить подвиг, а герои почему-то часто погибают. Может, и немного у него опыта, но свой миномёт он знает, и реальность такова, что из двенадцати мин, взятых с собой, треть уйдут на пристрелку. И если сделать так, как он изначально планировал – подойти на триста метров и за три минуты отстреляться, то там они все и останутся. Если же принять предложение «наблюдателя», что конечному результату никаким образом не помешает, то почему бы и нет?

– Я согласен, но корректировать огонь будет Иван. В чём задумка?

– Тогда осталось договориться о месте встречи и мне с Иваном необходимо будет провести тренировку, например, сегодня ночью. Чуть не забыл, присутствие на учениях наводчика – обязательно. Там я всё и расскажу.

Добравшись до дома, я очертил на карте круг с радиусом два километра, взяв за центр середину взлётной полосы аэродрома. Одной из возможных площадок для стрельбы получался берег реки Вепрянка. Идеальное место для скрытого подхода и нанесения удара. Вторым вариантом была стрельба с дороги. Выглядело это дерзко и очень заманчиво, если бы не множество незапланированных случайностей. Дорога есть дорога, и кто знает, кому заблагорассудится по ней проехать? Вот если использовать уже починенную «эмку», тогда можно набраться наглости. Разобранный миномёт погрузить в машину, не доезжая Шаталова изготовиться к стрельбе и произвести залп. За пару минут загрузиться и назад, в Прилепово. Никому и в голову не придёт, каким образом совершена диверсия. Осталось только расписать все роли и провести тренировку. Но самым сложным во всём этом мне виделась работа корректировщика. Он должен был незаметно подобраться к взлётной полосе, разместившись практически у зенитной батареи немцев. Не думаю, чтобы противник оставил без внимания лесополосу возле аэродрома. Помимо мин, охрана наверняка имела секреты, и удастся ли Ивану преодолеть всё это, а затем, покинуть место своей лёжки? Это было самым слабым звеном всей операции. Корректировщику придётся самостоятельно, ночью, в незнакомой местности добираться до места встречи группы. А возможно, если будет необходимо, повести за собой немцев, создавая ложный след. Иван прекрасно считает, определяет на глаз расстояние, но каков он будет в лесу? Предпочтительнее Йонас, он наверняка подошёл бы для этой цели, но есть и обратная сторона медали. Сможет ли он произвести корректировку? Оставив решение этой проблемы на потом, я подготовил две рации. Внешне они выглядели как маленькие дежурные чемоданчики, которые помимо ручки имели лямки для ношения за спиной. От одной рации шёл скрученный провод с гарнитурой, на второй провод крепился к танкистскому шлему, на котором был закреплён прибор ночного видения. Завершив приготовления, я поднялся в кабинет. Петер Клаусович читал исторический журнал «English Historical Review».