"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 335

– Гюнтер! Ты мой король. Помоги слезть с коня, – попросила Нюра.

Ноги вновь обвили страшные корни, и хуже того, между ним и любимой появился Пахом Ильич, одетый в чёрную как уголь кольчугу. Сверкнула сталь меча. Но что это, клинок пронёсся рядом, разрубив оковы. Корни рассыпались и превратились в маленьких змей, шипящих и отползающих. До Нюры оставался один шаг, как из земли вырос православный крест. Штауфен проснулся.

4. Орешек

Всё вкусное, в равной степени как и хорошее, имеет одну отвратительную черту – быстро заканчивается. Утром от кабана с подсвинками остались лишь косточки и пара пятивершковых клыков, коими Гаврюша пожелал украсить свой шлем. Мы стали собираться в дорогу, предстояло навестить родичей Якуновича в Ладоге. Оттуда вместе с ними – в Новгород, где Сбыслав должен будет решать семейные дела. Дальнейший маршрут пролегал к Юрьеву монастырю, а там Гаврюша накоротке будет общаться со своим двоюродным братом, настоятелем обители. Как удалось выяснить, дружки Пахома Ильича особо и не потратились. Где сладким словцом, а где и кулаком, Гаврила и Сбыслав наобещали золотую кучу, оставив в залог наиболее строптивым немного серебра. После скептической оценки моего плуга корелом я уже не был так уверен, что новшество будет воспринято на ура. Оставалось надеяться на стальные листы, их продажа с лихвой перекрывала стоимость всего зерна, да и на крепостную стену хватило бы.

– Христом Богом прошу, Людвиг! Сбереги хлеб, – Ильич ещё раз напомнил Бренко о своих обязанностях перед отплытием. У самого берега присел, зачерпнул пригоршню земли, аккуратно сложил грунт в платок, завязал его и положил в сумку. – Моя земля!

Ладья на вёслах уходила в сторону Ладоги. Вскоре взметнулся красный парус, поймав попутный ветер, и через час только крохотная точка была видна с берега.

– Вот я и кастелян острова со строящейся крепостью, – негромко сказал Бренко, – кто бы мог представить, что пару месяцев назад у меня был один тулуп и драные портки. Русь – страна невероятных возможностей.

– Что ты там под нос бормочешь, воевода? – К Людвигу подошел Яков.

– О смысле жизни. Что там у тебя?

Бренко оторвал взгляд от водной глади и повернулся к сослуживцу. Яков, который каждое своё утро начинал с пересчёта оставшейся казны, продовольствия и запасной амуниции, – в общем, баталер и казначей в одном лице – держал в руках лист гладкой фанеры с привязанным к ней карандашом.

– Алексий зимние обновки привёз. Надо б людям раздать, а то у меня не палатка, а лавка торговая, спать уже негде.

– Вои вшестером в одном шатре спят, а ты в своём один, тебе ли жаловаться? – удивился Людвиг.

Яков прекрасно понимал, для чего ему одному Пахом Ильич выделили палатку с сундуками, а вот их воевода иногда забывал.

– Я не против, пусть и у меня шестеро будут спать, только… и спрос за всё, с шестерых.

– Созови всех, кроме дозорных. Сам-то смотрел, что за обновки?

– А как же, порылся. Надо ж знать, что по описи принял.

– Слушай, – Бренко неудобно было просить, но командир должен подавать пример своим бойцам, а значит, и обмундирование получить первым, – ты мне… это… отложи в сторонку, что на меня причитается, хорошо?

– Уже отложено и принесено. – Яков сделал шаг влево, и за его спиной оказался здоровый вещевой мешок, поверх которого лежала шинель чёрного цвета.

– Что это? – Людвиг развернул шинель с множеством сверкающих золотом пуговиц, обратил внимание на хлястик и стал прикидывать, как на такую красоту напялить кольчугу.

– Сукно хорошее, цвет красивый, сносу не будет, – высказал своё мнение баталер.

– И перед кем вот в этом красоваться? Перед белками? – Шинель вновь была свёрнута.

– Византиец говорил, мол, когда послы приедут или кто важный, слово ещё такое, не наше… ща… парад. Наверное, что-то радостное, я так понял. Вот тогда и надевать это… – Указывал пальцем на шинель. – Тут и картинка, как всё должно быть. Я её на дереве повешу, чтобы каждый мог посмотреть.

– Повесь. По мне так лучше девок бы привезли. Ладно, созывай народ.

Людвиг запихнул наскоро осмотренное прочее обмундирование обратно в мешок, подхватил шинель под мышку и направился в свой шатёр. Вскоре над островом зазвенел колокол, призывая людей собраться. Бренко отчасти был прав. Новгородцы соскучились по женскому вниманию, однако и обновкам порадовались. Лишняя одёжка не помешает. Ночи уже холодные, а с собой захватить тёплую одежду никто не догадался. А ещё он осознавал, что воины должны быть заняты делом, тогда и мысли глупые в голову не лезут, как сейчас у многих: ждут обещанных ушлым торгашом рабынь.

Кое-кто попытался узнать, вычтут ли из жалованья стоимость привезённой амуниции, и, пока ждали речи воеводы, переговаривались друг с дружкой.

– Нет, доплатят, за всё: что на тебе, Пятунька, серебришком плачено. Вот только какова красная цена этому зипуну? – с ехидцей в голосе заметил Злобко.

Яков стоял рядом, ответа на вопрос не знал, но чувствовал, что что-то в нём неправильно, а посему решил пресечь спор, переводя разговор на другую тему:

– Тебе серебра по ряду положили мало, или голову напрочь отморозил, когда в прошлом году в прорубь за топором нырял? Чем-то недоволен?

– Много серебра не бывает. Мне… хватает. Делать-то что с этим? – Ушкуйник приподнял шинель над головой.

– Положи в свой мешок, – как обрезал, сказал подошедший воевода, – когда скажут облачаться, тогда и наденешь. Яков! Пошли людей на рыбалку, да ещё двоих в помощь суздальцам дай, а то притихли они что-то. Остальные, кто не в дозоре сегодня, бегом оружаться. Жирка, смотрю, набрали, совсем обленились. А ну, бегом! Кому сказано.

Дни пролетали незаметно. Торговые суда, стремившиеся к Волхову, завидя башню, старались обходить остров стороной. Память о бывшем разбойничьем гнезде ещё не выветрилась. Лишь лодки местных рыбаков вольготно курсировали, иногда причаливая к берегу: новости передать, поинтересоваться, как дела, а если повезёт, то и улов продать. Вот с таким рыбаком почти на закате и прибыл на Ореховый остров Ощепок, соглядатель Строгана. Пассажир представился приказчиком, которого хозяин послал разведать настроение и нужды островитян. Вроде рядовой случай, но дальше прибрежной косы никого из пришлых не пускали. Даже костра разводить не разрешали.

– Темнеет уже, дозволь православные у вас переночевать? – стал упрашивать Ощепок. – Я и медовушку прихватил.

Дежурившему у пристани Пятуни скользкий норов приказчика не понравился с самого начала знакомства. Понятно, что работа у человека такая, сам в позапрошлом году в лавке торговал, но слишком уж неестественно вёл себя гость. Такому, как говорят: веры ни на грош. Да и мечты поскорее смениться и завалиться на матрац добавляли негатива. Посему общения не получилось.

– В лодке спи. Не велено никого пускать.

– Дай бог тебе здоровья, витязь. В лодочке сосну… придётся одному хмельное пить, не по-христиански это. – Ощепок зевнул и неспешно отправился к рыбацкой долблёнке.

Сменщик Пятуни от предложенной медовухи не отказался, упустив из вида, как добрый приказчик что-то ливанул в бурдюк с питьём. Медовуха была вкусна, пахла травами и приятно согревала, были б на острове коты, то непременно сбежались бы на запах валерианы. Злобко отпил ещё глоток. Ноги стали ватными, остро захотелось присесть. Вот и овчина заботливо разложена, прямо как дома…

– Задумался о чём, витязь? – Злобку кто-то пихнул в бок.

– А? Что? – Ушкуйник открыл глаза. Ощепок сидел рядом.

– Светает уже. Пора мне, спасибо, что приютили, как дома буду, свечку за тебя поставлю. Прощевай… витязь. – Последнее слово верный строгановский пёс сказал сквозь зубы, глумясь.

Важнейшая новость в строгановских чертогах появилась как ложка к обеду, вовремя. Сроки поставки хлеба крупнейшим новгородским трейдером подходили к концу, надо было торопиться. Разосланные по разным местам надёжные люди наконец-то принесли весточки и, собрав воедино полученную информацию, глава богатейшего новгородского рода узнал, где сокрыто выкупленное из-под самого носа зерно. Удача снова не изменила. Не надо платить за хлеб, пять амбаров прямо-таки дожидаются своего нового владельца. Осталось только туда попасть и всё взять под свою руку. Привыкший рассчитывать поступки наперёд, боярин обмозговал несколько вариантов развития события и, как всегда, выбрал наиболее рискованный, но самый действенный. Словно одним местом чувствовал, что пригодится собранный чуть раньше срока, для укорота одного из конкурентов, отряд из ливонских наёмников, прообраз современных частных военных компаний. Знатные бойцы и название, зловещие для уха: «Чёрная вода». В голове пробежала череда планов, и спустя минуту был выработан алгоритм действий. Ожидавших команды головорезов переправить на бывший разбойничий остров. Пусть разомнутся перед основным делом, а оттуда они с таким же успехом, только без дополнительных затрат, как и с секретной базы Котлинга могли пощипать соляные ладьи боярина Семёна Борисовича. Это там надо платить морской страже, дабы смотрела в противоположную сторону, а тут сплошной профит.