"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 1194

– Не могу однозначно сказать, верна ли идея, но мы точно не всё здесь понимаем. Надо признать: в мире есть нечто, чего мы до конца так и не узнали.

– О, – Лис несколько картинно воздел руки к небу, – я поражён, что ты, принадлежащая к тем, кто именует себя Творцами, признаёшься: и для вас в мире существует непонятное! «Есть многое на свете, друг Горацио!..»

Он думал, что Монра обидится, но она спокойно кивнула:

– Безусловно, если быть объективными, мы, точнее наши предки, познали далеко не всё. Однако они начали подходить к пониманию многих вещей и, возможно, как я уже говорили, наша цивилизация в том виде, в каком она существовала, и прекратила существование именно в связи с началом этого понимания.

– Ты хочешь сказать, кому-то или чему-то сверхъестественному не понравилось, что вы докапываетесь до некоторых сущностей мира?

– Такое мнение имело место, – заметила Монра. – Сейчас об этом, правда, большинство не задумывается или предпочитает не задумываться: страшновато.

Несколько секунд они молчали, потом Лис заметил:

– Чертовски интересные вещи ты мне рассказала, я даже не думал о подобном. А всё началось с вопроса об этичности поведения Эльота на охоте.

Он потянулся в кресле.

– Это надо переварить. А, возвращаясь к тому, с чего мы начали, мне всё-таки непонятно, почему и ты тоже утверждаешь, что есть люди более или менее низшие в принципиальном смысле?

Монра развела руками:

– Попробую объяснить. Я ничего не утверждаю, а просто передаю то, что слышала раньше из разных источников. Многие моменты формирования достаточно сложной личности, а значит и души, определяются совершенством материальной структуры тела – носителя души. И – наоборот, более совершенная душа может «соединиться» только с более совершенным телом.

– В каком смысле «более совершенным»? Более красивым, или как? Знаешь ли, очень спорно…

– Нет, прости, я неточно выразилась: имеется в виду, в первую очередь более совершенный мозг.

Лис хмыкнул и покивал:

– Понятно, понятно, а то я уже, было, подумал, что ты утверждаешь, будто в более красивом теле более совершенная душа. Часто бывает как раз наоборот. И с другой стороны, как понимать – более совершенный мозг?

– А что ты понимаешь под более совершенной душой, прежде всего?

– Ну… – Лис на секунду запнулся, – наверное, составляющую личности с более высокими нравственными нормами.

– Понятия вроде нравственности, придумали люди. У природы, или того, что за ней стоит, подобные критерии вряд ли существуют. Тут имеется понятие целесообразности или чего-то ещё, чего мы не знаем. Но нравственность как таковую точно выдумали люди.

Лис усмехнулся:

– По-моему, это не самое плохое изобретение рода человеческого.

– Но посмотри, у разных народов понятие нравственности отличается очень сильно, гораздо сильнее, чем представления о той же душе.

– Да, согласен, и всё-таки есть что-то общее. По крайней мере, мне очень хочется так считать.

– Самообман, – усмехнулась Монра. – Ты же должен понимать…

– Подожди-подожди! – перебил Лис. – Я признаюсь, не очень силен в философских спорах. Мне порой трудно давать заключения по таким концепциям – у меня просто нет нужного опыта. Но я живу и поступаю так, как мне подсказывает сердце и разум. Многое заложили мои родители, и я им за это благодарен, но многое сформировалось в течение моей жизни, хотя я, естественно, очень молод по сравнению с вами. Я, наверное, и не дам чёткого определения нравственности, но я так чувствую. Опять же, я чувствую всё по-своему, и, действительно, любой другой человек чувствует иначе.

– Резюме: – наставительно сказала Монра, – универсальное понятие нравственности вряд ли кто-то может сформулировать.

– Ну, наверное, – согласился Лис. – Я прекрасно понимаю, что нельзя требовать сходных нравственных норм от племени дикарей, например, на планете Терпа, от жителей большого города в Европе или Америке на Земле или от владельцев собственных миров. Я даже не сомневаюсь, что отдельные члены племени, разные жители одного и того же мегаполиса или разные Творцы имеют разные «внутривидовые», так сказать, типы нравственности. Но общим, наверное, в определении нравственности может быть то, насколько действия каждого индивидуума, соотносясь с собственным благом, служат благу остальных или, по крайней мере, не мешают таковому. Я так думаю.

Монра глубоко вздохнула, лукаво глядя на Лиса:

– Но ведь каждый понимает даже собственное благо по-своему, а уж благо других – и подавно. Да и думает ли о благе других, в принципе?

– Ну, как тебе сказать… Не стану утверждать, будто я ложусь спать, и просыпаюсь с мыслями о благе всех своих «ближних», но, как минимум, я стараюсь действовать так, чтобы не мешать людям жить.

Лис подумал и добавил:

– При условии, конечно, эти люди сами не мешают жить мне.

Монра улыбнулась:

– Таким образом, спорить о нравственности можно сколь угодно долго. Так как эту категорию придумали люди и только люди, никакого общего определения, одинаково пригодного в любом обществе, просто нет. Всё зависит от типа культуры, уровня развития общества и множества вещей и причин. Продолжая мысль, которую я пытаюсь выразить, хочу сказать: культура культурой, но имеется одна общая вещь, вполне доказанная наукой, пока она существовала у нас, как таковая. Это как раз то, о чём я уже говорила – некая базовая основа личности. Сюда входит и так называемая душа, и материальная основа, то есть само тело, а, точнее, как я уже тоже говорила, мозг.

Лис потряс головой:

– Туманно. Я не очень понимаю, куда ты клонишь.

– Сейчас поймёшь. Условимся считать личностью соединение души и тела, говоря немного упрощённо, верно?

Лис неопределённо пошевелил пальцами в воздухе, пытаясь согласиться.

– Уровень развития той структуры, какую мы называем личностью, зависит во многом от уровня развития общества, в котором эта личность формировалась. Другими словами, если перенести ребёнка из менее развитой культуры в более развитую, то он, как правило, не воспримет все элементы более развитой культуры.

– Что ты называешь «более развитой культурой»?

– Ну, скажем, более сложную культуру, более развитую в техническом смысле и с более сложными законами и нормами поведения. Так вот, большинство детей, взятых из какого-нибудь дикого племени в более сложную культуру, никогда в ней не адаптируются.

– Подожди! – Лис покачал поднятым вверх пальцем. – Если ребёнок был уже достаточно большим, тогда, само собой. Но младенец, уверен, вырастет обычным членом более сложного, как ты выражаешься, общества.

Монра покачала пальцем, как бы передразнивая Лиса:

– Ничего подобного! В подавляющем большинстве случаев всё как раз не так. Вырастая, такой ребенок остается в душе продуктом породившего его более примитивного общества. Это будет проявляться в том, что он не сможет полностью воспринять все даже чисто механические моменты общества более сложного. И, наоборот, дети, рождённые обычными женщинами от Творцов…

– Или женщинами Творцов от обычных людей, – вставил Лис, вспоминая слова Эльота о детях, рождённых Монрой от Обычных.

– Или так, – согласилась Монра, нисколько не смущаясь. – И как раз такие дети, как правило, всегда становились незаурядными личностями в тех обществах, где они оставались, в обществах, более примитивных, или, говоря о твоей Земле, просто менее развитых по сравнению с нами. Но, что самое интересное, есть некоторый процент личностей, способных воспринять элементы более сложной культуры, вне зависимости от среды, в которой они появились и даже сформировались. То есть личности, как бы уже готовые, рождённые, чтобы стать Творцами.

– Ага, – Лис усмехнулся, – вы все всё-таки уверены, что высшая ступенька мироздания – это сами Творцы. Как вы себя любите, я просто не знаю! Вы настолько необъективны, что даже, сами, признаваясь в незнании всего на свете, тут же забываете сказанное и снова мните себя лидерами всего сущего! Как вы вообще с таким походом можете оценивать что-либо объективно?!