"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 1178

– О, вождь, приношу заранее свои извинения и готов просить у тебя прощения за бесчестные действия этого человека. – Лис кивнул на Нимрата. – Он поступил не по-мужски по отношению к девушке твоего племени.

Творцы, не понимавшие языка индейцев, напряженно прислушивались к разговору Лиса и вождя.

– Ты там не говори лишнего, – пробормотал Нимрат.

– Заткнись! – отмахнулся Лис.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Шольтеак, но Лис не успел ответить.

Из-за фургонов и повозок появилась толпа индейцев. У Лиса обмерло в груди, поскольку несколько разъяренных женщин тащили Монру.

Тем не менее, Лис отметил, что Монра не верещала, как можно было бы ожидать от многих представительниц её пола в подобной ситуации. От ударов и пинков, сыпавшихся со стороны индейских женщин, она уклонялась молча и весьма профессионально. Чуть сзади основной группы разъяренных фурий шло большое количество мужчин.

Лис машинально одним взглядом осмотрелся, выискивая возможные пути к отступлению. Он понимал, что вряд ли сможет погасить гнев индейцев: для Нимрата потребуют наказания, и, скорее всего, самого сурового.

Возможно, Лису удалось бы уговорить индейцев позволить Нимрату взять изнасилованную им девушку в жёны, назначив соответствующий ритуал. Но тут возникало много проблем. Во-первых, у индейцев не было принято сначала насиловать, а потом жениться. Во-вторых, на девушку вполне могли иметься претенденты, возмутившиеся бы такой постановкой вопроса, и, учитывая все обстоятельства дела, наверняка вызвали бы Нимрата на поединок. В-третьих, даже если бы Лису и удалось направить развитие событий в данное русло, сам ритуал и все, связанное с ним нарушали бы конспирацию при появлении шаровиков. А, в-четвертых, Лис сильно сомневался, что Нимрат, со свойственной Творцам спесью, пошёл бы на женитьбу, пусть даже и формальную, на индейской девушке.

Сейчас неплохие шансы на успех могла бы иметь попытка прорваться, расчищая дорогу лучемётами. Конечно, несправедливо – перебить большое количество невинных людей ради спасения жизни такого дерьма как Нимрат. Однако сейчас собственная жизнь Лиса, равно как и жизни Монры и Эльота были в опасности. А для спасения собственной жизни Лис вполне допускал убийство, и тут уж не имело значения, что те, кто покушался на его жизнь, не ведали, что творили.

Он, скорее всего, так бы и поступил, но имелась большая загвоздка: лучемёты лежали в фургоне, где Творцы прятались днём.

Браслет не помог бы: во-первых, невидимое и беззвучное излучение полностью лишало оружие устрашающего эффекта, а во-вторых, мощности его не хватало на поражение толпы. Ввиду малого радиуса действия индейцы просто успеют забросать их копьями.

– Вождь, – сказал Лис как можно более мягко и просительно, – пусть отпустят нашу женщину. Она ни в чём не виновата. Я уже просил у тебя прощения за Нимрата и я попытаюсь расплатиться с родителями девушки. Пожалуйста, скажи им, что я очень хорошо заплачу за поруганную честь их дочери.

Лис попытался использовать и этот шанс, хотя у индейцев, несмотря на многолетнее соседство с торговцами-греками, деньги ценились намного меньше, чем, скажем, у жителей Омакса.

– Дело ещё и в том, что моему спутнику, очевидно, очень понравилась девушка. Он поэтому и взял её силой: не смог совладать с собой. Я думаю, можно было бы назначить свадебный ритуал, и тогда…

Вождь резко поднял руку, призывая Лиса замолчать. Затем он приказал женщинам отпустить Монру и потребовал, чтобы говорили свидетели и сама девушка. Женщина, видимо мать, разразилась проклятиями, с гневом указывая на Нимрата.

Шольтеак подал знак, и несколько воинов с ножами и томагавками встали рядом с обвиняемым. Нимрат скрестил руки на груди, но глаза его нервно бегали по сторонам.

Монра отошла к Лису и Эльоту, потирая ушибленные места.

– Что случилось, я ничего не понимаю? – шепотом спросила она, обращаясь скорее к Лису, чем к Эльоту. – Меня вытащили из фургона, как раз когда я проверяла мешок с лучемётами.

– Жаль, ты не прихватила их с собой, – вздохнул Лис. – Мы вляпались: ублюдок Нимрат изнасиловал индейскую девушку, а законы у них в таких случаях суровые. Оружие бы нам сейчас не повредило.

Монра только руками развела:

– Я как раз и смотрела в мешке – маленький лучемёт куда-то пропал.

– Индейцы? – спросил Лис. – Вообще-то на них не похоже: воровство у них поощряется только по отношению к врагам. Как, впрочем, и изнасилования.

– Не знаю, – ответила Монра, – в фургон никто не заходил.

– Что будем делать? – тоже вполголоса спросил Эльот.

– Надо бы немедленно бежать, но как это сделать без оружия? Остаётся попробовать договориться, Может, получится.

И Лис рассказал, что он собирается предложить вождю.

Тем временем Шольтеаку рассказали подробно обо всём случившемся. Нимрат, оказывается, не только лишил девушку девственности, но, совершив анальное сношение, заставил индианку взять в рот и кончил туда. У индейцев в отличие от греков, анальный секс не приветствовался, не говоря уже об оральном варианте. По отношению к врагам, правда, такие выходки практиковались на полную катушку, но любой, кто рискнул бы совершить подобное насилие над женщиной племени, автоматически становился злейшим врагом.

В знак редкого расположения индейцы сами могли предоставить другу или очень уважаемому гостю свих жён, но насиловать женщин племени воспрещалось, тем более, девушек, и, тем более – такими способами. Свершивший подобное автоматически становился врагом номер один.

«Конец», подумал Лис, «как в прямом, так и в переносном смысле. Хорошенький способ ухаживания, какие там свадебные ритуалы».

Шольтеак поднял руку, чтобы улёгся гомон голосов.

– Чужестранец, – сурово молвил вождь, – твой спутник совершил тяжкое преступление, оскорбившее честь нашего племени. Если в твоих жилах течёт индейская кровь, ты должен это понимать.

Лис поклонился, приложив ладонь к груди и показывая, что он прекрасно всё понимает.

– Мы дали вам приют, но теперь эти люди – враги нашего племени. В племя привёл их ты. Ты утверждаешь, Лис твой друг. Лис и наш друг, значит, и ты мог бы считаться нашим близким другом. Однако у Лиса не могло быть таких друзей, как у тебя. Но я много жил, и могу признать, что на свете происходит всякое, а многое не увидишь и в страшном сне.

Лис горько усмехнулся: ну прямо местный Шекспир.

– Тебе бы трагедии писать, – пробормотал он.

Шольтеак не обратил внимания на бормотание Лиса.

– Мы поступим так, – продолжал вождь. – Ты останешься в племени на положении пленника, но получишь право передвигаться свободно, если дашь слово охотника прерий, что не попытаешься бежать. Ты будешь пленником до тех пор, пока мы не встретим Лиса.

«Тогда я должен буду оставаться вашим пленником вечно», подумал Лис. Но это уже не самый худший вариант, поскольку никто не покушался на его жизнь и относительную свободу. В походной сумке оставались средства для снятия «грима», и можно было попытаться всё уладить, снова став Лисом. Правда, он станет узнаваемым для шаровиков, но в данной ситуации это уже, как бы, вопрос второстепенный.

– Эти же люди, – вождь кивнул на Монру и Эльота, – будут изгнаны из племени. А его, – Шольтеак гневно протянул перст в сторону Нимрата, – ждёт смерть!

– Его привяжут к столбу, – провозгласил вождь, по-прежнему указывая на Нимрата, – ему отрежут его член, а каждая женщина племени получит право пустить в него стрелу, вонзить копьё или бросить томагавк. Мужчины не будут участвовать – он не достоин смерти от рук мужчин!

В толпе раздались одобрительные крики. Шольтеак поднял руку, призывая к тишине.

– Пусть нашего врага возьмут под стражу, а мужчины приготовят столб позора. Я сказал всё!

Лис сделал шаг вперёд.

– О, вождь, – поспешно начал он, – я понимаю гнев, наполняющий твоё сердце, но осмелюсь просить о снисхождении для Нимрата. Я готов заплатить за него.

Лис достал свои драгоценные камни и показал Шольтеаку.