"Фантастика 2023-75". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 1019

Может, потом был бой, и он, Валентин, прыгнул сюда с помощью приборчика Юстанны? Нет, чепуха. Не мог он бросить друзей! Да и где этот приборчик? Выронил, что ли?..

Валентин некоторое время осматривал местность вокруг, пытаясь найти «портсигар», но поиски ничего не дали, если не считать одного факта: Валентин действительно очутился в пустыне ни с того, ни с его: его следы на песке начинались в одной точки, словно капитан материализовался из воздуха.

Неужели, он всё-таки воспользовался «портсигаром» Юстанны? Но почему воспользовался он один, и почему об этом совершенно не осталось воспоминаний? Может быть, все его друзья погибли и ему просто ничего иного не оставалось?

Однако торчать на одном месте под палящим солнцем вряд ли было самым умным решением, и он пошёл куда глаза глядят…

Валентин начал спускаться с бархана, и тут внимание привлекло странное марево, возникшее чуть левее по ходу движения.

– Ага, миражи начались, – сказал сам себе Валентин и повернул на марево. – Очень хорошо, хоть какой-то ориентир.

Казалось, что до призрачного видения очень далеко, но уже минут через двадцать оно начало постепенно оформляться в очертания города.

– Мать твою, – пробормотал Остапенко. – Я что, на солнце перегрелся?

Он потрогал макушку – она, естественно, была горячая.

– Эй, подожди-и-и! – донёсся протяжный крик.

Валентин повернул голову на крик и увидел ковыляющего к нему человека. Когда тот подошёл поближе, оказалось, что это не кто иной, как Шорин.

– М-да, обезвоживание организма плюс солнечный удар… – проговорил Валентин, покачиваясь от усталости.

– Ты чего не отзываешься?! – прохрипел старшина, подходя вплотную.

– Смотри-ка, не галлюцинация… – Валентин прищурился и радостно рассмеялся: – Ну, здорову! Ты где лазил-то?

– Да где я мог лазить, сам подумай, Валя? – Николай, тоже улыбаясь, обнял капитана, но почти сразу же его лицо сделалось серьёзным: – Слушай, хрень какая-то получается!..

– Это точно, – кивнул Валентин. – А где Кин?

– Кин? – Шорин почесал затылок. – Так и ты… тоже не помнишь?

– Нет! Что было-то? Рассказывай!

– Ну… Я… – Николай замолчал, поражённо шевеля бровями. – Спала она, вот что! А дальше… Я не помню, Валентин, серьезно! Слушай. – Он виновато пожал плечами. – Память отбило!

– Так, а до какого момента ты помнишь?

– Как спать пошёл в хижину – помню. Помню, Янж появился с этими лошадиными наёмниками, а потом – всё! И вот как бы сразу в этой грёбаной пустыне стою. Сначала решил даже, что кошмар снится…

– Плохо! И я помню примерно столько же. Но это не сон, Коля… А ты давно тут околачиваешься?

– Да часа два, а может, три.

– Интересное совпадение… А меня-то когда заметил?

– Минут десять назад. Но Кин и никого другого я нигде не видел.

– Плохо…

– Слушай, а что это там за город, а? Может, она там?

– Может быть, – протянул капитан. – Да только странно…

– Что именно?

– Что значит «что именно»?! Да ты хоть понимаешь, какой город перед нами?!

– Вроде на Питер похоже… – пожал плечами Шорин.

– Правильно! Тебе это кажется нормальным?

– А что такого? Это же мираж!

– Мираж… – проворчал Валентин. – Мираж – это оптический эффект, отражающий изображение реального места на некоторое расстояние, понятно? А Санкт-Петербург в пустыне – откуда?! Миражи за тысячи кэмэ не отражаются.

Старшина снова пожал плечами, но уже молча.

Валентин вздохнул и взглянул на ярко блестевший на солнце купол Исаакиевского собора – город лежал перед ними словно в котловине, так что с возвышенности, где они стояли, его было видно вполне хорошо. А вон и Адмиралтейство, да много ещё чего известного. Никакой ошибки – Питер, но как он мог тут оказаться?

– Пойдём, а? – просительно сказал Николай. – Там хоть вода есть.

Капитан хмыкнул.

– Ну само собой, пошли, всё равно тут в песках скоро загнёмся, – сказал он. – Да и Кин, скорее всего, туда же двинет.

Это явно был не мираж – здания выглядели как настоящие. Над некоторыми заводскими трубами поднимался дым, а на окраинных улицах уже просматривались двигающиеся автомобили. И странное дело – по мере продвижения к городу словно становилось прохладнее.

– Чудеса, да и только, – сказал Валентин, когда напарники вступили на гладкий асфальт трассы, обрывающейся прямо в песке, но ведущей к уже совсем близкому городу.

Мгновенно, невесть откуда, появились тучи, солнце скрылось, свет мигнул и задул прохладный ветер. Песок по краю шоссе исчез – они даже не заметили момент этого исчезновения: теперь там лишь зеленела трава да высились деревья. Валентин посмотрел назад и дёрнул напарника за рукав. Шорин тоже обернулся – пустыня исчезла!

Вместо волн песка позади них прямо поперёк шоссе вздымалась свинцово-чёрная стена сплошной грозовой облачности. Стена клубилась, словно облака интенсивно перемешивались, и с заметной даже на глаз скоростью двигалась прочь от города. Из неё выступали всё новые участки шоссе и растительности.

– Ну и дела… – пробормотал старшина. – Ничего себе! Где же это мы?

– Вот и я о том же, – заметил Валентин, поёживаясь то ли от холода, то ли от нервного напряжения. – В любом случае пошли в город, не назад же, в эти облака!

Но не успели они пройти и десятка метров, как сзади их окликнули:

– Пацаны, пацаны! Да стойте же, мать вашу!..

Валентин и Николай резко обернулись. К ним со стороны тёмных облаков бежал не кто иной, как Князь-Лобанов. Он был явно растерян, но радостно улыбался от того, что узрел знакомые лица. В руке Михаил держал что-то вроде рюкзачка.

– Ты откуда взялся? – несколько настороженно поинтересовался Валентин. – Тебя же в плен взяли!

– Верно, взяли, – отдуваясь, ответил Лобанов. – Причём разные…

Остапенко и Шорин переглянулись.

– Это как так, какие разные?

– Ну сначала меня зацапали те, которые на нас в храме напали. Долбанули из гравистрела – я немного отключился, Только в себя пришёл – а тут этот «хобот», который с тобой рядом был. Он на меня надвинулся, на голову наехал, а потом вдруг исчез. Я ещё плохо соображал, что к чему, оглянуться не успел, как прибежали солдафоны и меня в гравик затолкали. Это были люди их самого главного – главкома. Привезли куда-то, я не понял, куда, и допросили. А потом у них начались всякие разборки с мужиком, который зовётся Коулл, – пальба, стрельба и всё такое. В общем, я попал в лапы уже его солдатиков.

– Ну а здесь-то ты как оказался? – недоумевал капитан.

Князь ухмыльнулся и достал из своего рюкзачка объёмистую прозрачную флягу с коричневатой жидкостью. Он хотел, было, хлебнуть сам, но, заметив жадные взгляды Валентина и Николая и их пересохшие губы, протянул флягу:

– Угощайтесь!

Измученным жаждой людям такое не требовалось предлагать дважды.

Жидкость оказалась холодная, а по вкусу немного напоминала газированный квас. Напившись, Валентин повторил свой вопрос.

– Да я теперь участник эксперимента, – криво усмехнулся Лобанов, тоже отхлёбнув из фляги. – В общем, попал я к этому администратору, как его там зовут, к Коуллу. Чем у них кончилась заварушка с главкомом, я так и не понял – в смысле, кто победил. Вроде как бы ничья, что ли. Типа, они оказались по разные стороны барьера, вроде как в разных Зонах…

– Какие ещё Зоны?! – удивился Валентин. – Они же на планете Баз, а там никаких Зон нет!

– Не знаю, пацаны! – искренне признался Лобанов, – не понял я ничего, говорю же. Но вроде как стало так, что главком – сам по себе, а Коулл – сам по себе. Вот это я чётко просёк.

– Ладно, – вставил Николай, – но сюда ты как попал?

Михаил снова усмехнулся:

– Говорю же: я – подопытный Коулла. А что мне оставалось делать? Да меня и не спрашивал никто. Он меня кинул в эту самую Пирамиду или, как они его чаще называют, Артефакт. Там началось что-то, как я понимаю, вот это самое… – Князь указал рукой на вздымающийся вдалеке город.

– И что же «вот это самое»? – уточнил Остапенко.