"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 297

Вот, значит, что означает понятие «ярус» – четвёрка ветвей, отходящих от ствола на одном уровне. Мы на первом, над головой висит второй, где-то ещё выше есть третий, и загадочное соцветие, которое уже несколько раз упоминали при мне. Вроде как там живёт император, и стоит, то ли его дворец, то ли целый столичный город. Бред сумасшедшего, сказка. Но глаза врать не могут – придётся принять и поверить.

Войдя в столовку, я понял, чем ещё отличается сегодняшний день от вчерашнего. Корневые, веточники, листовые и знать – все теперь одинаково пестрили разноцветными тоху. Барчуков, вроде нас, слегка выделяли только пышные причесоны и косы. Ну и клановые пояса с эмблемами на бляхах, но это, если уж совсем всматриваться.

На завтраке объедаться не стал. Первым уроком значилось – укрепление тела. По моему разумению аналог физры, от которой я в своём родном мире был освобождён последний десяток лет. Подтверждением догадке служил тот факт, что, согласно приписке на расписании, проходило сие занятие на южной малой арене. Где она расположена я не знал, но виденный мной вчера колизей, как я выяснил, был ареной большой. Не зря всё же Рангар тогда посылал двоих наших пошастать с экскурсией. Коренастый блондинчик в синем тоху по имени Влар быстро отвёл всю банду к искомому месту, что пряталось всего в двух шагах от нас за столовкой.

На арену оно походило не сильно. Обычный школьный стадиончик с овалом беговой дорожки, набором турников, лесенок, шагоходов и прочих брусьев. Даже яма с песком для прыжков имелась. Интересно, где они берут тут песок, если мы на ветке огромного дерева?

С дальней от нас стороны арены располагалась небольшая трибуна на три ряда мест, за которой торчал вытянутый одноэтажный барак. Возле него как раз собирались обогнавшие нас студеозы. Это занятие в расписании значилось общим только для нашей ветви, так что толпа получилась не слишком большой. Тем не менее встречало учеников сразу четверо взрослых в коричневых тоху.

– Так, все собрались? – окинул взглядом пришедших широкоплечий дядька с квадратной небритой челюстью, густыми бровями кавказца и усами Боярского. – Тогда быстро переодевайтесь, и начнём. Парни направо, девушки налево. Чистая форма в стопках на входе, обувь оставить у шкафчиков.

Через десять минут мы уже стояли возле трибуны на беговой дорожке, оказавшейся, как ни странно, грунтовой, переодетые в одинаково серые укороченные варианты тоху – тот же цельный комбез-балахон, но с рукавами футболки и штанинами шорт. Ноги босые.

– Меня зовут Бернан Тре, я старший мастер-физик, – представился бровястый мужик. – Сегодня у нас вступительное занятие, на котором мы оценим ваши возможности и разобьём всех на четыре группы. Начнём с отжиманий. Прошу всех на поле.

Мы дружно двинулись внутрь очерченного беговой дорожкой овала. Коротко стриженная трава щекотала босые пятки. Поставь ворота, нарисуй нужные линии, и готово футбольное поле. Интересно, гоняют они здесь в какой-нибудь местный квиддич, или всё свободное время уходит на отращивание магических писюнов?

– Растягиваемся пошире. Левый край, давай дальше. Ещё, ещё… Хватит.

Наконец построения завершились, и мы начали дружно отжиматься под громкий счёт мастера-физика. Мальчики, девочки, высокие, низкие, тощие, пухлые – все поднимали свои тела вверх и снова роняли вниз. Кто-то пока легко, кто-то, напрягшись, кто-то, пыхтя. Я же просто балдел.

Ясен-красен в прошлой жизни мне отжиматься не приходилось от слова совсем. Я и не помню даже, когда в последний раз вообще пытался свершить сей подвиг. Поджарое же тело Рейсана проделывало это упражнение без всяких усилий. Захоти, мог бы хлопать в ладоши на каждом подъёме. Раз, два… десять… пятнадцать. Ни капли усталости. А некоторые уже стали отваливаться.

То один, то другой студиоз, к моему удивлению чаще мужского пола, сдавался и, поднявшись, выходил с поля. Пока не тянули в основном толстячки, но чем дальше, тем больше ребят не выдерживало заданного мастером темпа. Когда к сорок второму отжиманию выбывших набралось около четверти, один из мужчин попросил всех стоящих, отойти в сторонку – похоже, сформировалась первая группа. Продолжая отжиматься я видел, как им что-то рисуют на правом предплечье.

К шестидесяти семи добралась уже половина ребят. На девяносто двух счёт закончился. Неслабый у них тут уровень подготовки. Физрук из моей школы продал бы дьяволу душу и выколол себе глаз за таких учеников. Ни скажу, что совсем не устал, но по ощущениям ещё на столько же отжиманий меня бы хватило точно.

Самым выносливым, в состав которых вошла практически вся знать ветви, за исключением слабаков вроде Махавая и части девчонок, поставили на руку красным масляным маркером по четыре крестика. Тем, кто слился чуть раньше, по три. Выбывшим перед ними по два, и по одному остальным.

После небольшой передышки пришёл черёд бега. Не длительного на выносливость, а спринта на стометровке. Выходили по четверо. На взмах мастера стартовали. На финише получали заслуженные отметки. Причём, учитывались не занятые места, а время, которое засекали тренера. К примеру, в моём забеге, который я к своему удивлению выиграл, только Линкин удостоился трёх красных крестиков. Мы же с Рангаром и Тайре добавили к своим четырём ещё столько же.

И как же – сцуко – это было приятно. Не максимальные баллы, сам бег. Летя по утоптанной ровной грунтовке, я чувствовал себя юным Форестом Гампом, который, отбросив протезы, впервые поскакал во всю прыть. Прыжок, прыжок, прыжок, свист ветра в ушах! Господи, спасибо за эти сильные ноги, за это стройное тело, за смазливую мордашку, за здоровенный член, наконец! И особенно за то, что вся эта импортная роскошь только моя, даже без малых остатков личности прежнего владельца.

Дальше шли подтягивания, где группа лидеров определилась на тридцать седьмом счёте мастера. И завершали всё испытание прыжки с разбега в длину – единственное упражнение, на котором можно было на глаз определить абсолютного победителя. И им с приличным отрывом стал мой знакомый дикий, чему Грай неожиданно не обрадовался, а скорее, наоборот, огорчился. Судя по всему, он не хотел выпячивать своё превосходство, но тупо не рассчитал силушку.

Песок в яме, кстати, оказался опилками. Что, впрочем, особо ничего не меняло, так как камням и железу вроде бы тоже неоткуда было взяться на дереве. Но ничего, следующим, причём сразу спаренным уроком, у нас идёт мироведение – там глядишь всё и расскажут.

Затем крестики просуммировали, и разбили нас на четыре части по общему количеству отметок. Подведение итогов принесло ожидаемый результат – в первую, самую сильную группу, из незнатных попали лишь Грай и ещё трое крепких парней. На следующем занятии мастер-физик пообещал начать выжимать из нас все соки, так как лично будет нашим наставником на протяжении всего года. Тоже мне напугал – сюда я уж точно стану приходить с удовольствием.

Мироведение тоже оказалось предметом, требующим одновременного присутствия всех студиозов ветви, так что с арены мы дружной толпой потащились в ГУК. Аудитория так же, как и большой зал собраний имела форму античного амфитеатра, но вместо кресел по ярусам тянулись ряды парт со стульями, а сцену заменял огромный учительский стол со стоящий позади него ещё более здоровенной доской.

Сам же препод на фоне этих гигантских объектов казался ещё меньше, чем был на самом деле. Кучерявый худыш средних лет с острым носом и тонкими вьющимися усами. Судя по голубому тоху, манник – этот цвет я уже зафиксировал в голове. Знать бы ещё, что оно означает.

Рассаживались по прежнему принципу – знать впереди, простаки сзади. Хоть Черхан Гра во вступительной речи и говорил о братстве и равенстве, пока таковой не наблюдалось от слова совсем. Спустившись на нижний ряд одним из первых, я уселся на свободную парту, рассчитанную, как и все остальные, на двоих человек. Вопреки моим ожиданиям, Рангар выбрал соседнюю, где к нему тут же присоединился Глэй. Так как близняшки Тре разлучаться не собирались и на занятиях, Тайре в напарницы выбрала худенькую девчушку с чёлкой на пол-лица, по прозвищу Тихоня. Ко мне же неожиданно плюхнулся никто иной, как наш штатный ботан-Махавай. Причём, проделал он это столь смело и уверенно, что я сразу допёр до причины такой расстановки сил. Мой личный отличник – и подскажет, и списать даст, и учебник на нужной страничке откроет. Толстые книги в коричневых кожаных переплётах, кстати, уже присутствовали на столах по две штуки на каждом.