"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 262

– Уже, – ответил ему вставший между зубцов стены усталый воин с перевязанной головой и болтающимся пустым рукавом вместо левой руки. – Прошу простить моего воина, многие не спали уже несколько дней. Нервы не выдерживают даже у самых стойких. Кто вы?

– Князь Сайшат, – ответил Призрак и явственно увидел, как облегченно вздохнул говоривший с ним боец, а на его вымученном лице появилась слабая улыбка. – Гостям тут рады?

– Таким гостям мы всегда рады, – кивнул воин и тут же рявкнул куда-то вниз себе за спину. – Разблокировать и открыть ворота.

Защитники Даргасского Мегара забаррикадировались основательно, так что к тому времени, как воротные створки поползли в стороны, уже полностью рассвело, а жителей у ворот внутри города стало еще больше. Поэтому когда князь с пристроившейся на своей кобылке за его левым плечом Иреной медленно въехал в город, его встречали взгляды многоликой разношерстной толпы. Здесь были и воины в иссеченных доспехах, и ремесленники, сжимавшие в руках кто плотницкий топор, а кто кузнечный молот. И женщины, лица которых были в копоти от костров, на которых они грели смолу и воду. И ребятня, в глазах которых страх последних дней постепенно сменялся восхищением и восторгом, когда они смотрели на мощные фигуры вайрон в их волчьей ипостаси и ровные ряды закованных в сталь воинов, что входили в город следом за своим князем.

И, наверное, единственным, что объединило в это утро всех этих разумных, было отступившее от них чувство глубокой безнадежности и неизбежности чего-то страшного, что еще совсем недавно витало над всей даргасской половиной Мегара.

Когда Атей с сопровождающими оказался на площади, он повернул голову в сторону жены и кивком подозвал ее к себе.

– Скажи что-нибудь, Рен. Будет правильно, если это сделаешь именно ты.

Девушка кивнула и скинула капюшон, из-за которого до сих пор оставалась неузнанной.

– Принцесса.

– Ирена Светлая.

– Живая, слава богам, – понеслось над собравшимся здесь людом.

– Жители Даргасского Мегара, – привстав на стременах, неожиданно громко начала Ирена. – Я горжусь тем, что боги дали мне возможность родиться и жить среди вас. Среди тех, для кого честь и долг – это не просто слова. Среди тех, кто, будучи уверенным в том, что впереди ждет лишь смерть, все равно встал на защиту города. Спасибо.

Голос девушки дрогнул, а по щекам потекли слезы. Она стала опускать голову и снова садиться в седло, но тут вновь почувствовала, как ее ладошку нежно сжала сильная рука мужа, как это было совсем недавно в лагере гронхеймцев. Почувствовав поддержку и благодарно кивнув ему, она вздернула подбородок и продолжила:

– Думали ли когда-нибудь мой покойный отец и мой брат, что получат нож в спину от того, кого всегда считали самым преданным другом? Я вам отвечу – нет! Но действительность оказалось другой. Все уверения в вечной дружбе оказались насквозь фальшивыми, умело скрываемыми нашим соседом королевством Гронхейм за маской лицемерия. Но как только на Даргас, словно падальщики на смертельно израненного лирга, набросились наши давние недруги Истава и Рузея, этот мнимый друг показал свое истинное лицо.

Ирена замолчала и обвела взглядом жадно ловящих каждое ее слово жителей Мегара. То, что она собиралась сказать далее, для любого другого высокородного, наверное, считалось бы недостойным. Чернь должна принимать все их решения как данность, и все тут. Но Светлая решила, что так нужно.

– Боги услышали мои молитвы, – чуть дрогнувшим голосом произнесла она, но с каждым словом ее голос звучал все тверже. – И в это непростое для нашего королевства время руку помощи нам протянул тот, в чести которого я не сомневалась с первого дня нашего знакомства. Великий князь Сайшат, – посмотрела она горящими, любящими глазами на своего мужа.

Мало того, – снова развернувшись в сторону жителей, которые с немым обожанием смотрели на так хорошо известного им князя, который, будучи владельцем Логова, навел железный порядок в большей части города, девушка продолжила, – с одобрения Виолин Льдинки, великой княгини Сайшат, и благословения Хатиар, я стала второй женой Атея Призрака, великого князя Сайшат. И, будучи единственным дееспособным членом правящей династии Даргаса, передаю всю полноту власти в королевстве своему мужу.

Девушка с облегчением закончила свою речь, опустилась в седло, заставила кобылку сделать пару шагов назад и снова оказалась за левым плечом Атея, на котором скрестились взгляды собравшихся здесь жителей Мегара. Она считала, что сделала все, что смогла, чтобы спасти свой народ. И теперь от нее мало что зависело.

Атей медленно переводил свой взгляд с одного мегарца на другого и с затаенным облегчением понимал, что слова его второй жены не вызвали у собравшихся никакого отторжения и противления. Наоборот, все эти взгляды, направленные на него, выражали ему молчаливую поддержку. Этот народ не со слов посторонних знал разницу, как жилось в городе, когда князя Сайшат даже в лицо никто не знал, пока он обживал Логово, – и когда он снова исчез из Мегара. Как говорится, почувствуйте ее, эту самую разницу, поэтому и в агитации никто из них не нуждался.

– У нас совсем мало времени, жители Мегара, – наконец заговорил князь. – Впереди еще Карпейн, где мутят воду высокородные. Но и это не главное, главное сейчас на границе, где верные своему долгу воины, надеюсь, еще сдерживают рузейцев и иставцев. Даст Парон, разберемся и с теми и с другими. А разберемся – глашатаи объявят мои указы на площадях всех городов Даргаса. Но порядок вам придется начинать наводить своими силами и уже с сегодняшнего дня. За нас этого никто не сделает. Палак, Катаюн, – повернулся он к своим телохранителям. – Мы стоим в Мегаре три дня. На это время для «мышек» и волков я объявляю свободную охоту.

– Охота! – блаженно закатила глаза Ката. – М-м-м, как я обожаю это слово. А уж от самого действа я просто в восторге. Раз, два, три, четыре, пять, – хищно улыбнулась девушка, и казалось, ее взгляд задержался на каждом разумном, что стоял в это утро на площади. – Я иду искать. Кто не спрятался, я не виновата.

Слова детской считалочки как заклинание покатилось по рядам собравшихся горожан, что передавали их от одного к другому. И их лица в этот момент приобретали не менее хищное выражение, чем у личной «тени» князя. Уж они-то знали, кому они предназначались в первую очередь. Честным жителям бояться нечего, а вот кое-кто уже этой ночью вспомнит про блудниц, что наводили страх совсем недавно на все отребье Даргасского Мегара.

Даргасский Мегар. Дворец Джинил Строгой

– Спасибо, – принимая из рук Ирены большую чашку «взбодрина», поблагодарил Атей жену, которая, выполнив свой долг, тут же забралась с ногами в кресло у пышущего жаром камина.

«Как, оказывается, здорово делать приятное любимому, – подумала девушка, глядя, как муж, зажмурившись, маленькими глоточками отхлебывает ароматный напиток. – Хорошо, что Лидая с Виолин научили меня правильно его заваривать».

Три дня в Мегаре пролетели в одно мгновение. Отправленные на вольную охоту «мышки» и волки Сайшат лишь в первую ночь смогли похвастаться хорошим «уловом», потом все притоны ночников словно вымерли. Разбойный люд, что не попал под раздачу, или, как говорили в народе, затихарился, или подался искать новые места для своего «ремесла».

Да и как тут не податься и не спрятаться, если все, кто слова князя воспринял как очередную страшилку, взирал на следующее утро на жителей города провалами выклеванных птицами глазниц, подвешенный за шею на зубцах городской стены. И это только те, кто дождался скорого, но справедливого суда, который тут же вершили княжеские воины. А сколько было тех, для которых этот суд был еще более быстрым (клинком по горлу), – и не сосчитать. Одних костров, чадящих и уносящих души ночников уже на суд богов, было разложено за воротами города чуть ли не десяток.

Жестоко? Возможно. Вот только и горели на этих кострах тела совсем не агнцев. Руки многих из них были не то что по локоть в крови, они залиты были ею с головы до ног. И у каждого за спиной было личное кладбище убитых разумных. У любого воина такое кладбище, может, и побольше будет, особенно у легионеров Княжества Сайшат, вот только покоятся на них такие же воины, как и они. И нет на нем убитого в острастку родителям ребенка или замученной и изнасилованной девчушки, которая приглянулась какому-нибудь извращенцу. Поэтому эти жесткие (жестокие) меры находили полную поддержку обычного населения Мегара.