Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ) - Федин Андрей - Страница 58

Я пока смутно представлял, как объясню другим своё решение променять королевский трон на работу садовника. Но понимал, что если приложу должные усилия, то меллорновая роща пробудится на острове не через сто лет, а уже при жизни нынешнего поколения. Всего-то и нужно: при помощи семёрок расчистить её территорию от каменных стен, регулярно подстёгивать рост деревьев магическими плетениями.

Лет через двадцать-тридцать первые растения обретут разум. Я прослежу за тем, чтобы развитие деревьев не пошло по пути их старшего товарища. С моей помощью меллорны в сжатые сроки обретут и правильные цели, и необходимые для их воплощения навыки. Процесс, две тысячи лет назад запущенный на острове неизвестным божеством, с моей посильной помощью придёт к логическому завершению: в этом мире появятся свои эльфы.

Жесткое сиденье трона в прошлом уже холодило мои ягодицы. Я помнил по опыту жизни в Аквинии, что править королевством — скучная и часто неблагодарная работа. Хоть и ответственная. Но пусть эту ответственность взваливает на себя… Мышка: уверен, что мелкой она придётся по душе. А вот создавать новую расу мне пока не доводилось ни разу. Не сомневался: это дело стоило того, чтобы я потратил на него очередную жизнь.

* * *

Мёртвые боярыни возвращались к своим каменным ложам до рассвета. Открыл входы в подземелья во всех храмах боярских квадратов, чтобы ускорить процесс. Благо подземные усыпальницы соединялись между собой ходами.

Но только после восхода солнца я сумел избавиться от всех управляющих нитей. И позволил себе в компании льеры Лукории вернуться в Реву. Королеву Алаину (мелкая хмурила брови, когда я называл её этим именем) я оставил в Главном храме предков под присмотром Васелеиды.

* * *

— Я… хорошо выгляжу? — в очередной раз спросила Лука.

Она вертелась около зеркала — разглядывала своё отражение. Видел, что льера волнуется. Раньше я не замечал, чтобы Лукория так часто покусывала губы и вздыхала. Да и к собственным нарядам она прежде не относилась столь придирчиво, как сейчас. Губы её то и дело недовольно кривились, а шрам под её правым глазом выделялся больше обычного из-за прилившей к лицу крови.

— Ты выглядишь великолепно, — сказал я. — Не переживай. Всё будет хорошо.

Компаньонки льеры Риккарды раздобыли штос-офицерше новый мундир. Подшили его — подогнали по фигуре. Моя будущая жена выглядела в нём… очень даже соблазнительно. Не хотел бы воевать с такими привлекательными солдатками. Я вручил льере иль Гише один из найденных в Главном храме предков мечей. Компаньонки причесали Луке всё ещё влажные волосы, натёрли её кожу ароматными маслами — словно готовили к романтическому свиданию.

— Как думаешь, она согласится? — спросила льера иль Гише.

Сейчас она мало походила на бравую офицершу — больше на молодую актрису, которая обрядилась в костюм, но ещё не вошла в роль. Попытался взбодрить её улыбкой. Подумал о том, что женщины во всех мирах оставались всё теми же… женщинами. Даже отсутствие мужчин их сильно не изменило. У меня от сидения в кресле затекли мышцы — дожидался, пока льера Лукория приведёт себя в порядок.

— Чем быстрее ты завершишь сборы, тем скорее мы это узнаем, — сказал я.

Лука тоскливо вздохнула. Покосилась на меня. В ответ на мой усталый взгляд тряхнула головой. В очередной раз поправила ремешки богато украшенных ножен. Решительно сжала кулаки.

— Я готова, — сообщила она.

Я едва удержался от радостного восклицания.

Бросил в себя и в Луку «бодрость». Встал с кресла, хрустнув суставами.

Постарался говорить спокойно.

— Замечательно, — сказал я. — Тогда пошли. Повторяю: ты выглядишь просто замечательно — можешь мне поверить. Мундир тебе к лицу. И пахнет от тебя восхитительно. Нужно уточнить у девочек льеры Риккарды как называется этот парфюм — обязательно захватим его в Бригдат. Карета ждёт нас у входа в салон. Но нам следует поторопиться, Лука. Скоро полдень. А я обещал Мышке, что мы составим ей компанию за ужином.

* * *

В Мужскую башню я уже приходил, словно к себе домой — помнил здесь каждый угол, каждую ступень. А местные стражницы, увидев меня, падали на пол едва ли не до того, как я бросал в них плетение. Я ногой сдвинул в сторону тело уснувшей стражницы. Вторую спящую охранницу льера Лукория усадила около стены. Выпрямилась, поправила мундир. Вопросительно посмотрела на меня.

«Лезвием тьмы» я срезал внешний замок, решительно постучал в комнату королевы.

Нам долго не открывали — пришлось проявить настойчивость.

Дверь слегка приоткрылась. Меня обдало запахами мяты и алкоголя. Разглядел через узкую щель сонное лицо Каталинии Восемнадцатой. Катя хлопала глазами — должно быть соображала, видит сон или уже проснулась. Распахнула дверь шире, явив нашему взору свой наряд: полупрозрачный пеньюар (краем глаза заметил, что у льеры Лукории перехватило дыхание).

— Льер Кир, льера Лукория, — сказала королева Ягвары. — Неожиданно.

— Хорошо выглядите, льера Каталиния, — сказал я.

Катя улыбнулась.

Невольно залюбовался её глазами.

— Я всегда так выгляжу по утрам, не дадут соврать, — сказала Каталиния. — Злоупотребление алкоголем скоро отправит меня в семейный склеп. Туда мне и дорога. А вы, я вижу, сегодня решили не шокировать меня чудесами — войти ко мне через дверь?

Бросила взгляд на спящих стражниц.

— У нас сегодня официальный визит, — сказал я.

— Даже так?

Катя оценивающе осмотрела мой наряд, задержала взгляд на навершии меча.

— Обалдеть. Ну… заходите. Не стесняйтесь.

Последнее слова были обращены не ко мне — Катя взглянула на мою спутницу.

— И… да, рада вас видеть, — сказала Каталиния. — Располагайтесь. Если, конечно, не очень спешите. Где находятся мои запасы «Слезы», ты, Кир, знаешь — угощайтесь. А я пока накину на себя… что-нибудь официальное.

Она направилась вглубь комнаты — последовал за ней.

Вошла в комнату и молчаливая льера Лукория, прикрыла за собой дверь. К её лицу вновь прилила кровь: в делах войны штос-офицерша разбиралась лучше, чем в сердечных. Вести переговоры с королевой Ягвары Лука доверила мне.

Королева скрылась в уборной — я поспешил к шкафу. От «Слёз милийской девы» не отказался — взял с полки пыльную бутылку, откупорил. Предложил «Слезу» Луке — та покачала головой. Зря. Пару глотков спиртного штос-офицерше явно не помешали бы: уж очень напряжённой она казалась.

Из уборной донёсся плеск воды.

Потом я услышал Катин голос:

— И какова же цель вашего визита, благородные льеры?

Я повернулся к Луке: намекнул, что предоставляю право говорить ей. Но льера иль Гише замотала головой, зажестикулировала. Её лицо резко сменило цвет — побледнело.

Королева вернулась в комнату. Преобразившаяся: укутанная в золотистый халат, умытая, причёсанная. Она больше не походила на усталую жрицу любви.

— Льера Каталиния, — сказал я. — Мы пришли, чтобы сделать тебе предложение.

— Какое? — поинтересовалась королева.

Забрала у меня бутылку, сделала большой глоток.

— Обыкновенное. Предложение руки и сердца… или рук и сердец… Интересно девки пляшут… В общем, мы предлагаем тебе стать нашей женой.

Катя закашляла, подавившись напитком.

Постучал её по спине.

Королева часто задышала, утёрла с глаз слёзы.

— Чьей женой? — переспросила она.

— Нашей, — повторил я. — Моей и Луки. Видишь ли, Катя… мы с льерой Лукорией иль Гише решили пожениться. Где и когда — ещё не определились: да это и не важно. Важно, что мы приглашаем тебя присоединиться к нашей дружной молодой семье.

Королева провела рукавом халата по губам.

— Вы… так шутите?

Она посмотрела на Луку.

К лицу штос-офицерши вновь прилила кровь.

— Никаких шуток, Катюша, — сказал я. — Мы как никогда серьёзны. Знаю, что вы с Лукорией разговаривали обо мне, и решили, что не будете из-за меня ссориться. Вот и прекрасно. Я женюсь на вас. На обеих.