Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ) - Федин Андрей - Страница 52

Я щедро напитал магией пентаграмму призыва, ещё до того, как Вася зажгла в храме светильники. От души плеснул в мелинийские руны ману. Сигнал разошёлся по всему Бригдату — оставалось лишь подождать, когда семёрки сформируют в себе паутину управляющего контура и явятся на мой зов. Чувствовал, как к моей ауре подсоединялось всё больше поводков — умершие пробуждались. Десять. Сто. Тысяча. С каждым ударом сердца всё новые создания завершали формировать фантомную ауру и поднимались со своих каменных лож — там, в подземных катакомбах Бригдата.

* * *

Льера Лукория, Мышка и молчаливая Васелеида не спеша перемещались по залу. Разглядывали изображения на стенах, обсуждали внешность и историю той или иной боярыни прошлого. В основном говорила боярышня. Даже не представлял, что она так хорошо знала историю боярский родов. Мышка объясняла льере иль Гише, чем прославилась каждая из воительниц (не иначе как изучала их биографии в школе), тыкала в рисунки пальцем. Штос-офицерша слушала рассказы с искренним интересом: ей явно пришлась по душе тема турниров и сражений прошлого.

Я не прислушивался к их разговорам, улавливал лишь обрывки фраз. Потому что то и дело прикрывал глаза, отстранялся от окружающей реальности, позволял сознанию перемещаться вдоль управляющих нитей. Мне раньше не приходилось управлять такой огромной толпой поднятых. Однажды доводилось бросать в бой семь сотен пятиуровневых — то был лишь способ отвлечь войска противника, не позволить тем задействовать резервы в местах главных ударов. Среднеуровневая нежить — плохие воители. Она хороша лишь чтобы создать панику среди обывателей, да чтобы связать противника боем.

Возможности существ седьмого уровня мне только предстояло сегодня испробовать. Не помню, чтобы кто-либо до меня использовал поднятых со столь высоким потенциалом для военных целей. Обычно те работали в качестве помощников при опасных опытах в лабораториях — мёртвые не боялись снова умереть. Или служили в качестве проводников магии. Ведь очень удобно, а главное безопасно с помощью неживых слуг исследовать логово дракона, подводные города суилов, заглядывать в спрятанные высоко в горах гнёзда виланов — смотреть через них удалённым зрением, бросать магические плетения, но оставаться дома, в уютном кресле.

Все пять тысяч семёрок с разной скоростью, но уверенно двигались к сердцу боярских квадратов столицы Кординии — Главному храму предков. Шли на мой зов. «Иди ко мне» — пока единственный приказ, который я им передал посредством управляющих нитей. «Зов» и «контроль», заложенные в основу треитской пентаграммы, сработали без сбоев. Моё сознание перебирало управляющие каналы, привыкая к специфике их использования. Перед мысленным взором то и дело представали то стены тёмных коридоров, то гладкая каменная поверхность пола, то спины бредущих впереди мёртвых воительниц.

Несколько раз я отправлял по связующим меня с семёрками нитям простенькие плетения. Те проходили с небольшими задержками — незначительными, вполне допустимыми для моих надобностей. В подземелье под десятым квадратом вспыхнул «огонёк». Плетение сработало с задержкой в два удара сердца: в бою — огромное время. Но мёртвая воительница, выпустившая в пространство моё плетение, сжимала в руках покрытый тонким слоем ржавчины клинок — его она и будет использовать в предстоящем сражении. Магию я собирался применять в других целях.

Приближение первой семёрки вслед за мной заметила Вася. Она замерла, насторожилась. Повернула голову, рассматривая начало коридора, что вёл к входу в подземелья — оттуда отчётливо слышалось цоканье подкованных сапог по камням пола. Слуга рода коснулась меня взглядом. Подал ей знак убрать оружие. Вася повиновалась, но продолжала настороженно прислушиваться. Лука и Мышка, заметившие наше с Васелеидой молчаливое общение, умолкли. И тут же обернулись, тоже среагировав на посторонние звуки. Боярышня поспешила ко мне, схватила меня за руку.

— Что это? — спросила она.

— Не пугайся, Мышка, — сказал я. — Ты спрашивала, кто нам поможет победить служанок богини. Сейчас ты узнаешь ответ. Они уже идут к нам. Слышишь их шаги?

Боярышня затаила дыхание.

— Кто это? — спросила она.

Хоть она и сжимала мои пальцы, но не выглядела испуганной.

Я указал на окружавшие нас стены.

— Те, чьи лица ты видишь на этих портретах, — сказал я. — Твои предки.

* * *

Первой в зал храма вышла мёртвая слуга рода Силаевых — та, что уже откликалась на мой зов. В одной руке она держала клинок — в другой собственную голову. Она шла по подземным коридорам из захоронений под семнадцатым квадратом. Прошагала немало. Но явилась ко мне раньше прочих: поднимал её не так давно. Управляющие контуры в её теле восстановились быстро — лишь преобразились, не выстраивались заново в полном объёме.

Отправил ей команду подойти ближе: не словами — мыслеобразом. Мышка попятилась; не выпуская мою руку, спряталась мне за спину. Вася и льера Лукория поспешили ко мне. Та и другая держали наготове оружие — Васелеида всё же извлекла из ножен меч, а Лука направила на поднятого мертвеца посох змеих. Семёрка не обиделась на их действия: без моего приказа она не реагировала на внешние раздражители. Послушно подошла ко мне — уверенно, не шаркая ногами, как делали поднятые существа низких уровней. Замерла.

— Дай-ка.

Я протянул руку — покойница послушно вручила мне свою голову.

— Кира! — громким шёпотом сказала боярышня. — Ты что делаешь?!

— Возвращаю долг, — ответил я.

При прошлой встрече с мёртвой слугой я испытывал недостаток маны. Не мог позволить себе потратить на помощь ей лишнюю кроху магической энергии. Да и не считал те траты необходимыми. Но пришло время вернуть долги. Погибшая у порога дома Силаевых слуга боярского рода помогла мне опознать похитительницу Мышки, да ещё и направлялась теперь на битву со служанками богини. Мёртвые, в отличие от живых, прекрасно обходились без голов — и поднятые в том числе. Но я решил, что драться с головой в руке мёртвой слуге будет непрактично.

Установил голову на положенное место. Закрепил заклинаниями. Нежить не сопротивлялась — словно и не замечала мои манипуляции. Несколько простеньких скрепляющих плетений не отразились на моём запасе маны — энергосистема рощи восполнила потери почти мгновенно. Мне почудилось, что вставленные в глазницы серебряные монеты блеснули в знак благодарности. Но это, конечно же, сработали световые эффекты и моё воображение: знал, что поднятые мертвецы даже самых высоких уровней не способны испытывать эмоции.

— Я… её помню, — сказала Мышка. — Правда-преправда.

Боярышня явно не собиралась рыдать и биться в истерике. В её глазах заметил не страх, а любопытство. Мелкая вытянула шею, выглядывая моей спины — разглядывала мёртвую воительницу.

— Она не сумела защитить тебя при жизни, — сказал я. — Но теперь будет сражаться с твоими врагами после собственной смерти.

Отправил мысленный приказ. Мёртвая слуга резко развернулась и зашагала к выходу, цокая по полу подошвами пыльных сапог. Едва она шагнула через дверной проём, как в зал вошли сразу три семёрки. С хорошо различимыми гербами боярских родов на одежде. Даже не повернули лиц в нашу сторону — получив мой новый приказ, сразу направились к выходу из первого квадрата.

Поднятые мертвецы появлялись из подземелий почти бесшумно. В пропитанных пылью кафтанах, с монетами в глазницах и оружием в руках. Проходили перед нами по залу, точно на параде, уходили в темноту квадрата. Слышал, как Мышка пыталась подсчитывать вслух мёртвых воительниц. Но вскоре мелкая сбилась, подобравшись к четырём сотням.

— Кира, сколько их? — спросила боярышня. — Куда они идут?

В глазах Васелеиды и льеры Лукории я прочёл тот же вопрос.

Сказал:

— Их очень много, Мышка. Тысячи. Они пошли в боярские квадраты, чтобы убивать служанок богини.

Посмотрел на Васю.

Добавил: