Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ) - Федин Андрей - Страница 39

«Жалкий образец, — подумал я. — У меня побольше будет».

Так вот кого дожидались те голые дамочки. Вот почему они все спали — наверняка их опоили сонным зельем, подготовили к… оплодотворению. Меня тоже собирались проводить в одну из этих комнат? И что бы этот тип со мною сделал? Попытался зачать ребёнка? Или сделал бы мне профилактику механического запора? Тоже посчитал бы меня… странной разновидностью женщины?

Мужчина поднял на меня меланхоличный взгляд, посторонился, уступая дорогу; «уродством» указал мне на лестницу. Никакого испуга или паники я на его лице не заметил. Мужик явно витал в своих невесёлых фантазиях. Меня либо поленился разглядывать, либо не воспринял, как угрозу. А зря. Я бросил в него «убийцу потенции» — вспомнил ещё одну шутку времён учёбы в Акрильской академии.

Уже спускаясь по лестнице услышал за спиной изумлённый возглас. Изумлённый — не предсмертный. Как и предсказывала бывшая портовая грузчица, магия мужчину не убила. Я невольно обернулся, посмотрел на маячившие в дверном проёме комнаты голые сморщенные ягодицы. Точно не женщина: на тех я реагировал совсем иначе — организм не обманешь.

В комнатах нижнего этажа я увидел примерно то же, что и наверху. Примерно — это потому что в некоторых помещениях я застал рабочий процесс. Коллеги встреченного мною у лестницы мужика деловито трудились над оплодотворением спящих жительниц Кординии. Зачем они их усыпляли, если не боялись женской энергии? Сам ответил на этот вопрос, когда в одной из комнат раздался истеричный крик не вовремя проснувшейся горожанки.

В комнату, где голосила женщина, спешили служанки богини. Я свернул с их пути, постарался скорее покинуть корпус с бывшими мужскими комнатами, превращёнными теперь в помещения для… свиданий. Убедился, что боярышень разместили не там. Свернул в тень от высоких стен, заглянул в воспоминания бывшего обитателя этой крепости. Прикинул, в каком из известных ему помещений, я бы разместил сотню детишек.

Из самых очевидных вариантов я выделил второй и третий мужские корпуса — так я их обозвал сам: местные не удосужились присвоить им номера. По размеру и количеству комнат здания в точности соответствовали тому, где я только что побывал. Если боярышень расселили не поодиночке, то мест для сотни детей в них вполне хватит — мужчин в крепости раньше проживало больше.

Ещё я мысленно отметил на воображаемом плане Мужской крепости помещение для игр и столовую — кормились мужики из одного котла, собственных кухонь ни у кого из них не было. Раз и там, и там, решил я, помещались толпы бывших обитателей крепости, почему бы в этих залах не поместились детишки? Рядом со стеной столовой я сейчас и прятался — туда решил заглянуть в первую очередь.

* * *

Детские голоса внутри столовой я услышал ещё на улице. Повертел головой, разыскивая место, откуда те доносились. Ставни на одном из окон нашёл приоткрытыми. Различил чьи-то жалобы, плач, даже ругань — но не смех. Похоже, боярышень змеихи усыплять не стали. Может быть только пока: ведь за спящими детьми присматривать проще.

Внутрь здания через окно заглянуть не сумел: слишком уж высоко над землёй то располагалось. Лишь замедлил около него шаг, прислушиваясь. Около столовой увидел трёх служанок богини, что-то активно обсуждавших на своём языке. Постарался не привлечь их внимание: избегал резких движений, в упор на женщин не смотрел. Обошлось.

Змеихи не обратили на меня внимания, не повернули в мою сторону лица, когда я взбежал по каменным ступеням. Украдкой оглядываясь на них, я стряхнул прилипшую к подошвам сапог грязь. «Обнаружение жизни» показало внутри столовой множество человеческих силуэтов — маленьких, наверняка детских (явно не сто — точно меньше) и парочку больших пятен тепла, принадлежавших взрослым, застывшим с разных сторон от входа.

К одному из этих больших силуэтов я и свернул сразу же, как только перешагнул порог. Змеиха повернула ко мне голову — молодая, серьёзная, усталая. И тут же закатила глаза, погрузившись в сон. Палка вывалилась из её рук, с грохотом упала на пол. Я подхватил женщину под руки — лёгкая, костлявая; усадил её около стены. Рядом прислонил стреляющие посохи: и её, и свой — чтобы освободить руки.

Потому что увидел: к нам уже спешила напарница уснувшей змеихи.

— Ехо верхонто? — спросила она.

Во взгляде служанки богини прочёл удивление и беспокойство.

— Верхонто, верхонто, — подтвердил я.

Бросил в женщину «сон». Та расслабилась на бегу — буквально свалилась в мои объятия, выронила оружие. Несколько девочек среагировали на грохот, повернули к нам лица — испуганные, с опухшими глазами. Я улыбнулся им, подтащил змеиху к её напарнице. Вторая уснувшая дамочка оказалась крупнее и тяжелее первой. И пахла молоком.

Со стороны мне показалось, что две спавшие у стены женщины выглядели мирными и счастливыми. Не привлекали к себе внимание. Детское так точно: ни одна из боярышень уже не разглядывали ни их, ни меня — те девочки, что отвлеклись на грохот от падения посоха, вернулись к своим делам. Других служанок богини я в столовой не обнаружил. Видел в зале только детей.

В помещении «отвод глаз» справлялся со своей задачей неплохо. Пока я не издавал шума, взгляды детей проходили сквозь меня, касались спавших змеих и тут же пугливо убегали в сторону. Свет фонарей не особенно сказывался на действии заклинания, в отличие от солнечного. Ну а при таком скудном освещении, как в этом зале, не мудрено было затеряться и без помощи заклинания.

Я стоял у стены, рассматривал детские лица. Те казались мне измученными, чумазыми. Не заметил на них улыбок. Зато увидел, что на глазах у самых маленьких блестели слёзы. Девочки рассредоточились по залу. Сидели на полу; некоторые лежали, свернувшись калачиком. Младшие прижимались к старшим. Хотя «старшие» — это громко сказано: сомневаюсь, что кому-то из боярышень исполнилось больше десяти лет.

Не похоже, что служанки богини решили обустроить детей в этом зале надолго. То, что я видел, намекало: боярышни здесь временно. Либо змеихи собирались уже в ближайшее время перевести детей на корабли, либо нашли им другое, пока неочевидное для меня применение. Рассуждать о судьбе боярышень я пока не собирался: сейчас меня больше интересовал другой вопрос.

Где Мышка?

В столовой я её не нашёл.

* * *

В столовой я увидел примерно половину из числа тех боярышень, что, по словам Бареллы, змеихи вывезли из Бригдата. Бандитка в Оргоне мне сказала: в Мужскую крепость повезли всех детей. А значит Мышка тоже здесь. Но только в другом месте.

На ум мне тут же пришел зал для отдыха. Площадью он лишь незначительно уступал столовой. Пятьдесят девочек вполне могли в нём поместиться. И наблюдать за ними там не сложнее, чем в столовой — точно проще, чем если рассовать девчонок по тесным комнатушкам.

Решил, что игровой зал — вероятный вариант.

Туда я и отправился.

* * *

В памяти обитавшего раньше в этой в крепости мужчины игровая площадка выглядела шумным и малопривлекательным местом. Мой предшественник предпочитал спокойные игры, всё больше проводил время в своей комнате. Чаще в одиночестве; редко — в компании немногочисленных приятелей. Шумной площадка была и сейчас — теперь здесь звучали не мужские, а девичьи голоса.

Я усыпил отработанным способом стражниц, встал во весь рост, завертел головой — рассматривал шумную ватагу боярышень. Те разбились на группки. Некоторые молча сидели, обнявшись. Другие общались. Слышал жалобы — не различал смеха. Детских слёз я здесь увидел меньше, чем в столовой. А улыбку только одну: с противоположной стороны зала на меня смотрела Мышка — улыбалась.

— Кира! — закричала она.

Расталкивая детей поспешила ко мне.

Я почесал кончик носа. А как же «отвод глаз»? Проверил: заклинание продолжало действовать, да и другие боярышни меня не замечали.