Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ) - Федин Андрей - Страница 27

Жительниц Ревы теперь интересовало, чьим именно слугам достанутся захваченные там корабли. Усилят они флот острова, или слуги боярских родов продадут их на материке. О том, что пиратки могут попросту сбежать (что казалось мне вполне допустимым), никто из жительниц острова не думал.

* * *

В Реву я отправился под утро. Уставший, но довольный. С полностью заполненными магической энергией семуритами.

Скастовал «скрепы» входа на стене. Вложил в ладоши усыплённым компаньонкам по золотой монете. Деньги для хозяйки борделя оставил на столе.

Пристроил на плече лямку карауки. Бросил на себя взгляд в зеркало — чем хороша молодость, так это тем, что после многочасового загула ты выглядишь свежим и отдохнувшим. Вошёл в эльфийское жилище.

* * *

В столице королевства меня встретил спокойный взгляд Васелеиды. Слуга боярского рода Силаевых не спала. Сидела с мечом в руках на кровати и, похоже, ждала моего возвращения.

Отметил, что её рана не кровила — повязка осталась белоснежной. Жара не заметил. «Малый скан» показал, что заживление происходило без неожиданностей. Добавил заряд в семурит перстня: маны в нём оставалось едва ли четверть от возможного объёма.

Подмигнул Васе — та мне кивнула.

Повесил на стену карауку, сбросил одежду и завалился спать.

* * *

Утром компанию за столом в общем зале нам составила хозяйка салона. Она рассказала, что городская стража ищет сбежавшую с эшафота заговорщицу — явно намекала на вчерашний визит ко мне льеры иль Гише. Ещё сказала, что стражницы спрашивали у женщин на рынке о колдунье из Кординии. Но ту стражи порядка не очень-то стремились разыскать.

Мои слова о том, что сестра вчера вечером передавала ей привет, льера Риккарда посчитала шуткой. Не стал разубеждать её. Но передал просьбу родственницы подсказать надёжного поставщика «Слёз милийской девы». Для споров с утра не было настроения. Подумал, что стал часто шутить в последние дни. Это намекало, что я вновь испытывал скуку.

Тут в самый раз было бы в одиночку сразиться с теми пиратками, что похозяйничали в Оргоне. Вот только я наверняка опоздал со своей идеей. Представляю, какую встречу организовали тем боярыни. Ни одной, даже самой опытной пиратке не понравится встреча с разгневанными неуязвимыми воительницами, привыкшими без устали махать мечом.

Весь день провёл в апартаментах: наблюдал за процессом лечения Васелеиды, бренчал на карауке. Не однажды ловил себя на том, что вместо разработки планов дальнейших путешествий, вспоминаю то роскошную фигуру штос-офицерши Лукории, то зелёные глаза и ямочки на щеках королевы Каталинии Восемнадцатой. Странно — ведь только этой ночью вдоволь порезвился с компаньонками.

А ещё я изредка доставал из кармана Мышкино письмо. Разглядывал большие, пьяные от счастья буквы и улыбался. Сам не понимал, что меня так радовало. Васелеида в сотый раз промасленной тряпкой протирала клинки, поглядывала на меня с любопытством. Но не спросила, что именно меня в этих четырёх самых обычных словах так забавляло: на то она и Вася.

* * *

Вечер я всё же решил провести с пользой. Давно собирался подправить те корявые заклинания, что вживил меллорн в Васину ауру. Время на это у меня появилось: пока рана Васелеиды не исчезла, ни о каких дальнейших путешествиях не могло быть и речи.

Так что нам со слугой в любом случае предстояло провести ещё два-три дня в «Доме ласки и удовольствий». Я решил использовать этот отдых с пользой. Кто знает, когда нам вновь встретится обладательница этой заморской игрушки — пулемёта; или любительница бросать ледышки.

Да и вообще: убедился, что этот мир умел удивлять. Стоило лишь мне поверить в свою монополию на магию, как оказалось, что не я один могу швыряться заклинаниями. Теперь вот выяснилось, что по рукам населения бродят стреляющие артефакты.

Какие ещё открытия ожидали меня в будущем? Лучше подстраховаться. За себя не переживал: вполне вероятно, что новый мир окажется не хуже этого. Но понял, что не хочу лишиться своей слуги. Привык я к Васелеиде. Да и к тому, что женщина носит вместо меня сумки — тоже.

При тусклом свете фонаря я лежал на кровати, поглаживал струны карауки. Вертел перед мысленным взором скан Васиной ауры, сравнивал его с аурой Варлаи. И разглядывал то плетение, что метнуло в меня после ритуала удочерения дерево предков.

По уму, у слуги рода Силаевых следовало кардинальным образом переделать всю схему энергетических каналов — не видел в этом сложности. То, что начудил в её ауре меллорн, я не мог назвать иначе как работой дилетанта. Проблему я видел в другом — в том, чтобы в относительно короткие сроки обучить Васю пользоваться новыми возможностями.

А с этим, наверняка, возникли бы сложности. Даже с поделкой меллорна местные худо-бедно знакомились в течение нескольких лет. Та же Рослевалда всё никак не могла получить ранг воительницы: подвешенные к её аурному резерву заклинания пока не слушались её приказов. Сомневаюсь, что Васелеида сумела бы быстро разобраться с новой энергетической схемой.

Я за вечер прикинул с десяток различных вариантов. И пришёл к выводу, что не стану сейчас вносить изменения в саму Васину энергетику — во всяком случае, пока не буду уверен, что у слуги появился год-два на то, чтобы приспособиться к новым возможностям. Пока мне стоило лишь подправить сами вживлённые в ауру заклинания — заменить недоработанную «древесную кору» на что-то более подходящее.

Лучшим защитным заклинанием я считал «алмазную броню». Однако та имела заметный изъян. Именно заметный — кожа её подзащитной обрела бы синеватый оттенок. И если в плане красоты таким пустяком можно было бы и пренебречь, то извещать противника о том, активирована ли защита, точно не стоило. Потому я остановил выбор на «драконьей коже».

Хотя и у той в сравнении с придуманной меллорном «древесной корой» имелся недостаток — большая энергозатратность. Васин резерв маны значительно уступал моему. Менять его объём значило бы вносить изменения в ту самую схему, к управлению которой дилетанту приспособиться непросто. Но эта проблема решалась совсем легко — достаточно лишь использовать для наполнения резерва накопитель.

Над заменой вживлённых в Васину ауру плетений я трудился до рассвета. Главной сложностью оказалось разобраться в тех заплатках, которыми дерево предков компенсировало нехватку своих знаний. Насколько смог уменьшил потребление «драконьей кожей» маны. И напоследок: соединил Васин аурный резерв с семуритом в медальоне.

Сперва хотел подарить слуге перстень — раз уж он и так уже красовался на её пальце. Но пришёл к выводу, что мой перстень, как ни закрепляй его, будет всё же доставлять Васелеиде неудобство: уж очень он ей велик. Поэтому после лечения верну его себе. Ну а медальон — не жалко. Главное — время от времени восполнять в нём запасы маны.

* * *

Растолкал Васю, когда за окном почти рассвело.

Перед этим дважды проверил соединения всех изменённых каналов — больше по привычке, чем из необходимости. Я уже давно не допускал ошибок в работе с энергией. Тем более уж не мог ошибиться в таком простом деле, как точечное изменение чужой ауры.

Окно я вечером не зашторил — Васелеида зажмурилась от лучей показавшегося над соседним домом солнца. Села на кровати. Потянулась за мечом.

— Всё нормально, — сказал я. — Успокойся. Надень вот это.

Вручил Васе медальон — та выполнила моё распоряжение.

Не заметил на лице слуги и тени удивления. За что мне и нравилась Васелеида — за то, что исполняла она приказы быстро и чётко, не тратила моё время на расспросы и споры.

— Не снимай его. Твой новый «доспех духа» потребляет больше женской энергии, чем предыдущий. В этом красном камне я сделал тебе небольшой запас — он поможет тебе удерживать «доспех» дольше.