Мойры сплели свои нити - Степанова Татьяна - Страница 12

– Нет. Она приболела. – Начальник отдела кадров снял очки и потер переносицу.

– Болела чем? – не отступала Катя.

– То есть не она. У нее муж температурил. На ковид тест он не делал, но знаете, как сейчас… Марго позвонила мне, мол, я тоже что-то неважнецки себя чувствую, антивирусные глотаю. Я сказал, сиди дома. А за три дня до этого она подала мне заявление.

– Какое заявление?

– На пенсию она собралась. Ей лет ведь уж немало, да и Варданян погиб в ДТП…

Начальник отдела кадров осекся. И не стал продолжать.

Он направился в свой кабинет.

– Фотографию надо из личного дела забрать, отдать криминалистам, чтоб увеличили для траурного снимка. Как мы Варданяну фото делали в обрамлении.

Катя и Гектор вернулись к дежурной части. Гектор готовился расспрашивать местных дальше. Он еще не закончил проявлять любознательность.

– Муж вашей коллеги, мясник, – он ведь прежде служил в МЧС, в здешней пожарной части. Какую он должность в МЧС занимал? – спросил как бы между прочим дежурного.

Тот смотрел в сторону кабинета отдела кадров, дверь которого осталась открытой, – чтобы слышать все, о чем толкуют в коридоре. Ну конечно же!

– Он на пенсии четыре года, но он моложе Маргоши. Отслужил до звонка и бросил там все. А уходил с должности начальника смены. Особых-то высот не достиг. – Дежурный вернулся за пульт. – Это ж надо, какое зверство с ними сотворили! Что-то невиданное просто!

– Она вольнонаемная, он рядовой пожарный, пенсионер, – нейтрально заметил Гектор. – А бизнес открыли мясной у проезжей дороги и дом добротный построили со всеми удобствами. Оборудование для магазина дорогое – целая холодильная камера. Японское качество. Средства где они брали на все?

– Ну, так бизнес у Маргошиного мужа раскрутился, повезло ему, видно. – Дежурный пожал плечами. – Мясо у него в городе покупали многие. Гусей к праздникам он в рестораны столичные поставлял. Ему заказывали из Москвы.

– Перекупщик мяса? Торговец гусятиной и свининой? – уточнил Гектор.

– Типа того. Потом, они квартиру продали свою, что у старой ремонтной станции. – Дежурный назидательно поднял палец. – Пусть дрянь квартирка-то – в хрущобе на первом этаже, но все деньги.

– Продали квартиру в Кашине и купили старый деревенский дом в Умново?

– Умново – окраина наша. А дом старый мужу Маргоши еще от бабки достался по завещанию. Он рядом с хибарой в Умново сразу ларек построил, а потом мясной лабаз. И они с Марго принялись за строительство дома нового. Все постепенно, не сразу. У них три года на обустройство ушло, а бизнес крутился, доходы давал.

– Дом солидный возвели супруги, что же забором его сразу не огородили? Не позаботились? Свободный доступ на участок, – разглагольствовал Гектор. – Я прям изумился такому подходу к безопасности жилища. Она ж пусть и вольнонаемная, но в полиции сколько лет. А у них на участок заходи кто хочешь. И забор новый на траве валяется, гниет.

– Ничего и не гниет. Они забор купили, таджиков наняли, чтобы поставить. А те их обули[5]. – Дежурный вдруг словно что-то вспомнил. – Надо теперь проверять шушеру мигрантскую. Маргоша на прошлой неделе жаловалась нам здесь в управлении – кинули их таджики. Сначала одну сумму запросили, а потом еще подавай им денег. Кто ж им больше заплатит? Дураков нет. Маргоша копейки считать умела. Скандалили они с рабочими. Таджики стройку бросили и вроде как убрались из Кашина. Но, может, вернулись да напали на дом? Веригин их из-под земли, конечно, достанет. Они теперь первые на подозрении.

В УВД зашел один из экспертов-криминалистов, которого Катя видела на месте убийства.

– Вы закончили осмотр? – удивилась Катя.

– Какое закончили. Я за дополнительным оборудованием приехал и расходниками – и сразу назад. Трупы еще до сих пор не оттаяли, представляете, какая заморозка мощная? – ответил полицейский.

– Вы тела отправите в местный морг? – уточнила Катя.

– Уже увезли их, как есть, замороженных. Еле сумели от пола холодильника обоих отодрать. Только не наш спец будет вскрытием заниматься. Веригин распорядился, чтобы тела отвезли в областное бюро судмедэкспертиз. Ими в бюро светило займется лично, потому как случай экстраординарный и мало что понятно пока.

– К патологоанатому Сивакову трупы увезли? – спросила Катя.

– Да. Он ведь самые сложные случаи берет. Машина уже уехала в бюро в Москву. Веригин приказал туда и все предметы отправить – топор, бензопилу и монтировку.

– Спихиваете свою работу на других? – усмехнулся Гектор.

– Никто ничего не спихивает. Просто у нас небывалый случай. Мне надо, например, составить схему расположения луж и следов крови, точный подробный план.

Начальник отдела кадров принес фотографию Маргариты Мосиной из личного дела.

– Увеличь потом, как Варданяна, для траурного снимка. – Он отдал фото криминалисту. – В электронном виде у меня, к сожалению, снимка ее нет.

Катя и Гектор переглянулись.

Гектор слышал предыдущую фразу начальника отдела кадров про Варданяна, которую тот сразу же оборвал. Фразу можно было истолковать двояко. Мол, у Маргариты Мосиной – Бавкиды, верной своему Филемону, – имелись некие отношения и с начальником УВД.

Но Катя, едва взглянув на фотографию, сразу решила: ну нет, вряд ли. С фото на них смотрела женщина далеко за пятьдесят, брюнетка с крашеными волосами. Совсем непривлекательная с виду. Она чем-то напоминала сестру Варданяна, которую Катя видела на поминках в шатре, – такие же зеленые глаза навыкате, нос некрасивой формы и тяжелая нижняя челюсть. Только Маргарита Мосина выглядела намного старше.

– А на траурный венок от управления Маргоше скидываться станем? – спросил дежурный у начальника отдела кадров.

– Вряд ли, – тот покачал головой. – Веригин, когда Варданян погиб, сразу дал указание, чтобы деньги на венок выделили из тех, что на балансе управления. А вот что с похоронами Мосиных будет, уж и не знаю. Варданяна армянская родня хоронила, все оплачивала. А у Марго – это я точно знаю из ее личного дела – никаких близких родственников в Кашине нет. Кому их магазин и дом новый теперь достанется, интересно?

Глава 8

Марсий. Содранная кожа

– Учет и регистрация преступлений. Раскрываемость, – хмыкнул многозначительно Гектор, когда они с Катей покинули Кашинский УВД и решали, что предпринять дальше. – Вечно скользкая тема. Мосина была начальницей отдела. Весь учет, всю статистику она вела и контролировала.

– Понимаю, к чему вы клоните, Гек, – ответила Катя. – Но Маргарита Мосина простой клерк, вольнонаемная сотрудница, хотя и с большим стажем. Учет она вела, контролировать ничего не могла. Сейчас все автоматизировано, компьютеризировано через дежурную часть УВД и главка.

– Но проверить не мешает, а? Случается, мухлюют менты, подтасовывают? – Гектор усмехнулся.

Катя достала мобильный, включила громкую связь и позвонила шефу пресс-центра – пора было поставить его в известность, куда она пропала. Про убийство в Кашине шеф уже читал в сводке, про ночное происшествие с тромбонистом, о котором ему рассказала Катя, – нет. Событие по сводкам не прошло. Шеф обрадовался, что Катя все еще на месте, в гуще кашинских событий: убийство сотрудницы УВД – ЧП! Естественно, подобным делом необходимо заняться пресс-службе, чтобы получать информацию из первых рук. Катя обратила его внимание на то, кем работала Маргарита Мосина, и попросила проверить в главке – проводились ли в Кашинском УВД служебные проверки по отчетности. Когда и каковы их результаты? Шеф ответил, что на поминках только и речи было об отличных показателях кашинцев под руководством полковника Варданяна. Сказал, что в главке к нему – варягу из министерства – всегда относились настороженно. И поэтому, конечно, он проверит Катину – не версию пока, так… рабочее предположение. Он официально откомандировал Катю заниматься исключительно кашинским убийством. Вопрос с пресс-службой был улажен.