Губительные секреты (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 21

Я встаю с кровати и направляюсь в ванную, чтобы умыться. Надеюсь, это заставит меня почувствовать себя немного лучше. Пять минут спустя выхожу из своей комнаты и иду на второй этаж, надеясь застать Дамиана в его кабинете.

— Иза? — Дамиан поднимает взгляд от своего ноутбука. — Ты в порядке?

— Я в норме, спасибо. Когда Лука возвращается? Мне нужно с ним поговорить.

— Понятия не имею. В пятницу у него встреча с капо, так что он пытается свести концы с концами.

— Они принесут ему клятву верности через четыре дня? Как-то очень скоро.

— Лоренцо начал доставлять неприятности, — говорит он. — Нам нужно торопиться.

— Это как раз то, о чем я хотела поговорить с Лукой. Дедушка велел мне предупредить его. Кто еще?

— В смысле?

Я подхожу к столу Дамиана и сажусь напротив него.

— Кто еще против того, чтобы Лука был доном? И кто еще не определился?

Дамиан с интересом наблюдает за мной, берет со стола ручку и начинает перекатывать ее между пальцами.

— Не пойми меня неправильно, но почему ты спрашиваешь?

Я улыбаюсь.

— Просвети меня.

— Орландо Ломбарди против. Он встал на сторону Лоренцо и настоял на том, чтобы семья отказалась от сделок с оружием и казино, направив все усилия на наркотики. Лука сказал: «Нет».

— Братва владеет большей частью наркобизнеса, — говорю я. — Было бы неразумно вмешиваться, особенно после того, как Бруно Скардони чуть не убил мужа Бьянки. — Глаза Дамиана расширяются от удивления. Да, он не был первым, кто недооценивал меня. — Позвони Орландо Ломбарди. Скажи ему, что было бы крайне прискорбно, если бы Лоренцо узнал, чем он занимается каждое второе субботнее утро.

— И чем это он занимается?

— Трахает жену Лоренцо, когда она, предположительно, на маникюре, — сообщаю я. — Кто еще?

Дамиан скрещивает руки на груди и откидывается назад, ухмыляясь.

— Сантино Д'Анджело не определился.

— Ну, Сантино не трахает никого, кроме своей горничной, и его жена об этом знает. Позорище, — говорю я. — Но его старший сын, Дарио, по уши в долгах у албанцев.

— Играет?

— Да. Последняя информация, которой я располагаю, — это то, что сумма близка к трем сотням тысяч, но это было в прошлом месяце. Сейчас, наверное, больше. Дарио оказывает огромное влияние на своего отца.

— Если мы выкупим его долг, возможно, он сможет подтолкнуть Сантино к правильному решению?

— Скорее всего, — киваю я. — Еще какие-нибудь проблемы?

— Пока никаких. — Он наклоняется вперед, опершись локтями о стол. — Откуда у тебя эта информация?

— Определенно не из спа-салонов и не из модных журналов. — Я ухмыляюсь. — Статус дона предполагает не только достойное выполнение своих обязанностей. Он требует пристального наблюдения за теми, кто не погнушается нанести удар в спину, и для этого зачастую приходится применять изрядный шантаж, чтобы направить людей в желаемом направлении. У моего дедушки на зарплате был водитель Орландо Ломбарди, а также две горничные, работавшие на Сантино Д'Анджело. У него было, по крайней мере, по одному человеку в доме каждого капо, и он платил им тройное жалованье, чтобы они сообщали ему обо всем, что могло оказаться полезным.

Дамиан весь напрягается от моих слов.

— У него здесь тоже кто-то был?

— Ваш предыдущий садовник.

— Доменико? Тот старпёр, который большую часть времени проводил в попытках залезть Грейс под юбку?

— Ну, я не знаю, под чью юбку он пытался залезть, пока был здесь, но предоставлял довольно интересную информацию. Сейчас он работает на Франко Конти.

— Будь я проклят. — Он качает головой. — У Джузеппе было свое маленькое шпионское гнездышко.

— Да. Мы с мамой координируем их последние два года, с тех пор как заболел дедушка. Мы можем продолжать это делать, но Луке придется взять на себя финансовую часть.

— Я поговорю с ним.

— Еще ему нужно устроить прием для всех больших шишек в семье, после того как он официально займет должность дона. Через месяц или два было бы неплохо.

— Мой брат не любитель вечеринок.

— Ему все равно придется устроить этот прием. Этого события будут ждать.

— Ты можешь дать Луке кучу любого оружия, и он найдет покупателя меньше чем за час. Но он понятия не имеет, как организовать вечеринку.

— Тогда хорошо, что у него есть я. — Я улыбаюсь и встаю, чтобы уйти. — Мне нужно пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят штук на вечеринку?

— Возможно, в конечном счете сумма увеличится до семидесяти пяти, но давай пока начнем с пятидесяти.

Я выпускаю еще один патрон в мишень на другом конце поля, проверяя вес и точность прицела, затем кладу винтовку на импровизированный стол перед собой.

— Сойдет, — говорю я и поворачиваюсь к Богдану. — Мы берем четыреста, как договаривались ранее.

— Можешь перевести аванс на счет, как всегда.

— Никаких задатков за следующие три партии.

— Что? Я не принимаю заказы без двадцатипроцентной предоплаты!

— Теперь принимаешь. — Достаю телефон и направляюсь машине. — До тех пор пока я не буду убежден, что в будущем не произойдет никакой лажи с контейнерами. Так я работаю.

— Тогда ты можешь забыть об этих гребаных стволах, — кричит он мне вслед. — Я ничего не буду грузить, пока не увижу свои бабки!

— Было приятно иметь с тобой дело, Богдан, — говорю я, сажусь в машину и набираю номер Дамиана. — Как Изабелла?

— Лучше. Сегодня у меня был чрезвычайно интересный разговор с ней.

— По поводу? — Я включаю зажигание, не обращая внимания на Богдана, который барабанит в мое окно.

— Похоже, твоя маленькая женушка может оказаться рентабельным активом.

— В каком смысле?

— Она взяла на себя организацию большой вечеринки в честь тебя. Это будет настоящее событие века, поскольку она планирует потратить на него семьдесят пять тысяч.

— Я не устраиваю вечеринок, Дамиан.

— Иза говорит, что ты устроишь. — Он смеется. — А еще она заставила меня потратить триста двадцать тысяч.

— Ты что рехнулся? На что? Подожди секунду. — Я опускаю стекло, в которое Богдан тарабанил больше минуты, и пристально смотрю на него. — Да?

— Только следующие три партии, Лука. — Он тычет в меня пальцем. — После этого мы возвращаемся к двадцатипроцентному авансу.

— Хорошо. Не забудь мои гранаты. — Я поднимаю стекло, включаю громкую связь с Дамианом и даю задний ход. — Что ты сделал с деньгами, Дамиан?

— Покрыл карточный долг Дарио Д'Анджело албанцам.

Я понятия не имел, что проблемы сына Сантино с азартными играми настолько серьезны. С чего бы, черт возьми, нам расплачиваться?..

Будь я проклят.

— Это значит, что Сантино у нас в кармане?

— Ага. И Ломбарди тоже больше не будет проблемой.

— Ты и его долг выкупил?

— Нет. Я позвонил Орландо, чтобы сообщить ему, что мы ожидаем его «да», иначе он, возможно, захочет перенести запись на маникюр.

— Орландо не делает маникюр. Его руки выглядят так, словно он с утра до вечера рубит свиней.

— Нет. Но жена Лоренцо делает. По словам Изы, каждую вторую субботу. Орландо трахает жену Лоренцо у него под носом бог знает как давно. — Он смеется. — Твоя жена и ее мать управляют чертовой шпионской сетью внутри семьи. У них есть свои люди в доме каждого капо. Доменико был в нашей.

— Тот старый подонок, который весь день торчал на кухне?

— Ага. Твоя женщина очень опасна, Лука.

Действительно. Гораздо опаснее, чем я думал.

* * *

Едва оказавшись дома, я взлетаю по лестнице и направляюсь прямо в комнату Изабеллы, намереваясь прочесть ей лекцию. Однако, когда я вхожу, ее там нет. Развернувшись, чтобы продолжить поиски в комнате Розы, слышу, как включается душ.

— Изабелла. — Я стучу в дверь ванной. — Нам нужно поговорить.

— Я принимаю душ. Это может подождать.

— Ты сможешь принять душ позже. — Я снова стучу в дверь. — Я разговаривал с Дамианом. С этого момента ты бросаешь свое шпионское хобби.