Самая слабая особь (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 64

А затем наступило испытание для его выдержки, потому что видеть искренний восторг в глазах девушки, чувствовать ее пальчики на своем теле и оставаться внешне спокойным и невозмутимым, становилось все сложнее и сложнее с каждым мгновеньем. Если бы он не знал Сашу, то подумал бы, что она его специально провоцирует. Всё: ее взгляды, ее жесты, ее мимолетные прикосновения, ее прерывистое дыхание будили в нем неудержимое желание заключить эту хрупкую фигурку в кокон своих объятий и не отпускать больше никогда.

Решил немного подразнить девушку, в ответ на ее нечаянную выходку. Полюбовался на, вмиг покрасневшие, ушки и порозовевшее лицо. А он-то едва себя в руках удержал, почувствовав ее дыхание на своей коже. А вот, бабушка это интересно. Надо будет запомнить.

И еще одна, будоражащая все внутренности, ситуация. Бездна! Как же все это сложно! Вроде и поймал уже… Вот она, ашшела в его руках. Нежная, трепещущая. Хочется продлить этот миг максимально. Но нет. Нужно отпустить…

Тарош прав. Нельзя спешить. Необходимо доверие, и он, похоже, на правильном пути в его завоевании.

Сколько ему еще предстоит нового узнать о Саше, он понял, когда она не захотела его отпускать одного, хотя по его логике, это было не правильным. Но он смирился, и где-то даже обрадовался такой реакции у девушки. А вот предложение использовать живой огонь его немало озадачило. Откуда у девушки, воспитанной в современном обществе могла возникнуть такая странная мысль. Где она вообще могла об этом услышать? Огонь! Это же дикость какая-то! Знавал он планеты, где сохранились племена, не достигшие еще их уровня развития, но и там огонь уже жуткий анахронизм. Есть же тепловой контур, энергокристаллы, триллиевые камни*, наконец!

А девушка-загадка продолжала подкидывать новые вопросы. Дралась с мальчишками… Просто невероятно. Он понимал, конечно, что нормы поведения и воспитания у трис могут отличаться, но для их общества это было немыслимым событием по ряду причин. Девочка-раянка всегда находилась под охраной мужчин, юношей и мальчиков всех возрастов, сначала своего кровного круга, затем, когда она вырастала и заключала брачный союз, за ее безопасность отвечал ее сердечный круг.

У мальчиков-раянцев даже мысли бы такой не возникло. Их воспитывали, прежде всего, защитниками и хранителями для своих женщин. Поэтому, с одной стороны его позабавила представленная картинка Сашиного боя, а с другой — он, в который раз пришел в ужас от столь травмирующего жизненного опыта у совсем юной девушки. Получается, с самого раннего детства ее некому было защищать и заботиться? Да… это ее сделало такой сильной и стойкой внутренне, но какой ценой.

Постарался отогнать эти мрачные мысли. Он заметил, что когда начинал хмуриться, Саша принимала это на свой счет и начинала нервничать. А этого он допускать не хотел. Только не сейчас, когда, наконец, наладилась хрупкая ниточка связи между ними.

Сашино заявление о том, что ее знобит, сначала напугало его до невозможности. Помочь ей, если она вдруг заболела, в этих условиях он был не в силах. Обошлось…

Проблема с костюмом — неприятный сюрприз, но не смертельный. А стоило представить, что его ашшела прячется сейчас под тонким защитным контуром почти без одежды, как резко все остальные мысли вышибло из головы. Он даже посмотреть какое-то время в ее сторону лишний раз боялся, чтобы не спровоцировать себя.

А Саша опять его удивила. Вот так просто, взяла и предложила устроиться рядом с ней. Она ведь точно догадывалась о своей на него реакции. Не могла не заметить. Но все равно предложила. Значит доверяет?

Их дальнейшая беседа, с одной стороны, позволила ему немного лучше узнать девушку, что ее тревожит, волнует, а с другой — родила бурю самых разнообразных эмоций. Сначала, все было в переделах того, что он мог себе представить. Саша интересовалась тем местом, где они оказались, делилась своими сомнениями и переживаниями. Пыталась больше узнать о Рае и самих раянцах, что не могло не радовать. Рай затронул ее сердце и прочно закрепился там. Он был уверен в этом. Иначе, зачем ей узнавать такую личную информацию, как возраст. Немного озадачила ее реакция. Саша, словно, ненадолго ушла в себя, шевеля губами и осмысливая услышанное. Что там такого необычного было для нее, он так и не понял. Лайс, конечно, еще молодой, мальчишка совсем. Но, похоже, больше впечатления на нее произвели следующие цифры.

— Саша, что-то не так? — решил уточнить он.

— Нет, ничего. Просто задумалась… — неуверенно улыбнулась она. — А мне, всего лишь двадцать четыре, — и отвела глаза.

«Да, что не так?» — внутренне недоумевал Даркош. Отличный возраст. Может она переживает, что к ней будет похожее несерьезное отношение, как к Лайсу из-за его возраста? Так, она уже доказала, свою состоятельность, как личность. Что ее так напрягло? Дальше последовал ну совсем неожиданный для него вопрос.

— Даркош, можешь мне ответить, только честно? — взгляд решительный, прожигающий насквозь. Даже из-под покрывала смело высунулась, а до этого чуть ли не по подбородок закопалась.

Такие резкие перемены в ее поведении насторожили.

— Конечно, спрашивай, — ответил осторожно.

— Что означает фраза «сердце к сердцу»? При каких обстоятельствах ее говорят? — и опять прожигает нетерпеливым настойчивым взглядом.

Чуть не поперхнулся от неожиданности, но сдержал себя перед суровым видом малышки. Судя по нему, ее это волновало и достаточно сильно. Вот шерховы хвосты! Это кто же так поторопился, интересно?

— А где ты это слышала? — решил аккуратно выяснить правду.

Саша сразу растеряла свою решительность и беспокойно забегала глазами.

— Неважно, — кусает губы. — Просто интересно стало. Так ответишь?

— Если так интересно… Отвечу… — намеренно делает паузы, следя за ее реакцией. Вот она вся подалась вперед и нетерпеливо закусила губу.

— Старый обряд. Очень старый… Еще со времен нашего прежнего дома. Даже, скорее не обряд, а некая клятва, которая связывает двоих близких существ. Ее давали, чтобы лучше чувствовать друг друга. Времена были неспокойные и лишняя защита требовалась многим.

— А если эту клятву только кто-то один произносил, — затаив дыхание, интересуется ашшела.

Внутренне усмехнулся, Лайс или Тарош? Вариантов всего два. Лайс достаточно порывист и импульсивен, чтобы таким образом привязать девушку к себе. Это бы объясняло такую сильную связь между ними. Но и Тароша не следовало исключать. Он видел его глаза, когда тот смотрел на Сашу. Там такие чувства бурлили, что он никогда у каира не видел.

— А если кто-то один произносил, то значит, он хотел дать эту клятву в одностороннем порядке. То есть пообещать всю возможную защиту и поддержку, тому, кому она произносилась, не требуя никаких ответных действий.

— Но я же не знала… — растерянно тянет девушка, чем выдает себя с головой.

— Это от Лайса ты слышала? — закидывает он на удачу наживку.

Смущенный испуганный взгляд. Значит не он. Тарош. Вот хитрец!

— Это ни к чему тебя не обязывает, — поспешил ее успокоить. — Просто на одного хорошего защитника стало больше.

— Куда уж мне их столько, — тихонько ворчит она, закапываясь в тразар обратно.

— Расскажи что-нибудь, — неожиданно просит, после длинной паузы, Саша, угнездившись на своей стороне.

— Что тебе интересно?

— Ну не знаю… Что-нибудь про себя, может быть? — неуверенно уточняет она. — А то Шрам мне столько всего рассказывал про свои подвиги, что я скоро книгу о нем смогу написать. А вот про остальных совсем мало знаю. Или, если про себя не хочешь, что-нибудь из истории Рая… — опять смущается и ерзает на своем месте.

— Хмм… — задумчиво держит он паузу, улыбаясь про себя. — Только с одним условием. Ты тоже что-нибудь про себя расскажешь. Договорились?

Саша непонятно фыркает и утвердительно качает головой.

До ее части они так и не дошли. Даркош неожиданно увлекся, описывая свою жизнь до встречи с ней. Детские годы, учеба, знакомство с будущим каиром, а тогда еще просто подающим большие надежды молодым Тарошем. Шрам в их компанию попал значительно позже, но удивительно быстро вписался и смог занять свое место. Потом их пути разошлись, но они старались поддерживать связь и знали об основных событиях из жизни каждого. Шрам, уверенно делал карьеру военного, но в каком-то своем странном понимании. Не гнался за высоким статусом, а просто зарабатывал себе репутацию уверенного специалиста, нацеленного на стопроцентный результат.