Самая слабая особь (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 44

Разговор с Шакаром никакой ясности не внес, только еще больше запутал ситуацию. Саша была трисой. В этом не было никаких сомнений. Но для него это было уже не столь важно. Свое сердце не обманешь, а его сердце выбрало эту малышку своей ашшелой. Только, вот удивительное дело, планета ее не отторгала и на ее самочувствие никак негативно не влияла. Как будто… Нет, этого просто не могло быть. Шакар проверил все выкладки, разговаривал с медиками, что брали анализы, но результат оставался прежним. И это вводило в недоумение. И требовало самого серьезного расследования, потому что от его итогов могло зависеть будущее и не только их расы, но и его личное будущее.

Дополнительная информация, которую удалось собрать о девушке, ничего нового не добавила в картинку. Ее прошлое вроде и было, но чтобы проверить его требовалось приложить невероятные усилия. Планета, откуда родом была, по официальным данным, Саша, находилась в такой дали, что становилось страшно от мысли, как же это они смогли встретиться и не разминулись друг с другом.

Одновременно с этим, у Тароша мелькало смутное чувство узнавания, будто он где-то уже видел этот, серьезный, наполненный жизнью, взгляд. Потом он вспомнил.

Вспомнил, ужаснулся и пришел в ярость от того, что узнал. Еще больше взбесило, что его уже опередили. Хорсу Икту очень повезло, что он так легко и давно отправился в тишь. Жаль не от его руки. С каким удовольствием он бы распылил этого ублюдка на атомы еще раз, но до этого самолично заставил бы заплатить за каждую слезинку, что пролила его хрупкая ашшела.

Шерх! Да он досмотреть до конца все это не смог — разбил от бешенства экран кома, а она пережила все это. Да еще, наверняка, многое не попало на запись. Так еще и утолить свою жажду мести на ком-то другом тоже не получится.

Остальных соучастников, в том числе и, выбравшуюся без последствий со станции, пятерку шай, без лишнего шума, в частном порядке, отлавливали и устраняли сотрудники Даркоша дор Эрта, главы его спецотряда. Он-то удивлялся, его недавней просьбе об их совместном отпуске. Теперь понятно как они отдыхают. Шрам поделился, когда он его основательно прижал. Мстители, шерховы хвосты! Именно, он тогда показывал ему кусочек видеозаписи, делясь подробностями об их спецоперации по возвращению похищенной раянки Риики дар Маар.

Тогда главным казалось выяснить подробности исследований полейцев в области способностей раянцев. А самое главное — возможности блокировать их сердечную связь между собой. Ашер дор Маас в своем отчете отразил пугающий факт. Они потеряли возможность чувствовать кого-то при нахождении на станции. Именно поэтому, чуть не понесли невосполнимые потери. Шерхов полеец как-то смог провернуть этот фокус. И сейчас они безуспешно пытались отыскать, как ему это удалось в его записях, но часть из них эта сволочь зашифровала. И они подозревали, что как раз там и надо искать ответ. Расшифровка продвигалась очень медленно, необходим был ключ или хотя бы какая-то зацепка в какой области его искать.

Хорошо хоть полейцам архив Хорса не достался. Ашер вовремя успел распорядиться о тотальной зачистке данных, после того как они сами скачали все себе. И вот теперь становится ясным, что не так просто он уделял столько времени другому исследованию. Тому, где главную роль играла маленькая беззащитная триса. Они-то сначала думали, что это только прикрытие его основной деятельности, но это оказалось не так.

Саша — вот его главный проект. Может, поначалу она его и интересовала, только как расходный материал, но затем, постепенно, что-то изменилось. Девушка разожгла в нем такой исследовательский азарт, что он стал уделять ей большую часть своего времени. И теперь втройне необходимо, как можно быстрее расшифровать все эти шерховы записи, чтобы понять что же его так привлекло.

А сердце уже начало тосковать и призывать его к активным действиям по сближению с этой непоседливой иссой. Да, он сам дал добро на все их поездки и экскурсии, но в груди каждый раз что-то тревожно ёкало, когда он открывал очередной отчет его службы безопасности, что тайно присматривала за путешествующим трио.

Ждать удобного случая, стало нестерпимо. Пришлось пойти на небольшую диверсию. Шрам хоть и ворчал, что он не нанимался устраивать погромы в чужих домах, но все сделал в лучшем виде. Осталось только развить бурную деятельность по поимке несуществующего взломщика и отдать распоряжение о долгожданном переезде. Шакар так до сих пор и не в курсе, кто доставил ему столько головной боли. А узнает, будет грандиозный скандал с попыткой мордобоя своему каиру и лучшему другу.

Одного он не учел, о чем сильно потом жалел и корил себя — это такая сильная негативная реакция на фальшивое нападение у его ашшелы. Его самого словно разрывало на части, от того страха и отчаяния, что захватили ее сердце. Этот момент он не хотел бы переживать больше никогда.

А в тот вечер, после ее заселения, ему просто стало любопытно, куда она направляется в такой поздний час, хотя должна уже была давно спать. Да и сердце, что немного успокоилось и затихло с близостью объекта своего внимания, стало требовать большего. Хотелось не просто оказаться рядом, видеть ее, чувствовать биение жизни в пульсирующей жилке на тонкой шее, но и коснуться, ощутить нежность кожи, мягкость волос, чей необычный цвет его восхитил еще при первой встрече. Такая необычно светлая, чистая, хрупкая девочка, но вместе с тем удивительно сильная и стойкая духом. Хоть она и считает иначе.

Он не планировал это столкновение, но был рад, что так все получилось и он смог хоть ненадолго заключить в объятья свою робкую ашшелу. Отпускал с неохотой, но понимал, что это необходимо. Затем эта неожиданная просьба… Олоеты. Да, никто кроме Шрама не мог их есть спокойно, да еще с таким удовольствием и выражением полнейшего счастья на лице. Ему пришлось как можно скорее покинуть Сашу, потому что желание попробовать необычный вкус фрукта на ее губах, которым она сейчас так наслаждалась, стало слишком сильным.

Не смог отказать себе в маленькой слабости и лично отнес утром угощение для маленькой любительницы олоетов. Заодно и полюбовался на нее спящую.

А вот днем, во время разговора с Лайсом, почувствовал, сначала смутное беспокойство, а потом дикое волнение и даже панику у своего сердечка. Сумел скрыть свои эмоции от племянника, но намеками смог его направить в нужном направлении. Шрам его опередил, но были и плюсы от этой ситуации. О, как же он сейчас был рад, что совсем позабыл об еще одном Сашином обидчике, а тут еще и следователь решил проявить инициативу. Будет где разгуляться. Кровожадно улыбаясь про себя, увлек Шрама в кабинет, для обсуждения всех деталей предстоящей операции, параллельно строя планы по временному устранению Лайса из близкого окружения своей ашшелы.

Это только наивная Саша могла полностью поверить своему бывшему поклоннику и обманываться на счет его мотивов. Тарош видел мальчишку насквозь. Он просто притаился, сделал вид, что смирился с ролью ее друга. А сам продолжал лелеять надежду, что со временем девушка проникнется к нему совсем другими чувствами. А пока пользовался ее добротой и доверчивостью, и изо всех сил старался стать для нее кем-то большим, чем просто друг. Временное расставание необходимо им обоим. Ему, чтобы успокоиться и осознать, наконец, свои настоящие чувства к девушке, а не те, что навевают ему его упрямство и желание отстоять свою точку зрения всем наперекор. Ей, чтобы дать возможность сместить вектор своей привязанности и доверия к кому-то другому.

Племянник хоть и с боем, но отправился в дальнюю миссию. Устроить Саше выходные, оказалось еще проще. Теперь можно сосредоточиться на главной цели. И правитель уже предвкушал, как будет приручать и завоевывать доверие одной очень осторожной маленькой иссы.

Но тут его планы пошли прахом.

Альтэй так не вовремя решили проявить инициативу и прислать официальную делегацию с визитом. Пришлось в срочном порядке готовить встречу и изучать кучу материалов, что подготовили его помощники. Радовало и успокаивало его сердце только близкое присутствие ашшелы. Он видел ее урывками, наблюдал за ее прогулками, прислушивался к волнующему его пульсу и отслеживал любую смену настроения.