Новогодний экспресс до станции «Любовь» (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 10

Рагтар быстро сориентировался, видимо, не желая долго оставаться без сладкого и, приподняв меня одной рукой, сдернул на пол, потом резко крутанул вокруг своей оси, словно я ничего не вешу и надавил на поясницу, чтобы прогнуть меня. Ощущала себя куклой в его руках. Хорошо, что придержал за плечи и мягко опустил меня грудью на рабочую столешницу. Отстранился и под тихий хмык с его стороны, избавил-таки меня от острого предмета. Облегченно выдохнула. Услышала, что Рагтар куда-то его бросил и тут же ощутила, как мое черное платье поползло вверх. Я хотела приподняться и развернуться, потому как тоже хотела принимать активное участие в нашем безобразии, но этот любитель покомандовать не дал мне и шанса, громко хлопнув по ягодице своей пятерней, тут же другой рукой прижал меня животом к столу. Но не успела я возмутиться как меня тут же в извиняющимся жесте нежно погладили, а то место, которое ныло острой болью от случайного вторженца, даже поцеловали и ка-а-к поцеловали. Тем более мои красные кружевные стринги открывали ему вид весьма аппетитный. Стон удовольствия сорвался с губ, Рагтар оглаживая наверняка красную половинку от шлепка, продолжил задирать ткань и все выше подниматься поцелуями-укусами по моему телу. Не знала, что на моей спине столько эрогенных зон, ямочки на пояснице, ребра. Он пересчитал своим языком все мои выпуклые косточки на позвоночнике до безобразия, медленно поднимаясь вверх. Я изнывала от этой неспешности, меня потряхивало от возбуждения и предвкушения того, что же он со мной сделает, а его власть надо мной, когда он не давала мне даже подняться над столом, кружила голову. Но когда он дошел до моей шеи, у самого основания роста волос я задрожала от нахлынувших остро-нежных марашек распространившихся и быстро побежавших по моему доведенному до точки кипения телу, я просто затряслась. Потому что вкупе с его рукой, которая пробралась под мои мокрые трусики и активно совершающая круговые движения на моем клиторе, это все оказывало на меня просто сногсшибательный или сногсносящий эффект, еще не определилась, но в любом случае я уже и не помню, чтобы так возбуждалась от прелюдии. Я уже тяжело дышала, налившаяся грудь больно терлась возбужденными сосками о поверхность стола. Я тихо стонала, мои ногти царапали столешницу. И когда я думала, что уже вот-вот подойду к грани, почувствовала как рука Рагтара, которая хозяйничала у меня внизу как у себя дома покинула меня, я гортанно и разочарованно простонала, но тут же уловив движение, что Рагтар не собирается больше мучать себя и меня и настроен наконец-то войти в меня, и я уже вот-вот получу то, что так давно хочу: улечу к звездам, луне, взорвусь сверхновой, распадусь на атомы и молекулы и много разной чепухи описывающей мой, по всем прогнозам, крыше сносный оргазм как…

Раздававшийся стук, я услышала, но вот, чтобы отреагировать надо было постараться. Рагтар, судя по потому, что даже не остановился, а продолжил в меня проникать тоже не собирался реагировать, но следующая фраза заставила мое сердце сильнее застучать, ей-богу, ощутила себя подружкой парня, мама которого не вовремя зашла в комнату.

— Рагтар, дорогой, у тебя открыто и я вхожу, — произнесла мачеха Рагтара.

Дальше было что-то нереальное, по крайней мере для моего затуманенного мозга доходило плохо то, как Рагтар быстро оправился, поправил мое задранное платье, он даже успел трусики вернуть на место, чтобы мне ничего не мешало, мой ты зая. Заминка вышла со мной… В момент когда Селения все же выждя минуту, начала открывать дверь еще шире Рагтар поднял меня и развернул лицом от стола. Сам же переместился в кресло, которое не так далеко и пнул, но вот я не удержалась на подрагивающих ногах, и упала на колени, как раба у ног господина.

Поняла, что подняться, уже не успею, сделала то, что сделал бы настоящий шпион, оказавшийся в моей ситуации, а именно сделал вид, что я там где и должна быть и… схватила тряпку, так удачно валявшуюся на полу недалеко от стола и начала активно тереть пол.

— Рагтар, нам нужно поговори… — дальше Селения недоговорила, видимо, узрела меня, я тоже, натянув улыбку на губы, посмотрела на нее. Только вот мое лицо, как обычно было странное: блаженное, с лихорадочным румянцем, с возбужденным, но не удовлетворенным сверкающим взглядом — это то, что было на самом деле, а вот что подумала Селения, даже трудно предположить, хотя наверное, что я очень люблю драить грязные полы и испытываю просто блаженное удовольствие от этого. Судорожно вздохнув, из-за того, что волны возбуждения до сих пор гуляли по телу хрипло выдохнула:

— Хос-по-жа.

Селения снова передернула слишком хрупким плечом и мимолетно скривилась, но сразу же скрыла эту эмоцию, сказав. — Рагтар, пусть она потом натрет твоей пол. Нам нужно поговорить.

— Можешь быть свободна, — быстро, но что не укрылось от меня, весьма недовольно произнес Рагтар.

И я бросив напоследок свое коронное:

— Дх-а, мой хос-по-дин. Хос-по-жа, — я выползла из комнаты, до самой двери изображая, что не могу оторваться от чистки пола, ведь это мое самое любимое на свете занятие, под внимательным и снисходительным взглядом Селении и под недоумевающим Рагтара, я закрыла дверь с обратной стороны. И только в коридоре по стеночке встала и недовольная, и неудовлетворенная пошла спать. В комнате сбросила с себя одежду, забралась под одеяло и начала считать: один болт, два болта, три… и на трёхсотом, наконец, уснула, с мыслью проснуться, как обычно… у Рагтара.

Глава 5

— М-м-м, — предвкушающе томно потянулась я и… подорвалась, как ужаленная от шума, что доносился до меня. Ребенок? Откуда у Рагтара в комнате ребенок? У меня в комнате? Спросонья я  определенно не успевала удивляться сначала веселому шуму, который создавал маленький Лео, потом тому, что замороженная госпожа Селения улыбается и щекочет ребенка лежа на полу в шелковом сером платье или тому, что в кой-то веке проснулась не у Рагтара.

Мать моя!

Я же голая! Судорожно начала заворачиваться в одеяло и тут же взяла низкий страт с кровати, но не успела рвануть к шкафу, как упала, запутавшись в складках одеяла. Пыталась освободить ноги и  при этом не открыть вид на свое нагое тело, чтобы ребенок не увидел лишнего. Надо признаться было непросто. Я запричитала:

— Я сейчас, быстро. Госпожа, что вы… что вы? — в кой-то веки я даже не прошепелявила, но вдруг поняла, что они вовсе не в моей комнате на полу играют, а где-то в другом месте. Приблизилась к своей стене, на месте которой теперь и разворачивалась сие действо и даже потрогала. Тонкая и упругая пленка давала возможность в реальном режиме видеть и слышать, что там происходит.

— Ох, ты-ы-ы,— шокировано протянула я вслух и зависла от возможностей особняка, всматриваясь в то, что происходит там. Но потом я кое-что услышала: скрип половиц пола в перемешку с шуршанием штор, который очень, ну просто очень напоминал смех. И тут я проснулась окончательно и резко развернулась.

— Ах, ты-ы-ы, пакость! Вздумала меня проучить? Да я чуть душу не отдала. Разве можно с утра так пугать? — ярилась я и махала кулаком, крутясь вокруг своей оси, другой же рукой держала одеяло на груди. Когда выдохлась, а смех утих я плюхнулась на кровать и продолжила пялиться на беззаботно играющую мать и сына, которые даже не подозревали о том, что за ними наблюдают. Они были счастливы. Очень. Было видно, что Селения очень любит своего сына. Ее счастливые глаза, пусть и уставшие, ведь в ней еле теплилась жизнь, от той изнуряющей диеты, что она придерживалась, но приятный смех и голос, которым она рассказывала сказку Лео, так ее преображали. Я откровенно засмотрелась на них и не кстати подумала: «Интересно, какой бы я была матерью, если бы смогла забеременеть…» Но вскоре, осознав куда мои мысли могут меня завести, отогнала их, чтобы не впасть в уныние. Не хочу думать о том диагнозе, что врач поставил мне спустя несколько лет неудачных попыток завести малыша с мужем.