Тринадцатая запись - Обухова Лена - Страница 6

– Так, а это откуда? – Диана услышала сквозь собственные мысли удивленный голос Кати. – Двадцать же должно быть. А их двадцать одна.

– Может, Ткачева забыла, сколько заказала? – предположила Дашка. – Или округлила.

– Да нет, их и по накладной двадцать, – задумчиво протянула Катя, сверяясь с документами. – Ладно, больше – не меньше. Наверное, что-то лишнее выгрузили по ошибке. Вернутся. Поможете повесить? Или сначала прогуляемся на второй и третий этажи?

Глава 2

22 апреля, четверг

Медвежье озеро

Держась в правом ряду, Юля ехала, с силой вцепившись в руль и напряженно вглядываясь в бегущее навстречу полотно асфальта. Она начала водить самостоятельно не так давно, права получила меньше года назад, и первые полгода малодушно сачковала, постоянно находя оправдания вызову такси, поездкам с водителем мужа и даже на общественном транспорте. Только когда появилась необходимость регулярно выбираться за МКАД, чтобы посетить недавно купленное под гостиницу здание на Медвежьем озере, она наконец заставила себя ездить самостоятельно. И делала это даже зимой, когда обстановка на дорогах была сложнее.

И все же пока она чувствовала себя не очень уверенно, особенно в вечерних сумерках. А сегодня доехать по светлому не получилось. Поэтому двигалась она медленно, позволяя всем желающим обгонять себя слева, что они с удовольствием и делали.

Когда впереди показался знакомый указатель, Юля облегченно выдохнула и включила сигнал поворота. Теперь оставалось всего три километра по проселочной дороге, на которой пока не бывает других участников движения, – и она на месте.

К тому моменту, когда она заехала на парковку и заглушила двигатель, на улице окончательно стемнело: солнце опустилось за горизонт, и даже его прощальные лучи померкли. Уличное освещение вокруг гостиницы отчего-то не работало, с этим придется разбираться. Юля сразу достала из сумки, стоящей на пассажирском кресле, смартфон и вбила себе в календарь задачу. В последнее время ей приходилось заниматься таким количеством мелких и крупных дел, что они путались в голове и вылетали из памяти. Если не запишет сейчас, рискует вспомнить об этой проблеме только завтра после заката, когда разбираться будет уже поздно.

В самой гостинице свет тоже почти нигде не горел, только в главном холле, в коридоре с комнатами, предназначенными для персонала, и в кухне на другой стороне здания, как приметила Юля, еще только подъезжая. Также ярким светом было залито все просторное крыльцо, что давало хоть какое-то освещение на улице.

«Хорошая девочка, экономная, – подумала Юля, вылезая из машины, – но пока не приедет Влад, я включу свет везде».

Она знала, что ей предстоит провести в одиночестве еще по меньшей мере час или два. И ее это пугало, хотя Юля и убеждала себя, что никакой опасности нет.

Вытаскивая из багажника небольшой чемодан, она некстати подумала, что ей так и не удалось за эти годы стать настоящей леди, которая всегда дожидается, когда дверцу машины откроет водитель, и не прикасается к тяжелым сумкам и тем более – чемоданам. Нет, Юля по-прежнему предпочитала считать себя дееспособным человеком с руками вместо лапок. Да и ждать, когда приедут Влад с Игорем, чтобы последний принес ей вещи, не было сил. Она устала от делового костюма, каблуков и макияжа, мечтала до приезда мужа принять душ, умыться и влезть в джинсы и свежую футболку. Благо Владу никогда не было дела до того, как она выглядит. А вот запах имел огромное значение.

С парковки можно было выйти на выложенную плиткой дорожку: по ней было бы проще катить чемодан, но это делало путь немного длиннее. Совсем незначительно, при свете дня удобство перевесило бы, но сейчас, в темноте, Юля предпочла пройти напрямик. Зловеще раскачивающиеся деревья действовали на нервы, поэтому хотелось поскорее оказаться в помещении.

«Неужели будет гроза?» – промелькнуло в голове.

Очень уж походило природное волнение на начало бури. Ей всегда казалось, что апрель – это слишком рано для гроз, но в этом году погода определенно шла с опережением графика, поэтому конец апреля вполне соответствовал началу мая.

Юля едва успела подняться на крыльцо, когда дверь гостиницы распахнулась, и навстречу ей выскочила Катя. Девчонке наверняка не терпелось уехать домой.

– Вам помочь? – вежливо осведомилась она.

– Да нет, я справлюсь, спасибо, – отказалась Юля, втаскивая чемодан по ступенькам, хотя рядом находился вполне удобный въезд, пригодный и для чемоданов на колесиках, и для колясок – детских и инвалидных. – Как у нас дела?

– Все прекрасно, – бодро отрапортовала Катя. Даже слишком бодро. Ее голос звучал немного нервно, но Юля не придала этому значения. Мало ли какие у девчонки обстоятельства. – Все, о чем вы говорили, привезли. Мебель, бильярдные столы и тренажеры установили, а картины мы сами развесили, чтобы не стояли.

– Мы? – удивилась Юля, оглядывая холл, словно пытаясь найти, кто еще может здесь быть.

– Меня как раз в понедельник пара подруг навещала, – улыбнулась Катя. – Вот я их и припахала, чтобы без дела не шатались. Только знаете, что странно? Вы говорили, картин будет двадцать. Их и по накладной было двадцать, а по факту выгрузили двадцать одну…

– Ну, что-то лишнее, видимо, выгрузили. Заберут, когда обнаружат ошибку.

– Да, я сначала тоже так подумала, но потом мы увидели, что на стенах подготовлены места под двадцать одну картину: по семь на каждом этаже. Я еще в понедельник позвонила курьеру, который у меня был, уточнила, он сказал, что все развез и везде всем всего хватило. Так что ничего лишнего он не оставлял. Поэтому мы повесили все картины. Вроде логично получилось – по семь на этаж?

Катя вопросительно посмотрела на нее, но Юля не смогла быстро ответить, слегка «зависнув». Она была уверена, что дизайнер отвел под картины двадцать мест: по семь на втором и третьем этажах и шесть на первом, поскольку здесь часть пространства была предназначена для персонала. Юля помнила, что ее это удивило. Ей казалось более правильным украшать коридоры для гостей и для сотрудников одинаково, но она не стала спорить. Не любила это дело, а вопрос выглядел не таким уж принципиальным.

Может, дизайнер заметил ее недовольство и внес в проект изменения? Но разве он мог не согласовать это с ней? Или он согласовал, а она не обратила внимания или вовсе забыла? В последнее время она много работала и мало спала, поэтому порой в голове что-то путалось.

– Ладно, пусть будет двадцать одна, мне не жалко, – решила Юля.

– И некоторые линии электричества почему-то отключаются, – добавила Катя, махнув рукой в сторону темного коридора. – И на верхних этажах периодически такая проблема. А здесь и в комнатах для сотрудников – никогда.

Юлю эта новость, конечно, не обрадовала. Она пересекла холл. В оглушительной тишине пустой гостиницы набойки каблуков простучали по полу неприятно громко. Нашла пальцами выключатель на стене и щелкнула им. Лампы на потолке покорно вспыхнули, освещая всю дину коридора до самого поворота – там находился еще один выключатель, зажигающий свет дальше.

– О, опять наладилось! – удивленно охнула Катя, с подозрением глядя на льющийся с потолка мягкий свет.

Юля разделяла ее недоумение: о том, что автоматы при определенных проблемах могут вырубаться, она знала, но впервые слышала, что они способны потом сами включаться без постороннего вмешательства.

– Возможно, где-то контакты отходят, – предположила она. – Нужен хороший электрик, чтобы все проверить.

Так или иначе, а она была рада, что свет горит. С ним ей было как-то спокойнее.

– Запасные выходы заперты? – поинтересовалась Юля, когда Катя вернула ей связку ключей, выданную при приеме на работу.

– Да, я все обошла.

– Хорошо, – улыбнулась Юля, снова доставая из сумочки смартфон. На этот раз чтобы перевести Кате оговоренную сумму за услуги.

Через пару секунд смартфон девушки пиликнул, возвещая о поступивших на счет деньгах, и та улыбнулась.