Тринадцатая запись - Обухова Лена - Страница 10

Однако сейчас Диана лишь отстраненно подумала: «Наверное, будет гроза», и ускорила шаг, чтобы не попасть под дождь, который, казалось, был готов обрушиться на город в любую секунду.

Начался он только тогда, когда Диана переступила порог квартиры, и ее уже совершенно не тревожили застучавшие по окнам капли.

Она не стала зажигать много света. Ограничилась люстрой в прихожей, лампочками над вытяжкой в кухне и настольной лампой в комнате, совмещавшей в себе функции гостиной и кабинета. В последнем Диана сейчас не испытывала необходимости, но квартиру Кирилл снял ей, когда она еще была студенткой, и тогда письменный стол, ноутбук, сканер и принтер были очень даже нужны.

Мысль о Кирилле снова заставила сердце болезненно сжаться, в районе солнечного сплетения что-то неприятно заныло.

С парнем Диане повезло на зависть всем подругам. Они познакомились, когда ей почти стукнуло восемнадцать, а Кирилл в тот момент был ровно вдвое ее старше. Он красиво ухаживал: осыпал цветами, подарками и комплиментами, водил по хорошим ресторанам, исполнял мечты и любые капризы практически щелчком пальцев, что для девочки из очень средней семьи выглядело как чудо. Буквально принц, только не на белом, а на черном коне: Кирилл предпочитал дорогие машины черного цвета.

Он почти сразу предупредил, что не сможет жениться, поскольку уже женат. По его словам, брак давно стал формальностью, но развод он не планировал. Врать про смертельную болезнь жены и маленьких детей, ради которых мучится, не стал. Честно объяснил, что дело в имуществе и части бизнеса, записанных на жену.

Диана к тому моменту была уже влюблена и не представляла жизни без Кирилла, а потому согласилась на все. Он снял ей хорошую двухкомнатную квартиру в новом доме, оплачивал шопинг, салоны красоты и любые «хотелки». Даже обучение в достаточно престижном вузе, в который Диана, несмотря на хорошие оценки в школе, никогда не поступила бы на бюджетное место. На двадцатилетие он подарил ей машину, а после завершения учебы – купил салон красоты. В Шелково.

Его единственным условием было то, что она должна жить в Шелково, а не в Москве, и встречались они тоже только здесь или проводили время в соседних городах покрупнее, а ради культурных мероприятий ездили в Санкт-Петербург. Москва считалась территорией его жены, и Диану это устраивало. Ей и самой совершенно не хотелось однажды встретиться с этой женщиной, но не из страха перед скандалом. Диана боялась, что тогда брак Кирилла станет для нее слишком реальным, и она больше не сможет закрывать на него глаза.

У них случались проблемы. Теперь Кирилл уже не всегда вел себя как принц. Он много работал, а потому уставал, бывал раздраженным, резким. Иногда мог отменить обещанную встречу буквально за минуты до того, как должен был приехать. Или даже после, когда Диана отправляла ему робкое сообщение. Бывало, что Кирилл и вовсе не отвечал, и тогда она ждала его до глубокой ночи, пока не понимала, что дальше ждать бесполезно, и не ложилась. Однако даже тогда она спала вполглаза, просыпаясь и хватая телефон при каждом уведомлении, которые иногда просто мерещились сквозь сон.

Через день или два после сорванных планов Кирилл появлялся с огромным букетом, шампанским и каким-нибудь подарком, рассыпался в извинениях и сетовал на непредсказуемый бизнес. Диана старалась быть взрослой, понимающей женщиной, а не капризной девчонкой, а потому прощала, но шампанское со временем совсем разлюбила.

Ее не волновало отсутствие штампа в паспорте и официального статуса супруги, но она боялась, что со временем наскучит Кириллу или разочарует его. Поэтому Диана изо всех сил старалась соответствовать и ловила любые его намеки. Если он упоминал фильм, она его смотрела, если книгу, то читала. В его отсутствие слушала радио, которое слушал он, смотрела каналы, которые смотрел он, даже музыку старалась слушать, которую предпочитал он.

Однажды, когда она заказала в чайхане чебуреки, Кирилл шутливо предостерег ее, мол, главное – не пропустить тот момент, когда от такой еды начнут расти ляжки, чтобы к тридцати не стать жирной и целлюлитной. Диана никогда не видела его законную жену даже на фотографиях, но сразу подумала, что он намекает на нее – распустившую себя. Повторять ошибку неизвестной ей женщины и терять привлекательность в глазах любимого мужчины ей не хотелось, поэтому она начала ревностно следить за питанием и почти поселилась в тренажерном зале, хотя на тот момент ей едва исполнилось двадцать и до кошмарных тридцати было еще очень далеко. Диана похудела с пятидесяти шести килограмм до сорока восьми и теперь впадала в панику, если на весах появлялась девятка. На то, что сам Кирилл с годами терял форму, у него постепенно рос живот, да и в целом тело становилось все менее рельефным и более мягким, она не обращала внимания. Как минимум никогда не позволяла себе говорить об этом вслух, чтобы не превратиться в одну из тех женщин, что всегда всем недовольны и только бесконечно пилят своих мужчин.

Перед каждой встречей Диана обязательно ходила на укладку в свой же салон, потому что Кирилл однажды посетовал: нынче девушки все чаще забывают о том, как важно быть женственной, стригутся под мальчишек, собирают волосы в убогие хвостики или вовсе ходят лохматыми. Со временем она стала делать укладку почти каждый день, потому что иногда Кирилл сообщал о том, что приедет, чуть ли не за полчаса, а то и вовсе приезжал без предупреждения.

В таких случаях Диана бросала все, чем занималась, и неслась к нему. Ее график всегда подстраивался под его. Она переносила и отменяла тренировки, встречи с друзьями, визиты к врачу и все прочие дела, ведь это было проще, чем изменить график Кирилла.

Это напрягало. Со временем все больше и больше. Необходимость постоянно быть готовой, невозможность расслабиться, сложность планирования вечеров и выходных, когда частенько приходилось сидеть в одиночестве, ожидая звонка, или идти куда-то на свой страх и риск, не выпуская смартфона из рук, чтобы не пропустить тот самый звонок или сообщение. А когда встреча случалась, Диана напрягалась еще сильнее, стараясь соответствовать ожиданиям Кирилла и не пропустить очередной намек.

Не так давно она впервые поймала себя на мысли, что рада занятости Кирилла, из-за которой их свидания случаются не так уж часто, и испугалась. Ведь в самом начале отношений она буквально жила от встречи до встречи. Это путало и смущало.

Поговорить о странных мыслях и тревогах ей было не с кем. Подругам Диана не доверяла: Кирилл научил. Родители с самого начала были против их отношений, мать не стеснялась называть ее «бесстыжей содержанкой», а мысленно наверняка использовала слова и похуже, так что искать ответы или хотя бы сочувствие у нее Диана точно не собиралась. Мнения незнакомых комментаторов на женских форумах расходились. Одни утверждали, что Кирилл – абьюзер и от него надо бежать как можно быстрее, а другие велели держаться за такого мужика, искать компромиссы и возможность все же стать законной женой. Мол, лучше все равно не найти, а менять шило на мыло нет смысла.

О браке Диана и сама в последний год стала задумываться чаще. В восемнадцать это не казалось особо важным, а к двадцати трем постепенно начало обретать ценность. К тому же именно в браке ей теперь виделась определенная стабильность и защищенность, которая могла снять часть напряжения. Но как заговорить об этом, она не представляла. Слишком привыкла бояться разрыва.

И продолжала его бояться. Ведь бывали моменты, когда Кирилл вел себя как раньше: осыпал комплиментами, дарил цветы, устраивал романтические сюрпризы, говорил о том, как много она для него значит, что она придает смысл его жизни. В такие моменты она убеждалась, что любит его как раньше, а все прочее – лишь один из стандартных кризисов долгих отношений. Они встречались уже пять лет, всю ее взрослую жизнь. Она была не готова так просто от этого отказаться. И в конце концов решила, что если ей хватит мудрости пройти через сомнения и охлаждение с достоинством, то Кирилл и сам захочет расторгнуть опостылевший брак и создать с ней настоящую семью.