Кодекс Охотника. Книга XI (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 43

Могу выделить из вообще бредовых лотов — это продали магический гримуар, борьба за который поднялась до ставки в два миллиона.

Это был разрыв. Они смогли понять, что это магический гримуар из другого мира, который был найден в Разломе очень давно, и попал к ним из частной коллекции. И это несмотря на то, что он был на неизвестном языке. Но никто не смог понять, к какой школе магии он принадлежит. Нет, это не кухонная магия или магия уборки. Это была некромантия, от книги так и веяло силой. Вот только она уже не пригодна к использованию. На нее наложили сильные чары, которые сделали ее смертельным мусором.

Все дело в том, что некромант привязал эту книгу к своей душе, и когда умер, то на ней активировалось проклятие. Ее теперь не открыть так просто, а если открыть, то можно удивиться, сколько человек погибнет в радиусе метров тридцати. Даже если, каким-то магическим образом, им удастся не умереть, то они обнаружат полностью пустые страницы.

Эта вещь специально была изуродована и оставлена существовать для того, чтобы убивать тех, кто позарится на секреты некроманта. Столько денег впустую...

С другой стороны, может графу Воложену она нужна для коллекции. Опасной такой коллекции. Нужно будет к нему получше потом присмотреться. Люди, которые покупают некромантские вещички, часто имеют за плечами темные дела.

За почти три часа я так ничего и не купил, но чуйка подсказывала, что я сделаю, как минимум, одну покупку. Со временем лоты стали все дешевле и менее интересные для других, но зато интереснее для меня.

Я видел браслет душ, хотя и самопальный, но он был. В такой можно помещать души, и призывать их даже не Душелову. Правда, помещает их туда только Душелов, или же кто-то похожий на него.

Жаль, браслет был сломан, и тоже не представлял из себя ничего ценного. Они, кстати, не знали что это за вещь, и она ушла за шесть тысяч, как красивая побрякушка.

Прошел еще час, и я понял, что уже ничего интересного не будет, как вынесли обычные женские бусы, которая дама должна носить на шее.

— Этот лот был найден в Разломе два месяца назад, и признан всеми специалистами, как безопасный, но при этом он является слабым хранилищем энергии.

— Насколько слабым? — задала вопрос женщина из первого ряда, за что получила в свою сторону суровый взгляд.

— Попрошу не торопить меня, я еще не договорил.

— Прошу прощения... — стушевалась она.

— Так вот! — продолжил он, — Разноцветные бусинки — это стекла, сделанные в другом мире, и их возраст, по оценкам наших специалистов, не менее трехсот лет. Он может хранить в себе энергию носителя, которая равняется обычному огненному мастеру ослабленного действия, размером с голову ребенка.

Хм... Почему именно с голову ребенка? Блин, не о том я думаю.

Зал разделился на две половины. Одной ужасно хотелось получить эти бусы себе, а другие морщились, как от дешевки.

— Две тысячи — раз! Две тысячи — два... — практически завершил торг распорядитель.

— Три тысячи! — поднял я руку.

За что сразу получил в свою сторону недовольный взгляд баронессы, которая хотела их купить.

— Три двести! — подняла она ручку.

— Четыре тысячи! — пожал я плечами в момент ставки.

Блин... Переплачиваю, но не могу я по статусу тут копейками бросаться, а то еще назовут меня мелочным. Распорядитель и оценщики были правы, что это артефакт, а вот в определении, какой именно, ошиблись. Очень крупно ошиблись...

Если нужно будет, я отдам за него полмиллиона, но заполучу.

С баронессой, имени которой я не знаю, мы бодались, наверное, полчаса, и цена дошла уже до девяти тысяч. Тогда в игру вступили уже фигуры покрупнее. Не знаю, от скуки это стали делать, или их заинтересовала вещь, которая так нужна другим.

Мне, кстати, тоже интересно, почему баронесса так дерется за него. Но я был непреклонен, и в итоге победил на девяностой одной тысяче. На меня одна половина смотрела, как на идиота, а другая, как на очень упорного парня, который, если что-то захотел, то готов идти до конца. Кстати, знакомых лиц, вообще, не видел.

Пришлось пропустить часть аукциона, и пойти заплатить, так как у меня нет карты члена дома, чтобы сделать это позже.

Получив украшение, я отправился на свое место. Пока сидел и смотрел на столовый набор из красного металла, который продавали уже за тридцать тысяч, пришел сигнал от Одина. Он полностью справился со своим заданием, и все было готово.

Интересно, как отреагирует аристократ, которому принадлежит казарма. Обрадуется? Думаю, не очень... Надеюсь, что мои пикси, которых я там оставил, не накосячили. Они должны были после моего ухода всех усыпить.

То, что я куплю еще другие лоты, я очень сомневался, но все равно продолжил сидеть и слушать, что еще выставляют. Людей, кстати, стало уже меньше, не все выдерживают столько времени сидеть на одном месте. Зато, как доложил мне пронырливый Шнырька, в буфете полный аншлаг.

Я тоже думал туда пойти и перекусить, но не судьба... В зал внесли интересный ножик, который я стал изучать, ведь он излучал магическое свечение. Я примерно представлял себе, что он должен делать. К слову, я не о всех лотах точно знал, что здесь выставляли. Просто за весь свой жизненный опыт я научился расшифровывать артефакты. Но даже так, на некоторые, мне нужно несколько недель.

Ножик, как оказалось, был не один, сперва принесли его, а затем и другие.

— Метательные ножи среднего качества! — огласил распорядитель информацию о них. — Имеют слабое зачарование. До конца понять, какое, не получилось. Возможно, у нового владельца выйдет?

Мда... Он одной этой фразой отбил желание покупать эти ножи у половины ранее желающих. Все дело в том, что у них очень крепкая база оценщиков.

Ножики в футляре из дерева я забрал за шесть тысяч, что считаю крупной удачей, хоть и не такой, как с бусами.

Футляр, кстати, мусор, он новодел, а вот ножи не из этого мира. Как я понимаю, они заточены под определенный вид урона. Это я вижу, судя по руне определения, и второй руне ограничения. Зачем ограничивать оружие? Разберусь... Если будут толковые, то подарю их Призраку, он точно оценит.

Я досидел до конца аукциона, и сразу после него, обессиленный, отправился домой.

— Волчара, заедь ко мне, — набрал в Буревестнике его номер.

— Срочно? — решил он уточнить.

— Да, — устало вздохнул я.

Я сейчас хотел бы нормально пожрать и поспать, а не все это... Но, блин... Хочу увидеть его лицо завтра после того, что сделаю.

В отель прибыл раньше него, и успел зайти в свой номер, как Шнырька доложил о прибытии Волка.

— Ну, привет! — пожал он мне руку, а затем мы обнялись. — Натворил ты, конечно, делов! — покачал он головой. — Прям, горжусь, что служу тебе.

Блин, а я уже было подумал, что Волк заболел. А нет, не заболел, просто перегарчик слышу от него. Видимо с Всеволодом хряпнули за встречу.

Конечно, на боевом посту пьянство не приветствуется, но это Волк. Ему две рюмашки никак не повредят, да и не подводил он меня еще ни разу. Когда человек не дает поводов в сомнении, то получает небольшие поблажки.

— Присаживайся, поговорим, — указал ему на место за столом.

А сам пошел заказывать еду в номер на двоих. Волчара от предложения пожрать не отказался. Кроме того, здесь пища была недешевой, так что для него это было в новинку.

— Не пойму я... — пробурчал Волк, доедая третий салат. — Нахрена делать такие маленькие порции? Вот зачем они разделили салат из одной нормальной порции, и положили его в целых шесть отдельных маленьких тарелок?

— Сие остается тайной, — улыбнулся я.

Не говорить же ему, что мы за двадцать минут умяли порцию на шесть человек, по меркам этого отеля.

— Все, теперь я понял, что здесь нормально пожрать невозможно, — сказал он с ухмылкой после того, как на столе не осталось еды. — Чего вызывал? Как я понял, дело не особо срочное.

— Срочное, — не согласился с ним. — Я хотел тебе сообщить, что ты получаешь на завтрашний день от меня выходной. Номер я уже тебе снял, будешь жить рядом, только на два этажа ниже.