"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Осояну Наталия - Страница 322

— Гы-гы…

— Ты можешь сейчас строить из себя мага только благодаря мне!

— Только благодаря тому факту, что я тебе не по зубам, ты вынуждена скакать вокруг меня на задних лапках. Какими бы ни были мои умственные способности.

— Это не твоя заслуга! Дело просто в твоём происхождении!

— Блажен, кто верует. Откуда бы ни взялась моя теперешняя сила — она принадлежит мне. А ты будь добра отвечать только на прямые вопросы, свои завистливые выпады оставь при себе.

— Было б чему завидовать!

— Как вижу, есть чему, раз никак успокоиться не можешь. Ну-ка, заткнулась!

Устроившись на постели поудобнее, я запрокинул голову и прикрыл глаза. Страх перед следующим шагом трудно было преодолеть. Так и вертелось в голове, что лучше б было, раз тут так всё хорошо складывается, просто поселиться в этом мире и жить себе жизнью обывателя. Может быть, заняться каким-нибудь делом. А может, просто баклуши бить. Айн снабдит меня энергией, необходимой для оплаты жилья и питания.

Всё это верно, но при таком раскладе тупик получается. Беспросветный и непреодолимый тупик. Ещё больше сбивало с опасливого настроя упоминание айн о «бесхозном имуществе». Она, конечно, хамка, но, видимо, обрисовала мне главную опасность бессмысленного существования в этих краях. Тот, кто чуть посильней, сможет захотеть прибрать меня к рукам — как источник той же энергии, например. Или айн отобрать. Или ещё что-нибудь.

Так что в любом случае придётся бить лапками.

— Будешь следить за моей безопасностью, и если что — разбудишь. — Я с умыслом не придал голосу ни единого вопросительного оттенка. Пусть чувствует сразу, что речь идёт о приказе.

— Я б с куда большим наслаждением придушила тебя сама, — прозвучало в ответ.

— Потому мне будет особенно приятно осознавать, как верно и преданно ты хранишь мой сон.

Айн помолчала и обратилась ко мне уже более миролюбиво.

— Интересно, ты и со своими соотечественницами так же общаешься?

— Боюсь, детка, бесперспективное это для тебя занятие — метить в мои соотечественницы.

— То есть с ними эдак, а со мною — вот так? Разве это честно?

— Я ведь не предъявляю к окружающим меня демонам требование вести себя со мной, как в человеческом мире принято. Ну вот и тебе бы на тему честности молчать. В тряпочку. И дай мне поспать, наконец.

«Один-ноль в мою пользу, — мелькнуло в голове. — Похоже, поняла, что наглым напором не пробиться, решила в обход. Ну-ну…»

Я ждал любых проблем от ночёвки в демонском трактире, но проснулся лишь тогда, когда крохотный демонёнок-слуга, шурша задними лапками, внёс в комнатку кувшин и кружку и поставил то и другое на стол. После чего развернулся и вышел. В кувшине оказалось что-то очень горячее, похожее на жидкий-жидкий кисель с приторным, не очень приятным вкусом лакрицы. Правда, напиток бодрил почти как кофе, ничего не скажешь.

— Это так у вас принято? — миролюбиво спросил я у айн.

Та ответила в тон:

— В стоимость любой отдельной комнаты входит утренний напиток и завтрак. Тебе подадут, когда спустишься вниз… Всё-таки решил отправляться в Ишниф? Ты мог бы подыскать себе учителя поближе, в этой или соседней области. Менее сильный властитель охотнее берёт к себе учеников с хорошим потенциалом. Ему это выгодно. А Ишниф — сильная область. Вряд ли ты там будешь нужен.

— Не прокатит.

— Что?

— Отвечай честно — ты сейчас всё это мне расписываешь только ради собственной выгоды?

— Да, — помедлив, ответила айн, потому что не ответить не могла. И солгать не могла. — Но надо ж мне и о себе позаботиться… И потом — я говорю правду.

— Возможно. Но мы отправляемся в Ишниф. Увы тебе.

Помолчав, айн ответила не сразу:

— Ты думаешь, ты мне этим отомстишь? — И больше ничего не добавила.

Пока я не был склонен слушать её.

Позавтракав в нижней зале порцией мяса и странным угощением, похожим на перемешанную с горохом губку, впрочем, вполне съедобную, я выбрался из посёлка. Мне казались подозрительными взгляды, которыми демоны провожали меня, однако никто не решился напасть.

— Не решились, да, но подумывали об этом, — ответила айн на мой прямой вопрос. — Странно было бы, если б не подумывали. Ты ведь чужак. Не казался бы сильным, тебя восприняли бы как законную добычу любого местного, сумевшего тебя захватить.

За пределами посёлка я вновь распустил свои несуществующие крылья и без особых усилий взмыл в воздух. Интересно было взглянуть на поселение сверху. Кстати, оно оказалось не таким уж маленьким, а если учесть, как теснились друг к другу домишки, то и, видимо, густо населённым. Разве вот только мрачновато и грязно всё это выглядело. Именно так мы представляем себе средневековые города, где помои выплёскивали прямо на улицу, на головы мимо проходящих, теснота царила даже в обеспеченных кварталах, и не могло быть никакой яркости, красоты. Какие могут быть яркость и красота в Средние века, в самом деле?!

Что ж, нельзя было рассчитывать, что, заглянув в одно поселение демонов, я узнал всё об их жизни. Тут требуется время, внимание и усердие. И крайняя осторожность.

Распустив крылья по ветру, я парил на высоте метров семидесяти, не больше, но и отсюда смотреть вниз было очень увлекательно. Я замечал странных существ, ползущих по земле и реющих в высоте, и каждого из них моя невольная спутница, пусть и без охоты, но называла мне и комментировала, чем они могут быть опасны для меня. В этом же полёте я выслушивал её пояснения по поводу того, что принято и не принято делать, если ты считаешь себя достаточно сильным, чтоб не пресмыкаться перед кем попало.

— Хорошо, и заодно расскажи мне, что надо говорить и делать, чтоб демон-властитель взял меня в ученики.

Она молчала несколько секунд.

— Ты совсем обнаглел, да?

— Это я обнаглел? — Теперь, когда уже образовалась привычка разговаривать с айн в определённом тоне и определённой манере, я изумился уже вполне искренне. — Что-то мне сдаётся, ты перепутала меня и себя. Будь так разлюбезна, выполняй мои приказы.

— Просто поразительно. Видимо, в своём предположении на тему божественной власти я была ой как права. Вот за что терпеть ненавижу людей — они никогда не знают меры, и им всегда мало. Демоны по крайней мере отдают себе отчёт в том, что желаемое может оказаться недоступным. И заранее смиряются с этим.

— Что-то, мне кажется, ты кривишь душой. Давай рассказывай. Как должен был бы вести себя человек, чтобы ты, например, лично ты взяла его в ученики?

— Господи, я бы такого, как ты, сразу взяла к себе. Кем угодно — хоть учеником, хоть вассалом. Чтоб подловить момент и раздавить, как скорлупу сапогом. Учеником даже лучше. Ученик открывается. О, с каким бы наслаждением я выпила твою душу, всю до капли. Медленно, чтоб видеть, как ты начинаешь понимать, что происходит, и умываешься своим ужасом…

— Ты продолжай, продолжай. — Я плыл по воздушному потоку навстречу пыльному бледному облаку, колышущемуся, словно туман, сдуваемый ветром. — Очень интересно.

Айн снова помолчала. На этот раз напряжённо.

— Определённо, меня начинает нервировать твоё спокойствие, — произнесла она наконец. — Ты что задумал?

— Я слушаю. Давай-давай, рассказывай дальше, что б ты со мной сделала.

— Не пойму, ты тащишься, что ли, от подобных рассказов?

— Я вижу в них пользу. Предупреждён — значит, вооружён.

Снова короткая напряжённая пауза.

— Я тебя ненавижу.

— Да, знаю. Так что — будешь дальше просвещать?

— Хоть бы ты сдох!

— Я тебя тоже люблю. А теперь излагай.

И она начала говорить — медленно, словно каждое слово из неё вытягивали клещами в буквальном смысле, в строгом порядке и не без усилий, как больной зуб. Говорила не просто зло — отчаянно, с подчёркнутой ненавистью, и если бы у неё были зубы, наверняка скрипела бы ими, не жалея. В глубине души я почти забавлялся её отчаянием. Наш поединок начинал меня утомлять, и потому во мне её страдания не вызывали уже ни капельки сочувствия. Только отторжение и отчасти злорадство.