"Фантастика 2023-74". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Осояну Наталия - Страница 276

И преуспели.

При виде пушки (и, судя по звукам, не одной) адепты Круга, видимо, уже успевшие узнать, что это такое, потеряли всю свою решимость продолжать штурм УПК. Засомневалась даже сама Ночь – ей стало здорово не по себе под прицелом магического орудия. И Кайндел, почувствовав это, бросилась к Багире. Та оказалась жива. Тело, скрученное судорогой, едва заметно дрожало, лицо было напряжено, зрачки почти закрыли радужку, но женщина пока держалась.

– Зачем ты это сделала… – выдохнула девушка, пытаясь сообразить, за что тут хвататься сначала.

– Ты нужнее… Пока, – просипела женщина-офицер перехваченным горлом. Даже эта короткая фраза далась ей с огромным трудом – было видно – и стоила нескольких секунд боли.

– Молчи… И смотри мне в глаза, – чародейка сосредоточилась, возвращаясь из убийственной, масштабной магии в тонкую медицинскую. – Не мигай, пожалуйста.

– Кто б говорил! – пробормотала Багира, которую, похоже, боль терзала уже чуть меньше, и даже чувство юмора вернулось, хоть и не до конца.

– Мне – можно… Отпускает?

– Да.

– Закрывай глаза… Хорошо, что у тебя такое крепкое сердце… Сердечную мышцу ведь тоже зацепило… Спи.

Коснулась ее висков, потом погладила по волосам, как бы тем самым завершая наложение чар, и поднялась, вытирая пот, щекотавший брови. Лечить было труднее, чем пытаться убить, в том числе и потому, что, снимая женщине судороги, Кайндел каждую минуту помнила о судьбе Лидена, которого, пытаясь спасти, одновременно лишила и спокойной смерти, и нормальной жизни. Превратила человека в ходящий и говорящий предмет.

Оглядевшись, девушка увидела, что берега пруда пусты, подъезды к УПК – тоже, только на крыльце толпились оэсэновцы, да рядом с курсанткой ждали Варлок и еще один боец, которого она не знала.

– Ну что, как? – полюбопытствовал чародей. – Жить будет?

– Да, все нормально, – девушка вздохнула. – Можно воды попить?

– Молодец, – сказал Варлок, когда Багиру, убедившись, что она спокойно и ровно дышит во сне, аккуратно подняли и унесли в здание. – Нет, правда. Ты молодчина.

И вытащил из кармана портсигар – тяжелый, черненый, с неразборчивым вензелем на крышке. Открыл, стал задумчиво копаться внутри. К чародею немедленно подошли еще два офицера, да и боец, державшийся рядом, покосился многозначительно. Ему тоже досталась сигаретка.

– Очень устала?

– Не смертельно.

– Будешь? – и, зажав сигарету зубами, снял с пояса флягу. Довольно большую, не коньячную.

– Да, спасибо, – приняла, удивилась весу и теплу, отлично ощущаемому даже сквозь толстый суконный чехол, но отвинтила крышечку и решительно глотнула. – Это что?

– Кофе с ромом. Нравится?

– Пожалуй, да…

– Да, хорошая штука. Особенно после боя. – Варлок торопливо курил, словно боялся куда-то не успеть. – Скажу, пожалуй, чтоб еще приготовили.

– А что, ром еще остался? – оживился кто-то из близко стоящих офицеров.

– Да, где-то полбутылки.

– Я б лучше в чистом виде потребил…

– В отпуске потребишь. А сейчас мы на службе, нам даже водка не полагается, потому как не армия… Лизочка, солнышко, свари еще кофе! – сладко улыбаясь, крикнул он, повернув голову к крыльцу.

Лизавета, габаритная местная повариха, выглянула как раз затем, чтоб прикинуть, сколько лишних ртов добавят ей работы.

– Тебе с кровью? – зычно отозвалась она, хмурясь, – чувство юмора у нее, судя по всему, было не менее своеобразное, чем у ее собеседника.

– Как всегда! Будь добра. – И снова взглянул на Кайндел. – Не уверен, что придется, но на всякий случай спрошу… Как думаешь, еще один такой тур ты выдержишь? Правда, если он будет, то окажется посложнее, стоять к противнику лицом к лицу не получится. Они не должны знать, что ты у нас такая, считай, единственная. Сама понимаешь, Найсу вызвать из Выборга не представляется возможным, чтоб его вместо тебя демонстративно подставить.

– Его наверняка в самом Выборге видели. Все равно б догадались, что нас всего двое.

– Да вряд ли видели. С чего бы. Он все время во дворе, внутри никто, кроме наших, не появлялся.

– Проблема не в том, чтоб спрятаться за чьей-то спиной (кстати, меня могут узнать по манере вести бой, она довольно характерна). А в том, что это не выход. Понимаешь, дисбаланс наших источников присутствует, с этим ничего не сделаешь. Можно сказать, три источника вместе создают гармоничную картину, отражающую триединство направлений магии – системной, пространственной и боевой. Так вот им достался как раз третий источник. Чисто в силовом смысле он бьет оба наших вчистую. Правда, и сфера применения очень узкая.

– М-да? – спросил Варлок, вытаскивая вторую сигарету. – Кстати, я тебе не предложил.

– Не курю, – она поморщилась. – И, пожалуйста, не мог бы ты меня по возможности не окуривать?

Мужчина пожал плечами и сунул сигарету обратно в портсигар.

– Извини… Ты что-то предложить хочешь? Или так, рисуешь безрадостную картину развития событий?

– У меня есть идея. Но я ее должна обсудить с Одином. Она, понимаешь… Она очень спорная…

– В чем проблема? – Офицер вынул мобильный телефон. – Один? Тут с тобой Кайндел хочет что-то обсудить. Да? Даю… – И протянул ей трубку.

Разговор получился довольно короткий – девушка даже удивилась. Глава ОСН осведомился, как прошла схватка, полюбопытствовал здоровьем Багиры, хотя, судя по тону, уже знал, что жизни его старой знакомой ничто не угрожает, и спросил, считает ли курсантка, что ее предложение достаточно важное и спорное, чтоб обсуждать его всему составу старших офицеров ОСН, или хватит только его одного.

– Вам решать, Один. Но мне кажется, что лучше было б обсудить…

– Ну и говорила бы прямо, чего крутить…

И связь прервалась.

А уже через полчаса в одной из комнат бывшего учебно-производственного комбината был накрыт стол. Поварихе сообщили, что заседать будет все руководство Организации и, хотя она принялась довольно выразительно костерить все руководства в мире на чем свет стоит, однако расстаралась так, что и главе государства не стыдно было б предложить попробовать каждого блюда. Здесь были салаты, нарезанные из подручных продуктов, с толком смешанные, украшенные цветочками, вырезанными из моркови и редиса, и зеленью, ароматный суп, жареное мясо, крольчатина, пироги с прошлогодними яблоками и земляникой, соленья, варенья и блинчики.

И, конечно, различное спиртное – домашнее вино, настойка на рябине, водка (если точнее – самогон отличной очистки), а также коньяк.

На это великолепие Роннан – растрепанный, усталый, со следами сажи на щеке – посмотрел с раздражением.

– Мы сюда выпивать приехали, что ли?

– Поесть, – предположил отец Тук, запуская пальцы в салат из свежей зелени. – Слушайте, это ж говядина!

– Странно, что кто-то решил в мае резать корову…

– Может, это не парная, а замороженная?

– Меня больше восхищают огурцы! Тут теплица, что ли есть?

– Есть теплица. Точно есть…

– Господа, рассаживаемся. Ирландец, как у тебя дела?

– Все хорошо, – курсантский наставник мельком взглянул на Кайндел, ждавшую своей очереди у торца стола. – Младший офицер Бельская у нас вошла в состав старших? В смысле, при ней можно обсуждать любые вопросы?

– Нет, пожалуй, – мягко ответил Один. – Ты мне кратко скажи – как дела?

– Фифти-фифти.

– Понял. Потом обсудим. Давай, Кайндел, мы тебя слушаем. Или сперва хочешь перекусить?

– Я потом, если не возражаете, – ответила девушка, вспомнив, что не ела довольно давно.

Комната, в которой их устроили, не так давно служила учебной аудиторией, и след прошлого был неистребим. Доску со стены сняли, однако пятно на краске осталось, да и столы были из тех, которые закупают для институтов. На подоконнике до сих пор лежала мисочка с обломками мела, цветы, расставленные по стандартного вида проволочным подставкам, были как раз те, которыми, как правило, изобилуют учебные заведения и больницы.